глава 61

Эмилия

Когда ты счастлива, время летит незаметно. Как пущенная стрела, пронзая дни насквозь, оставляя лишь едва уловимый шлейф радости. Казалось, только вчера мы обсуждали приготовления к свадьбе Лили, и вот, она уже стояла у алтаря, сияя от счастья. Она попросила меня остаться, задержаться еще хоть на мгновение в этом вихре праздничной суеты, и я, конечно же, согласилась.

Но всему приходит конец, и вот уже наступил момент расставания. Тяжелое, гнетущее чувство надвигалось, как грозовая туча, предвещая скорую разлуку.

— Навещай меня, — шептала Лили, ее голос дрожал от едва сдерживаемых слез, когда мы обнимались перед прощанием.

В ее глазах читалась мольба, просьба не забывать, не терять связь.

— Обещаю, — ответила я, стараясь придать своему голосу уверенности, хотя внутри все сжималось от тоски.

— Тем более железная дорога скоро будет построена, — добавила она.

— Так ты убедила Брайана? — с улыбкой спросила я, зная, как важно для Лили стать значимой.

— Да, — лукаво кивнула принцесса, ее глаза задорно блеснули. – Он обещал бросить на нее все силы.

Еще раз обнявшись, я села в карету рядом с Эмилем. Его взгляд был полон нежности и понимания. Он тут же прижал меня к себе, его объятия были такими теплыми и надежными, что я почувствовала себя в безопасности. Он поцеловал меня, нежно и чувственно, словно стараясь передать всю свою любовь и поддержку. Не знаю, сколько это длилось, возможно, целую вечность, а может быть, лишь одно мгновение, но нам пришлось прерваться, так как кучер объявил об остановке на отдых.

— Жаль, что еще ночь нескоро, — возбужденно выдохнул Эмиль, глаза горели нетерпением, — хотя, может, не будем ждать?

Я вздрогнула от неожиданности. Сердце бешено заколотилось в груди, отзываясь гулким эхом в ушах. Я ощущала, как румянец заливает щеки, и не могла скрыть смущенной улыбки.

— Миль, да что ты такое говоришь, — прошептала, пытаясь унять дрожь в голосе.

Пальцы нервно сжали край шелкового платья. Но дракон не слушал, его разум, казалось, помутился от желания. Он снова притянул меня к себе, заключая в крепкие объятия. Поцелуй был жадным, требовательным. Его руки скользнули вниз, поднимая подол платья, открывая взгляду белоснежную кожу.

— Миль, ведь увидят. Мы же в карете, — проговорила, чувствуя, как протесты становятся все слабее.

В глубине души я и сама жаждала прикосновений, и сопротивляться становилось все труднее.

— Все пошли обедать, не волнуйся, — прошептал он на ухо, его дыхание опаляло кожу.

Я хотела возразить, но слова застряли в горле, когда он опустился передо мной на колени. Его пальцы медленно скользнули по внутренней стороне бедра, заставляя мурашки побежать по коже. А потом…

Его губы.

Они касались моей кожи так нежно, будто боялись оставить следы, но каждое прикосновение обжигало, как пламя. Он целовал медленно, мучительно. Я вцепилась пальцами в его волосы, не в силах сдержать дрожь.

— Миль… — его имя сорвалось с губ, как молитва, как последняя попытка сохранить рассудок.

Но он не останавливался. Его руки крепче сжали мои бедра, а поцелуи становились все смелее и настойчивее. Я чувствовала, как теряю контроль, как разум тонет в этом море желания.

И когда его пальцы нашли то самое место, я закинула голову назад, стиснув зубы, чтобы не закричать.

Карета, дорога, весь мир — все перестало существовать. Был только он.

И этот сладкий, невыносимый огонь, который разгорался все сильнее с каждым его движением…

В замке мы пробыли недолго. Эмиля отпустил сам король.

Дорога домой пролетела в мгновение ока, словно нас несла на крыльях сама радость предстоящей встречи.

Вскоре мы уже подъезжали к моей родной деревне, утопающей в зелени садов и умиротворяющем шепоте полей. Приезд мой с женихом не вызвал ни удивления, ни смятения на лицах близких. В их взглядах читалось лишь тепло и долгожданное облегчение. Отец, сдержанный в проявлении чувств, лишь коротко изрек:

— Ну, наконец-то.

Скромная церемония в кругу самых родных и близких сменилась шумным пиром на весь мир. Деревенские жители, щедрые на поздравления и добрые пожелания, от души радовались за наше счастье. По возвращении в Ириден, Эмилю вновь пришлось устраивать торжество, на этот раз для своих друзей и соратников. Сэр Адриан настоял на этом с непреклонным упорством. Специально для этого случая мне пришлось надеть пышное платье, достойное самой принцессы, сшитое из тончайшего шелка и украшенное мерцающими драгоценными камнями.

— Эмилия, — прошептал мне на ухо лорд Бекер, лукаво подмигнув, — целься букетом в драконов. Это у нас такая старинная примета, к счастью и долгой любви. Говорят, кто поймает, тот вскоре найдет свою половинку.

— Какие глупости, — хохотнул Аарон, друг Эмиля, расположившийся рядом с нами за столом.

— Я тоже так думал, пока мне самому букет не всучили, — прищурился Адриан, с загадочной улыбкой поглядывая на Аарона. — А потом, как видишь, нашел свое сокровище. Хочешь рискнуть? Вдруг и тебе повезет?

— Нет уж, спасибо. Сам разберусь, — отмахнулся Аарон, но в его глазах мелькнул искорка интереса. — Хотя, почему бы и нет? Еще я цветов не боялся.

Я, не раздумывая, с улыбкой вручила ему букет. Аарон вдохнул аромат свежих цветов, и на его лице появилась мечтательная улыбка. А я прижалась к Эмилю, чувствуя, как безграничное счастье переполняет меня до краев. В этот момент, казалось, весь мир замер, оставив нас наедине с нашей любовью и надеждой на долгую и счастливую жизнь.