глава 21

Эмилия

Урок с гувернанткой, как час пытки, наконец-то завершился, и мы с Лили блаженно потягивали лимонад в столовой. В этот момент к нам подошел лорд Адриан Бекер.

— Доброго дня, Ваше Высочество, мисс Райт, — отвесил он чопорный поклон.

Лили, мгновенно позабыв о лимонаде, настороженно выпрямилась.

— Что-то случилось, сэр Бекер? — спросила она с подозрением.

— Я хотел бы попросить вас… и мисс Райт… больше не прикасаться к линиям защиты, — произнес он с таким видом, будто ему лично пришлось их устанавливать.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.

— Простите,— виновато пожала плечами принцесса, — но у моей фрейлины… открылись магические способности. Представьте, у человека!

— Это… весьма замечательно, — заметил он, — и требует скорейшего… обучения.

Я издала протяжный, тоскливый вздох. Обучения? Это звучало как приговор.

— Не волнуйся, Мили, — успокаивающе проговорила Лили, сжимая мою руку, — хорошо, что это произошло здесь, у нас. А представь, какой бы переполох был в деревне!

Я лишь кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком. В деревню нельзя, свободной жизни нельзя, ничего нельзя! Слезы невольно навернулись на глаза.

— Ваше Высочество, разрешите мне отойти, — пролепетала я, стараясь не разрыдаться.

— Конечно, — участливо кивнула принцесса, понимая мое состояние.

Я поспешила удалиться из столовой, будто спасаясь от чумы. Выбежала в сад и, добравшись до беседки, рухнула на скамейку. Слезы хлынули потоком, как прорвавшаяся плотина. Не хотела я такой жизни! Все эта магия… Откуда мне было знать, что она во мне есть? А возвращаться домой… страшно. Лили рассказывала о дикой магии такие вещи, что аж кровь стыла в жилах. Придется для начала обучиться. И по закону, все, у кого обнаруживалась магия, должны были вставать на учет, и всем предоставляли должности в столице или в других крупных городах. Перспектива стать придворной волшебницей или, еще хуже, магом-бюрократом, меня совсем не радовала. Лучше бы я оставалась обычной деревенской девчонкой, копающейся в огороде.

Сквозь предательскую пелену слез, застилавшую глаза, я различила, как сэр Адриан протягивает мне белоснежный платок. Всхлипнув, я пробормотала тихое:

— Спасибо.

И, не церемонясь, тут же с облегчением высморкалась в предложенную ткань. Мой этикет сегодня решил взять выходной. Сэр Адриан присел рядом, его взгляд излучал понимание.

— Мисс Райт, не стоит так переживать. Начало новой жизни всегда пугает. Но, поверьте, вам понравится. На всякий случай надо будет выяснить вашу родословную. Но случаи, что магия просто так выбирала себе носителя, тоже встречаются.

— Хорошо, — ответила я, стараясь придать голосу уверенность, которой в душе не было и в помине.

— Я понимаю ваше состояние. Хочется крушить все вокруг, выплеснуть накопившуюся энергию. Но сегодня, прошу, воздержитесь от масштабных разрушений, так как Эмиля вечером не будет.

Я нахмурилась, не понимая, куда он клонит.

— Почему?

— Решил развеяться, — Адриан изо всех сил старался сдержать улыбку, что ему плохо удавалось, — к девочкам сходить.

Волна ревности, столь же неожиданная, сколь и нелепая, окатила с головы до ног.

— Это к каким таким девочкам? — спросила я с нажимом, чувствуя, как внутри закипает буря негодования.

— Может, просто выпить решил, — невинно пожал плечами он, делая вид, что понятия не имеет, о чем я говорю, — я же не знаю, как он проводит свободное время. Может, он коллекционирует что-то, а может, и в тайном обществе любителей Роз состоит. Кто знает этого Эмиля…

— Сэр Адриан, благодарю, — сунула в его руку его же платок, — но мне пора.

Меня распирало от злости. Как Эмиль мог вот так просто взять и куда-то уйти, оставив меня здесь? Он, который сам всегда закатывал глаза при виде легкомысленных девиц, вдруг решил пуститься во все тяжкие? Досада жгла, как выпитый залпом стакан крепкого самогона. Я почти бегом направилась к покоям принцессы, надеясь, что она сможет остановить его.

Однако, когда я добралась до покоев, меня встретила целая армия портних, вооруженных иголками и тканями. Лили, окруженная горами шелка и кружев, выглядела недовольной, но покорной своей участи. Ах да, свадьба! Как я могла об этом забыть? Вся эта суета с Эмилем вытеснила из моей головы все прочие события.

— Мили, отдохни, — вздохнула Лили, заметив меня. — Это надолго. Отец хочет, чтобы свадебное платье затмило собой все остальные платья в мире.

Я хотела попросить Лили, чтобы та нагрузила Эмиля работой по самое не балуйся. Пусть делает все, что хочет, главное, чтобы у него не оставалось времени на всякие там амурные похождения. Но как я могла говорить об этом при всей этой толпе швей? Они и так смотрели на меня с подозрением, как на сорняк в королевском розарии.

Вечером, после бесконечных примерок и обсуждений фасонов, я так и не смогла перекинуться с Лили и словом. Король вечером потребовал дочь к себе. Что ж, ладно. Раз принцесса недоступна, придется действовать в одиночку. Я решилась сама поговорить с Эмилем. Надеюсь, он еще не успел далеко уйти.

Я крутилась вокруг казармы, как неприкаянная, когда он вышел. Черный сюртук, идеально сидящий по фигуре, и белоснежная рубашка ослепляли чистотой. Лицо шипа вытянулось от удивления, когда он увидел меня, маячившую перед зданием, как назойливая муха.

— Мили, что случилось? — спросил он, нахмурив брови.

— А куда ты собрался? — выпалила я, надеясь, что в моем голосе прозвучит хоть капля неприкрытой заинтересованности, а не отчаяние загнанного в угол поросенка.

— По делам, — сухо ответил он.

— Эмиль… я опять потеряла Франциска, — выпалила я первое, что пришло в голову, чувствуя себя полнейшей идиоткой.

Глупая курица, так и не придумала, чем его остановить! Мозг, похоже, сварился от переживаний.

— Я его видел в пруду. Он все хочет найти общий язык с лебедями, — ответил он с каменным лицом.

Он уже собрался уходить, но я вцепилась в его плечо.

— Эмиль. Мне страшно, — прошептала я, стараясь придать своему голосу дрожащую интонацию. — Сегодня, когда я принимала ванну, мне показалось, что кто-то наблюдает за мной.

Он как-то нервно сглотнул.

— Не волнуйся. Я проверил защиту. Посторонних нет, — ответил он, освобождая свою руку, но я снова повисла на ней.

— Эмиль, может, погуляем? — предложила я, чувствуя, как румянец заливает щеки, я уже не знала, что сказать.

— Я не могу…

— Тогда возьми меня с собой, — сказала я, уже отчаявшись найти более убедительные доводы.

— Куда? — Эмиль вскинул бровь.

— Ну… к этим… этим девкам… — слова застряли в горле, как кость у мелкой собаки.

— Куда? С чего ты взяла? — в его голосе сквозило раздражение. — Да и какое тебе дело?

И вот тут-то я и запнулась. Как объяснить это непонятное, скребущее когтями чувство внутри? Сердце сжалось от невыносимой тоски, такой острой, что вот-вот перестанет биться. Я отступила.

— Прости… — пробормотала я, чувствуя себя полной идиоткой.

Я вновь отступила на шаг, а потом еще. После развернулась и пошла прочь. Спина горела от его взгляда, я почти чувствовала, как Эмиль закатывает глаза и смеется.

«Ну и дура же я», — пронеслось в голове. Впрочем, это было не новостью.

Вдруг меня схватили за руку.

— Мили, да что с тобой?

— Ничего, — ответила, глотая слезы.

— Обидел кто?

— Нет. Мне пора. Надо найти Франциска. Еще раз прости, что задержала, — стараясь не смотреть на Эмиля, я пошла в сторону пруда.