Глава 2
Мной овладевает странное оцепенение. С удивлением смотрю на десять мужиков в латах и не понимаю, что происходит. Это какой-то розыгрыш? Они радостно переговариваются, надевают мне на пояс обруч с цепью и начинают куда-то тащить. Наверное, надо бы вырываться, кричать, звать на помощь, но… Но преодолеть это странное оцепенение не в моих силах. К тому же мужики кажутся слишком настоящими для розыгрыша. А их слова, которые я почему-то понимаю, не звучат как какой-нибудь известный мне язык.
Стоит замешкаться, в спину тычут чем-то острым. Это пугает. Как и выражения лиц, с которыми смотрят эти мужчины. Надеюсь, что меня с кем-то спутали и все прояснится там, куда мы идем.
Они подводят меня к подъемному мосту, миновав который, мы попадаем в оживленный двор огромного средневекового замка. Мужчины хвастают своей добычей, и им вторят радостные вопли. Они заводят меня в одну из дверей. Минуем большой зал с факелами на каменных стенах и огромным камином, в котором можно целиком зажарить корову; какое-то время петляем по коридорам, а затем спускаемся по лестнице куда-то вниз. Долго спускаемся. А когда спускаться больше некуда, попадаем в коридор и останавливаемся перед дверью с табличкой «Зам. главы стражи». Я понимаю, что написано, но при этом не узнаю букв. И это пугает.
Постучав, меня заводят в помещение, освещенное множеством свечей, выталкивают вперед, и один из моих похитителей гордо произносит:
- Гляди, кого привел! Дракон! Не успела скрыться, гадина.
Хозяин кабинета, мужчина с длинной бородой и кустистыми бровями, достает из ящика стола кулон, который разгорается золотистым светом, стоит только поднести его к моему лицу.
- Молодец! Хорошо постарался, - одобрительно кивает он. – Тащите ее в десятую камеру. Наручники снимите – все же девка. Пусть порадуется свободе перед смертью – все равно камера антимагическая, и она не сможет перекинуться.
Происходящее настолько абсурдно, что когда я снова обретаю дар речи, меня уже тащат дальше по коридору мимо поста охраны, на котором мои похитители берут ключ от камеры, а затем заталкивают меня в темное помещение три на три метра, освещаемое лишь через небольшую решетку в двери отблесками света факелов из коридора, снимают цепи и оставляют в одиночестве.
В прострации сажусь на нары и щипаю себя за руку. Больно. Но может, больно бывает и во сне? Может, зазвенит будильник и окажется, что ничего этого не было? И что измена моего парня с моей лучшей подругой мне приснилась тоже? Ведь не может же это быть правдой? А может, я просто заснула в снегу, и мне снится всякий бред? Хотелось бы.
Постепенно согреваюсь во всех местах, кроме стоп, которые холодят мокрые ботинки. Снимаю пуховик и огорченно вздыхаю - даже не заметила, в какой момент пропала моя сумка, а ведь в ней были сухие носки, которые сейчас очень пригодились бы. Но делать нечего – снимаю те, которые на мне, развешиваю их на краешке кровати, а ноги обматываю шарфом – здесь не так холодно, чтобы сидеть в пуховике, но и не настолько жарко, чтобы не мерзли босые ноги. Используя пуховик в качестве матраса, скручиваюсь калачиком и проваливаюсь в беспокойный сон.
Выныриваю из него, когда дверь моей камеры открывается и внутрь просовывает голову мужчина. Осматривает меня, после чего заявляет:
- Можно не кормить. Завтра утром ее все равно казнят – чего зря еду переводить? И не забудьте, как будете выводить, надеть на нее антимагические наручники, чтобы она не сбежала. Кто следующий?
Дверь с противным скрипом закрывается, а я сажусь так резко, что начинает кружиться голова. Или она кружится от голода? Не важно! Важно то, что меня собираются казнить. И если бы это был сон, он бы закончился после того, как я проснулась. Я ведь проснулась? Все выглядит слишком реально для сна. Меня завтра казнят?! За то, что я – дракон?! И та штука засветилась… Ничего не понимаю. Я попала в другой мир? В котором я почему-то дракон?! И меня казнят?! Завтра.
Судорожно себя ощупываю. На ощупь я все та же. Ничего нового не выросло. Почему тогда «дракон»? Странно.
Не то чтобы я читала много книг про попаданок, но обычно истории в них были подлиннее, чем «попала и на следующий день ей отрубили голову». Хотя, чего еще можно ожидать от моей никчемной жизни? Вполне закономерный финал – попасть неизвестно куда и сразу же умереть. Почти сразу же. Знакомых у меня здесь нет, так что ждать спасения неоткуда. Хорошо, хоть мучиться осталось недолго. Завтра утром весь этот ужас закончится.
Чувствую такую усталость, что снова сворачиваюсь клубочком. Какое-то время смотрю в темноту, а потом незаметно для себя самой проваливаюсь в сон. И снятся мне добрые глаза цвета молодой листвы в солнечный день. Снова. Как и всегда, когда в моей жизни наступают сложные времена. Глаза смотрят на меня из темноты и, кажется, будто все-все понимают. И сочувствуют. В обычной жизни я не люблю, когда меня жалеют, но во сне это, наоборот, каким-то образом приободряет. Дает силы жить дальше.
Проснувшись, неожиданно хорошо себя чувствую. И даже больше нет той глухой тоски, которую ощущала до этого. Такие красивые глаза! Жаль, что у меня уже не будет шанса встретиться с тем, кому они принадлежат. Не знаю, сколько я проспала, но в любом случае до казни наверняка осталось не так уж много времени.
Справляю нужду в дыру в углу, осторожно ступая по камням босыми ногами. Пол грязный, но, в отличие от ботинок, хотя бы сухой. Вернувшись обратно на нары, притягиваю колени к груди и внезапно улыбаюсь: могла ли я когда-нибудь предположить, что умру, потому что меня казнят? Точно нет. Зато теперь я знаю, что другие миры существуют. Хотя все еще немного надеюсь на то, что это розыгрыш.
Желудок скручивает голодным спазмом. Не удивительно – пообедать я не успела, да и ужин мне тоже никто не предложил. И судя по словам мужика – не предложат.
Внезапно дверь моей камеры распахивается и внутрь стремительно входит мужчина, чью внешность не получается рассмотреть не только из-за скудного освещения, но и потому, что на его голову накинут капюшон плаща. Незнакомец торопливо произносит голосом, в котором отчетливо различаю хрипотцу:
- Я пришел тебя спасти. Собирайся!
У меня совсем нет предположений, кому может понадобиться меня спасать, но идея мне нравится. Даже если это обман, я ничего не теряю, так что спешно натягиваю высохшие носки, а затем, морщась, влажные ботинки. Дождавшись, пока я надену пуховик, незнакомец протягивает мне плащ:
- Накинь и закрой лицо капюшоном. Иди за мной след в след – я прикрою нас заклинанием отвода глаз. Молчи и старайся ступать потише – звуки это заклинание не прячет.
- Хорошо.
Он разворачивается и стремительно выходит, я же, стараясь в точности выполнять его указания, следую за ним. Комната со стражами встречает нас храпом - хорошая примета.
Поднявшись по ступенькам, по которым я сюда попала, незнакомец продолжает движение, замирая и прижимаясь к стене каждый раз, когда мимо проходят стражники или служанки. К моему удивлению, они совсем не обращают на нас внимания, из чего я делаю вывод, что либо в этом мире есть магия, либо он, наоборот, очень технологичный. И то, что замок освещается либо факелами, либо свечами, определиться мне совершенно не помогает. Есть еще вариант, что это все-таки розыгрыш и все из присутствующих находятся в сговоре, но эта версия совершенно не отвечает на вопрос, почему мне тогда кажется, что, хоть я и понимаю местный язык, на слух слова незнакомы.
Мы подходим к очередной лестнице и поднимаемся вверх на три пролета, после чего мой предполагаемый спаситель спрашивает:
- Ты летать умеешь?
Хочется спросить, является ли этот навык здесь обычным и не откажется ли он меня спасать, если я отвечу, что не умею. Но вместо этого просто отрицательно качаю головой.
Он сворачивает в одну из комнат и командует:
- Возьми в шкафу все теплые вещи, которые найдешь, и максимально утеплись.
- Хорошо.
Гадаю, связаны ли две его последних фразы между собой, но не решаюсь об этом спросить и открываю шкаф. Одежда в нем мужская и на пару размеров больше, чем мне нужно, но в данном случае это даже хорошо. Не стесняюсь и заимствую не только серые теплые штаны, черный свитер крупной вязки, полосатый шарф и шубу поверх пуховика, но и вязанные носки, благо, моя обувь за время носки хорошенько растопталась. Затем незнакомец, лицо которого по-прежнему скрыто под глубоким капюшоном, просит накинуть сверху плащ, который он мне дал, и мы продолжаем путь.
Внезапно слышим топот множества ног и уже привычным движением прижимаемся к стене. Мимо нас проносятся мужчины в нагрудниках с обнаженными мечами в руках. Из их разговоров мы понимаем, что мой побег обнаружен. Теперь потею не только потому, что в двух слоях верхней одежды в принципе жарко в помещении, но еще и из-за страха.
Мой вероятный спаситель («вероятный» - потому что опасаюсь делать преждевременные выводы) ускоряется, доводит меня до конца коридора, и мы снова поднимаемся по лестнице. Спустя три пролета он распахивает неприметную дверь, и внутри открывшегося помещения обнаруживается еще одна лестница, правда, узкая и совсем непохожая на прежние. Она приводит нас на чердак, а оттуда на крышу.
Выбравшись наверх, жмурюсь от чрезмерно яркого солнца. Прищуриваюсь одним глазом, чтобы осмотреться, и от удивления открываю оба. Оказывается, я стою на вершине средневекового замка, обнесенного высокой крепостной стеной и рвом с водой, которая не замерзла даже зимой. А дальше в кольце стен расположился город. Очень плотная застройка двух- и трехэтажными домами и кривые узкие улочки явно не могут быть не только в моем городе, но и в моей стране. Да и воздух другой – без каких-либо признаков выхлопных газов, что и неудивительно, поскольку на улицах совершенно отсутствуют машины, да и заводов тоже не наблюдается. Но окончательно расставляют точки над «и» нежно-сиреневый цвет неба и дополнительное маленькое солнце на небосводе.
Почему-то именно в этот момент я наконец-то осознаю, что действительно попала в другой мир. И удивляюсь. Вроде бы я уже что-то такое подозревала. Были у меня такие мысли. Но… Но убедиться в этом окончательно, как оказалось, - совершенно другое дело.
Скатиться в панику мешает голос моего вероятного спасителя:
- Сядь на корточки. Я сейчас превращусь и возьму тебя. Не переживай – не пораню.
Превращусь? Что значит «превращусь»? Незнакомец срывается с места, какое-то время разгоняется, а потом прыгает с крыши. Не успеваю за него испугаться, как из того места, в котором он спрыгнул, вылетает дракон. Сажусь прямо там же, где стояла, потому что ноги внезапно подкашиваются. Невпопад отмечаю, что у меня, наверное, очень здоровая психика, раз я еще не в обмороке - сейчас для этого очень подходящий момент. Вместо пребывания в спасительном забытьи наблюдаю, как огромная светло-зеленая рептилия размером с дом делает круг над крышей, а затем, словно коршун, бросается в мою сторону. Ноги не слушаются, и из-за этого мысль о том, чтобы броситься прочь с паническими криками, отбрасываю как нереальную. И даже вторую часть этого плана реализовать не получится – голос, видимо, следуя примеру ног, так же меня не слушается. Все, на что хватает сил – притянуть ноги к себе и закрыть голову руками, словно это может мне чем-то помочь. Глаза закрываю тоже - страшно.
Дракон хватает меня когтями и, судя по всему, взмывает вверх. Какое-то время жду болезненных ощущений – когти на вид показались мне довольно острыми - но когда убеждаюсь, что их не будет, открываю глаза. Сознание отстраненно отмечает, что дракон меня довольно удачно оплел когтями – лицо не закрыл, и я могу осмотреться, благо, страх высоты у меня совершенно отсутствует.
Летим над облаками, и отсюда видны небольшие участки полей возле деревень, а также города, крепости, замки, сверкающие на солнце полоски рек и лес, которого очень много. С высоты кажется, будто плотность населения тут довольно невысокая. И поскольку никаких машин, фабрик, железных самолетов и прочих радостей цивилизации не наблюдается, вероятно, здесь аналог средневековья.
Какое-то время пытаюсь осознать ситуацию, в которой очутилась – мало того, что я попала непойми куда, так еще меня схватил дракон. Надеюсь, это все-таки тот мужчина, который обещал меня спасти, а не какое-то залетное животное. Будет забавно, если он принесет меня в свое логово и съест, так и не превратившись в человека. Хотя не обязательно он будет есть меня сам – может, он уже наелся (в этом замке ведь хватало народа), а меня тащит или в роли консервы, или чтобы накормить детенышей. Не хотелось бы. Или это только в наших сказках драконы людоеды, а эти травоядные?
С другой стороны, я ведь не знаю, какая именно казнь меня ожидала, останься я в камере. Помнится, у нас в истории встречались всякие затейники, которые практиковали и дыбы, и сажание на кол, и четвертование. И много всего другого было, чего очень не хотелось бы попробовать на собственном опыте.
Как же жаль, что я почти не читала фэнтези, все свое время посвящая учебе – на репетиторов у нас не хватало денег даже в те времена, когда была жива бабушка. Так что единственной возможностью куда-то поступить, было как можно старательнее учиться. И из-за этого совершенно непонятно, как попаданки выживали в другом мире и что следует делать мне. И появится ли у меня вообще хоть какой-то выбор, потому что пока его особенно-то и не было – не считать же побег от гарантированной смерти в неизвестность выбором.
К тому же ни в одном фэнтези не было такого, чтобы девушка, которую дракон не планирует съесть, передвигалась в когтях. Обычно им предлагали забраться на шею, или где там у дракона место для сидения? То, что меня тащат в когтях – тревожный звоночек.
Мои размышления прерываются, когда мы начинаем снижаться над очередным замком. С замиранием сердца мысленно молюсь, лишь бы он меня не бросил. И то ли кто-то услышал мою молитву, то ли так все и задумывалось изначально, но дракон выпускает меня только после того, как доносит до поверхности крыши.
Хочется вскочить, но все, что я могу – начать охать, поскольку тело ужасно затекло и совершенно не желает разгибаться.
Момент, когда дракон снова превращается в мужчину, я, занятая своими заботами, пропускаю. И становится совершеннейшей неожиданностью, когда он хватает меня за плечи и ставит на ноги:
- Затекло, да? Попробуй подвигаться! Я же тебя не поранил?
- Не поранил.
Чувствую облегчение. Судя по хрипотце в голосе, дракон - это все-таки тот самый мужчина. Но облегчение неполное, потому что забота обо мне, совсем не означает, что я для него не еда. Очень хочется уточнить этот вопрос, но стесняюсь. Вместо этого оборачиваюсь в попытке разглядеть лицо моего спасителя.
Мне везет – на этот раз он без капюшона. Длинные каштановые волосы на затылке перетянуты кожаным шнурком, нос с горбинкой, резко очерченные скулы, полные губы и глаза… Глаза цвета молодой листвы в солнечный день. Глаза, которые мне снятся, сколько себя помню.