Глава 70. Тайное становится явным. Часть 4

— Пришло время представлять Серенику ко двору, а Селине вернуться к Императору, — ответил отец. — Дарион, обрадованный возвращению Селины, сразу же сделал ее Первой Леди, а Сереника стала ее фрейлиной. И все бы ничего, но Герион решил, что ему нужно наследство Золотых. Дождался удачного момента, когда меня не будет рядом, сделал все, чтобы отвлечь Селину и изнасиловал Серенику. Она привлекла его внимание тем, что принялась флиртовать. И он подумал, что это отличный шанс. А Сереника всего лишь хотела показать, что она уже выросла. Герион полностью подчинил Серенику и после потащил к Императору. Дариону он рассказал о внезапно вспыхнувшей обоюдной любви. Я сразу же прибыл, почувствовав, что что-то неладное происходит с моей девочкой, но было уже поздно. В присутствии Императора Гериону и Серенике провели обряд. Так она и стала супругой Изумрудного.

— Ну, ничего себе, — ахнула я. — Сплошные насильники и извращенцы вокруг. Жуть какая.

— В смысле? — не понял отец.

— Насильники, любители инцеста и педофилы, — попыталась объяснить я.

— Я не совсем понимаю эти понятия, — покачал головой отец.

— Отец Дариона насиловал Иринику, Герион насиловал Селину и маму, вдобавок ко всему еще и оказался любителем молоденьких девочек, — начала перечислять я. — А у парочки Лиловых обоюдная любовь, что переходит все нормы.

— Не все такие, — улыбнулся отец. — Просто так получилось.

— Да понятно, — вздохнула я и решила уточнить: — Я не могу понять, если ты меня чувствуешь, спокойно читаешь все мысли и сразу отреагируешь, если что-то случится, почему ты не почувствовал, что мама в беде?

— Понимаешь, солнышко, — горько вздохнул отец, — Герион полностью закрыл Серенику, чтобы никто ничего не узнал. До меня дошли только отголоски, которые я не смог понять, поэтому и опоздал.

— Теперь ясно, — кивнула я.

— Когда я узнал, что именно произошло в действительности, а эту информацию мне не составило труда считать с Сереники, я сделал все, чтобы эта тварь больше никогда не прикоснулась к ней. Но и тут опоздал.

— Почему? — не поняла я.

— Потому что твоя мама уже ожидала Аурику, — слегка улыбнулся отец и продолжил: — Сразу после этого я плотно занялся Изумрудным. Необходимо было его на чем-то подловить. Но он очень тщательно скрывался.

— То есть, — уточнила я, — заговор против Дариона действительно готовился?

— Конечно, готовился, — кивнул папа. — Дело дошло до самых высших кругов Темных эльфов.

— Что? — ахнула я.

— А я тебе говорил, что Темные не упустят момента, — слегка улыбнулся отец. — И могу тебе сразу сообщить, чтобы ты радовалась.

— Чему? — удивленно вскинула я брови.

— Тому, что официально являешься супругой Императора, — дернул уголками губ папа.

— Не понимаю, — нахмурилась я.

— Если бы Дарион был объявлен мертвым, а ты правящей Императрицей, то Темные сразу же прислали сватов. И, наверняка, от кронпринца, — пояснил отец.

— Эээээ… — протянула я. — Зачем?

— Лика, девочка моя, подумай, — прищурив глаза, посмотрел на меня отец.

— А, ну да, — потерла я лоб, прекрасно понимая, что Темные действительно не упустили бы шанса править Империей драконов.

— Ну вот, все сама понимаешь, — снова улыбнулся отец. — Только вот с Изумрудным ситуация вышла гораздо сложнее. Заговор планировался в самых верхах Темных. И действовали они очень осторожно, чтобы не привлечь внимания. Свержение с убийством Дариона действительно было в их планах. И если бы все пошло так, как им хотелось, Изумрудного быстро бы убрали, заменив кем-то из Темных. А то, что Сереника Золотая, это было только им на руку. Дождались бы наследника и правили от его имени.

— Но артефакты не приняли бы Изумрудного, — воскликнула я. — Они, насколько я понимаю, могут принять только высшего, а Изумрудный им не был. У них род не высших.

— Молодец, умная девочка, — похвалил отец. — Вот только про этот нюанс почти никто не знает. Так что, при любом раскладе, Герион не смог бы убить Дариона и уж тем более, стать Императором. Но, повторюсь, про это они не знали. А мне ситуация была только на руку.

— И на это понадобилось несколько лет? — возмущенно спросила я. — Ведь, насколько я помню, все это произошло, когда Аурике уже исполнилось пять лет.

— Правильно, — кивнул отец и пояснил: — Все нужно было сделать очень осторожно и аккуратно, чтобы не сорвалось. А потом, перед самой решающей стадией, когда все уже было готово, я решил попрощаться с Сереникой. Не знал я тогда, куда все приведет.

— Напился? — вдруг ляпнула я и хихикнула.

— Ой, дочь моя любимая, — хохотнул отец, — как же ты права. Только не пойму, как догадалась. Я ведь действительно тогда очень много выпил. Снимал напряжение. Конечно, спиртное на нас сильно не влияет, но все же.

— Как поняла, как поняла, — снова хихикнула я. — Столько лет держать себя в руках и вдруг, перед решающим моментом чуть все не загубить. Это только под винными парами и можно сделать.

— Ошибаешься, — рассмеялся отец. — Там был более крепкий напиток.

— Даже не хочу знать его состав, — поморщилась я. Крепкие напитки я никогда не потребляла. И их запах просто вызывал раздражение.

— Это неважно, — отмахнулся отец. — Я пришел к Серенике в облике Гериона и мы провели с ней волшебную ночь.

— Ой, не надо подробностей, — сморщилась я и тут же переспросила: — А почему в облике Гериона?

— Чтобы твоя мать не совершила очередных глупостей, — фыркнул отец. — От нее можно было ожидать всего, что угодно. А потом, когда уже все завертелось, мне пришлось вызывать Серенику для допросов.

— Каких допросов? — возмутилась я. — Она же ни в чем не была виновата.

— Герион обвинил во всем Серенику, — продолжил рассказывать отец. — Сообщил Дариону, что именно Сереника связалась с темными эльфами и втянула его во все это. Я ничего сделать не мог, потому что Император обнаружил бы любое вмешательство.

— Вот слизняк, — возмутилась я.

— Поэтому пришлось вызывать на допрос и Серенику, — вздохнул отец, не отреагировав на мою реплику. — Но я уговорил Дариона, что сам разберусь. Поэтому он и не присутствовал. На этих самых допросах Сереника просто спала. А я знакомился со своей дочерью, которая была зачата той самой единственной ночью.

— Эээ…, - снова удивленно протянула я, потому что слов уже не хватало.

— Золотце мое, твоя аура была просто удивительной, — признался отец. — И я понял, что ты родишься особенной. А потом я сделал все, чтобы вызволить Серенику из заточения в подземелье. Отправил ее в домик в самом отдаленном районе Империи, снабдил слугами. Аурику пристроил к простодушному Сартону, рассчитывая через пару лет их забрать. Но, не получилось.

— Почему не получилось? — ко мне вернулась речь.

— Потому что твоя мать решила, что именно я виноват во всех ее бедах и каждый год, раз за разом отвергала мое предложение, — ответил отец.

— А ты что, не сказал ей, что заберешь Рику? — спросила я.

— Нет. Я подумал, что Сереника посчитает это шантажом и тем более откажется от всяких предложений, — ответил отец.

— Хм, — задумалась я, — а как она в этот раз согласилась?

— А я сказал, что возьму тебя под свое покровительство, — неожиданно хмыкнул отец. — И в обмен на это, Сереника согласилась на обручение.

— Но ведь это тот же самый шантаж, — воскликнула я. — Почему сейчас?

— Ситуация поменялась, — пожал плечами папа.

— Вот же родители, — покачала я головой. — Один чего-то ждал, вторая злилась и упрямилась. А в итоге дочери выросли отдельно.

— Ты права, — согласился отец. — Тут я сглупил. Не стоило ждать согласия Сереники. Надо было действовать силой, как Герион. Ничего страшного. Сереника обязательно должна была успокоиться. Думаю, домашние скандалы Аурике не принесли бы вреда.

— Какие еще скандалы? — не поняла я.

— Твоя мать тогда просто ненавидела меня, считая, что именно я во всем виноват, — пояснил отец. — И если бы я не дал ей времени успокоиться, то эта ненависть только возросла. Я не хочу жить с супругой, которая ненавидит меня. А зная твою мать, она бы увлеклась скандалами. Ну и не думаю, что это добавило бы радости твоей сестре. Вот только я не рассчитал, что Сереника будет слишком долго упрямиться.

— Прости, — виновато опустила я глаза. — Ты действительно прав.

— Просто ты еще совершенно не разбираешься в отношениях между мужчиной и женщиной, — по-доброму улыбнулся отец.

— Когда мне было учиться? — фыркнула я.

— Ничего, еще придет твое время, — подмигнул папа и продолжил рассказывать: — Когда ты родилась, при помощи Селины я отправил тебя в Деметрию, где мой брат с супругой стали для тебя родителями.

— Так, так. Вот с этого места подробнее. Зачем надо было меня отправлять в Деметрию? — потребовала я, перебив отца.

— Подробнее потом, — хмыкнул отец. — Хочу все рассказать до конца.

— Ладно, — вздохнула я. А папа продолжил: — Брат и его супруга сделали все, чтобы ты знала, кто твои настоящие родители. У тебя был портрет Сереники, а я видел тебя каждую неделю.

— Как это видел? — не поняла я. А потом сразу же вспомнила, как общалась с отцом через огромное зеркало в гостиной

— Портал был невозможен, а вот зеркальную связь я настроил. Когда ты подросла, можно было и разговаривать, — пояснил папа.

— Ты такая смешная была, — вклинился в разговор Зак. — Всегда в нарядных платьицах и с бантиками на волосах. Так забавно рассказывала стишки и пела песенки.

— Что? Пела песенки и рассказывала стихи? — ахнула я, что-то смутно припоминая.

— Именно, — улыбнулся отец и продолжил: — Когда появилась возможность открыть портал, я сразу же забрал тебя к себе.

— Это я вспомнила, — кивнула я, понимая, что именно тогда была счастлива, как никогда. Любимый папа, которого видела только через зеркало и старший брат. Зак в истинном виде летал со мной под облаками.

— Так, а почему я об этом ничего не знаю? — нахмурился отец, прочитав мои мысли и строго посмотрел на брата.

— Все было под контролем, — тут же отозвался он.

— Да-да, — кивнула я и хихикнула.

— Ладно, — хмыкнул отец. — Потом поговорим на эту тему.

— А зачем надо было мне всю память блокировать? — спросила я.

Вопрос не был неожиданным для отца, но все равно он замолчал, задумавшись. И в этой тишине я начала прокручивать в памяти все то, чего меня лишили. Разговоры с отцом и братом через зеркало. Как я ждала этого и всегда знала, что рассказывать про это никому нельзя. Да мне бы и не поверили. Мама для меня была принцессой, заточенной черным драконом и я ждала, когда же белый дракон освободит ее. А потом целый год рядом с отцом и братом. Я не могла поверить своему счастью.

— Помнишь, как ты не хотела возвращаться? — перебил мои мысли папа.

— Помню, — кивнула я.

— Так вот, ты настолько сильно не хотела покидать нас, что из-за переживаний у тебя началась инициация, — объяснил отец. — Я едва смог остановить все это, понимая, что ранняя инициация тебя просто убьет. И чтобы подобное больше не повторилось, а оно могло повториться после того, как ты бы вернулась в Деметрию, я заблокировал все воспоминания о себе, маме, Заке и, конечно, о мире драконов.

— Ты после этого почти сутки провалялась в бреду и с высокой температурой, — вступила в разговор мама Даша. — Потому что твои силы прорывались.

— Пришлось их усыплять, понижая потенциал до среднего, — добавил отец.

— А зачем понижать? — не поняла я.

— Чтобы силы больше не пробивались, — повторил отец. — Именно тогда и обнаружилось, что у тебя потенциал высшей. И если все оставить, как есть, силы вырвались бы наружу. И этого ты в столь малом возрасте не смогла бы выдержать. Просто погибла.

— Твой высший потенциал был крайней неожиданность, — усмехнулся папа Стас. — А после всего этого мы стали жить обычной жизнью, как люди.

— Несколькими годами ранее я уговорил Дариона взять в супруги Аурику, — продолжил рассказ отец. — Мотивировал это тем, что тогда Золотые будут под контролем и проблем от них не будет.

— Что? — возмутилась я. — Какие такие проблемы Золотые ему создали? Его отец уничтожил почти весь наш род. А мы, оказывается, проблемные? Что за патологическая нелюбовь у Черных к Золотым?

— Ну, — пожал плечами отец, — учитывая, что все началось еще с Илириона и Эрики, это очень старая история. Золотые всегда считали, что Эрику вероломно свергли. А потом еще и эта история с Ириникой, из-за которой Дарион лишился брата, а потом ему пришлось убить собственного отца.

— Все равно, — упрямо заявила я. — Лично я никаких проблем ему не создавала.

— Стала потенциальной соперницей за власть, избила любовницу, а потом еще и упекла в Стазис, — быстро подсказал Зак и рассмеялся.

— Это было после того, как меня обвинили черт знает в чем, — нахмурилась я, а потом спросила у отца: — А какого Золотого ты искал? Я так и не поняла.

— Подслушала разговор? — слегка улыбнулся отец. Я только кивнула, а он ответил: — Ну не мог же я сам себя искать. А так, придумал Золотого, который хочет свергнуть Дариона и просто воспользовался тобой и Аурикой, чтобы подобраться поближе.

— А на самом деле? — приподняла я бровь, понимая, что началась самая интересная часть истории.

— А на самом деле я инициировал Аурику и помог ей открыть портал в Деметрию, — продолжил отец. — Поторопил Дариона с брачным обрядом и убедил лично заняться поисками Аурики. Что собственно он и сделал. Они с Вирионом пошли по следу твоей сестры.

— Но так долго не могли найти, что мне пришлось их приманивать к клубу, где вы с Аурикой работали, — вступил в разговор папа Стас.

— Дальше ты уже все знаешь, — вздохнул отец. — Дарион отвел тебя к матери, чтобы она из тебя сделала отличную супругу Императора. А после брачного обряда понял, что видение было именно про тебя.

— Ладно, — кивнула я, — это все понятно. Но вот одно осталось не выяснено.

— Что именно? — спросил отец. — Вроде бы все рассказал.

— Почему ты отправил меня в Деметрию? Почему Дарион выбрал именно меня в супруги, а не сестру? Ведь именно за ней он и отправлялся. Зачем меня было так усердно пихать в объятия Императора? Ведь я знаю, ты, Зак и Селина делали все, чтобы примирить нас. Не думаю, что дело тут было только в Лиловых. Тебе они в принципе особо нужны не были.

— Почему ты думаешь, что Лиловые мне не нужны были? — вскинул брови отец. — Я очень долго жаждал от них избавиться. Но ждал только тебя.

— Но зачем? Зачем? Я не понимаю, — воскликнула я.

— Когда я увидел, что Сереника беременна, — очень тепло улыбнулся отец, — я усыпил ее и знакомился с тобой. И во время этого знакомства меня посетило видение.

— Опять какое-то видение, — обреченно вздохнула я, понимая, что ничего хорошего в этом видении для меня не было. — И что же ты увидел?

— Я видел Черного дракона с Золотым в брачном танце, — ответил отец.

— А я тут при чем? — очень спокойно спросила я.

— Потому что это была ты с Дарионом, — мечтательно улыбнулся отец, словно опять увидел этот танец.

— И с чего ты так решил? — еще более спокойно спросила я, пытаясь сдержать возмущение, которое уже прорывалось наружу. — Это мог быть кто угодно. Может даже из дальнего будущего. И я к этому никакого отношения не имею.

— Я знаю, как выглядит Дарион в своей ипостаси, и перепутать никак не мог, — не согласился со мной отец.

— Так, ладно, — снова попыталась я оспорить мнение отца. — Допустим, что это был действительно Дарион. Но с чего ты решил, что Золотая — это именно я? Есть еще и Аурика.

— Дело в том, что у Золотого дракона на голове были наросты в виде короны, — ответил отец, которого забавляло мое упрямство.

— И что это значит? — нахмурилась я.

— Такие наросты только у Белых драконов, — терпеливо ответил отец. — У других их нет. И это означало, что родителями Золотой могут быть только Белый и Золотая.

— Хорошо, — хваталась я за последнюю соломинку. — А может, это другая ваша дочь? Не я.

— Ангелика, прекрати пререкаться, — вдруг строго произнес отец. — Это была ты и Дарион. А когда я увидел твой высший потенциал, то сразу понял, что не ошибся. И то, что артефакты Эрики выбрали именно тебя, только подтверждает мою правоту.

— Нет, — резко ответила я. — Ни за что я не буду танцевать с Дарионом. Да и это просто невозможно. Он и так любовью ко мне не пылал, а еще и будет ненавидеть, когда вернется.

— Ошибаешься, — покачал головой отец и вдруг произнес: — Ты можешь встать, если хочешь. Я уже давно снял приказ.

— Ну, спасибо, — теперь я возмущенно посмотрела на отца и поднялась. — И запомни, с Дарионом я не буду и не факт, что он вообще вернется.

— Вернется, — только и ответил отец.

— Когда? — быстро спросила я.

— Артефакт будет действовать шесть лет, — произнес отец. — После этого Дарион очнется.

— В лабиринте? — уточнила я и усмехнулась. — Интересно, как он из него выйдет? Не думаю, что Эрика его выпустит в том состоянии, в котором он придет в себя.

— Перед тем, как артефакт закончит действие, я заберу его оттуда, — спокойно ответил этот интриган.

Я задохнулась от возмущения и ничего не смогла ответить на эти грандиозные планы собственного родителя. Тут дверь в кабинет резко распахнулась и вошла донельзя злая мама. Она бросила быстрый и много чего обещающий взгляд на собственного супруга и повернулась ко мне. Я ощутила невиданный порыв и тут же бросилась в ее распахнутые объятия. Ощутила ее ласковые руки на своем теле и слезы сами полились из глаз.

— Мамочка, — всхлипнула я, прижимаясь к ней.

— Хватит уже издеваться над девочкой, — сурово произнесла мама, судя по всему обращаясь именно к отцу.

— Я не издевался, — ответил он.

— Он хочет, чтобы я была супругой Дариона, — пожаловалась я. — А я не хочу этого.

— Не хочешь, значит, не будешь, — ласково произнесла мама и быстро вывела меня из кабинета. — Тебе поесть надо. Успокоиться.

— Надо, — согласилась я, ощутив необычайный голод и вспомнила, что толком не позавтракала и совершенно пропустила обед.