Глава 5
Утром меня будит Дамара. Хотя «утром» громко сказано – небо едва начало светлеть и даже краешка солнца еще не показалось. Как они понимают, сколько именно это их «на рассвете»? Это когда небо только посветлело? Или когда уже солнце показалось частично или полностью? Уточняю у Дамары:
- Мне пора одеваться и бежать, или я могу спокойно умыться?
- Быстренько умыться и позавтракать. Без завтрака я вас не отпущу! – категорично заявляет женщина. – И еще я бутербродов вам с собой наделала. Мало ли в пути проголодаетесь.
- Спасибо.
- Поднимайся, милая. Будем ждать тебя в гостиной.
Помня по предыдущему разу, что во время полета с драконом можно замерзнуть, натягиваю все теплые вещи, которые у меня есть. То есть, вообще, все вещи.
В гостиной уже сидит Тара, на которой так же несколько слоев одежды – из-под юбки выглядывают теплые штаны. Свитера на ней два: первый с высоким горлом, а второй с V-образным вырезом.
Дамара приглашает к столу:
- Выбери себе что-нибудь и позавтракай. А варежки у тебя есть? А шапка?
Достаю из рукава пуховика перчатки и шапку. Женщина придирчиво их ощупывает и качает головой:
- Я тебе дам из своих запасов.
- Спасибо! – и не думаю отказываться я.
Из еды предлагается тарелка каши, бутерброды с мясом и зеленью, а еще булочки. Аппетита нет. Хоть я уже встала и держу глаза открытыми, но, скорее, притворяюсь бодрствующей, чем проснулась на самом деле. Мысль, что смогу побывать в настоящем иномирном городе, населенном драконами, очень будоражит. Я ни за что от этого не откажусь, но ничего не могу поделать с организмом, непривычным к столь ранним подъемам.
Останавливаю выбор на бутерброде с мясом. Запивать его предлагается пряным отваром, которого наливаю себе всего полчашки – неизвестно, как долго нам лететь, и если захочется в туалет, придется терпеть до посадки.
Дамара приносит мне теплые варежки и шапку серого цвета и ждет, пока мы с Тарой оденемся. Затем берет корзинку, закрытую крышкой, и, накинув шубу, командует:
- Пойдемте.
Поднимаемся на крышу, где нас встречают порыв ледяного ветра и гигантская тканевая корзина с длинной ручкой. Дамара делит кучу шкур, найденных внутри, на две части: первой устилает дно, а второй укрывает наши ноги, после того как мы усаживаемся. Затем вручает Таре корзинку с провиантом и удовлетворенно кивает.
- Ты раньше летала таким способом? – с опаской интересуюсь я у Тары.
- Несколько раз. Не переживай – она без проблем выдерживает гораздо больший вес.
Ректор появляется через пару минут, одновременно с солнцем, показавшем краешек из-за леса. Похоже, «на рассвете» означает именно это. Жаль, что у них нет интернета и точное время рассвета в будущем предугадать будет сложно.
Слежу за ректором, почти не моргая, в надежде уловить момент превращения в дракона. Мужчина срывается на бег, подпрыгивает, его фигура на мгновение окутывается светом, и из этого сияния вверх вылетает светло-зеленый дракон.
Он прекрасен!
Настолько изящен и совершенен, что кажется статуэткой, выполненной искусным скульптором, а не живым существом.
Сделав круг над нашими головами, дракон снижается, хватает корзину за ручку и взмывает вверх. Бортики корзины поднимаются вверх, смыкаясь над нашими головами, и мы с Тарой оказываемся в полумраке. Немного жалею, что в процессе полета не смогу поглазеть по сторонам и лучше узнать, как выглядит этот мир. Но с другой стороны, в получившемся коконе довольно комфортно и почти не дует. Да и покачивает как раз так, чтобы это убаюкивало, а не приносило слишком сильных неудобств.
Тара засыпает первой, и узнаю это по забавному сопению - словно рядом со мной не девушка, а ежик.
Засыпаю практически сразу же за ней. Снится, что я огромная птица, летящая над полями и лесами и соревнующаяся в скорости с ветром. Чувствую счастье и упоение, оттого что такая стремительная.
Просыпаюсь от толчка. Сажусь и осоловело хлопаю глазами. Бортики корзины опали, а мы с Тарой очутились в центре огромной площади, окруженной одноэтажными домиками, по дорожкам возле которых перемещаются люди. То есть драконы?
Ректор в человеческом обличье протягивает руку сперва Таре, а затем мне, помогая подняться:
- Как вы? Все нормально?
- Все нормально! – заверяет Тара.
- Тут недалеко есть хороший постоялый двор – сниму в нем комнату, чтобы вы могли переодеться. Наверняка же будет жарко во всей этой одежде. Заодно и позавтракаем.
- Здорово! – с воодушевлением произносит Тара, подхватывает продуктовую корзинку, берет меня за руку и тащит вслед за ректором.
- А как же корзина, в которой мы прилетели? – с недоумением спрашиваю я.
- Ничего с ней не случится. Я такая голодная! Пойдем быстрее!
Послушно ускоряю шаг. Узнать точное время сейчас проблематично, но судя по солнцу, летели мы несколько часов.
Сворачиваем с площади на боковую улочку, и я с любопытством осматриваюсь по сторонам. Домики приземистые, с двускатным серыми крышами и большими окнами. Выкрашены они в самые разнообразные цвета: от нейтральных пастельных до ярко-неоновых. Хорошо хоть располагаются в глубине сада и на расстоянии друг от друга - если бы стояли вплотную, получилось бы слишком странное сочетание. Заборчики отсутствуют, так же как и какая-либо изгородь.
Деревьев в городе не так уж много, и в основном все невысокие. Тротуар вымощен песочного цвета плиткой и очень хорошо расчищен от снега, при этом ноги не скользят, хотя не заметно, чтобы там были песок или соль, которыми у нас любят посыпать дорожки. Магия?
Во многих дворах можно различить стеклянные или снежные скульптуры животных самых разных размеров. Встретился даже дракон в натуральную величину, и задумавшись о том, сколько снега для него пришлось принести, проникаюсь уважением к его создателям.
Что касается самих жителей, они похожи на людей. Правда, одежда ярких расцветок на них встречается гораздо чаще, чем я привыкла, и выглядят прохожие доброжелательными; но у них те же две ноги, две руки, лица, похожие на те, которые встречались в моем городе, но разбавленные азиатским разрезом глаз. Попадаются среди них худые, полноватые, на пару голов выше меня и те, кто едва достает макушкой до моего плеча. Кареглазые почти не встречаются, зато много синеглазых, сероглазых, зеленоглазых, желтоглазых и с радужками всех оттенков сиреневого… Тут, наверное, сиреневый называют цветом неба, а не голубой, как у нас.
До постоялого двора идем минут сорок, в течение которых я успеваю вспотеть. Майка неприятно липнет к телу, а по спине стекают ручейки. Кошусь на Тару, но она признаков дискомфорта не выказывает, а просить остановку для себя одной, чтобы снять шубу и остаться в пуховике, стесняюсь – они и так мне помогают, хотя не должны этого делать. Не хочется обременять их еще больше.
Постоялый двор встречает ароматами жареного мяса, мяты и свежеиспеченного хлеба. Ректор сразу же проходит к стойке и берет у тощего усатого мужчины ключ от комнаты. Отправляет нас переодеваться, а сам остается делать заказ.
В комнате с облегчением избавляюсь от лишних слоев одежды и интересуюсь у Тары:
- Моя одежда не кажется странной? Не видела, чтобы тут у вас кто-то был в чем-то, похожем на мой пуховик.
- Не переживай! Никто тебе ничего не скажет. У нас есть те, кто любит путешествовать между мирами, и они привозят гораздо более странные вещи. У нас нет правил, как кому надлежит одеваться. Обычно выбирают то, в чем удобно, или в чем кажутся себе красивыми.
- Я заметила, что на улице у многих шапки, шарфы, платки, штаны и юбки очень ярких расцветок, а шубы по большей части белые, серые и бурые.
- Ну и что? Если пойдем в квартал художников, насмотришься на верхнюю одежду разных расцветок и фасонов. Если тебе удобнее в пуховике – будь в нем.
Желание быть «такой, как все» борется во мне с мыслью, что в пуховике действительно удобнее, а шуба и тяжелее, и на пару размеров больше. Но раз я попала в новый мир, и мне в нем говорят, что не нужно оглядываться на других, почему бы не последовать этому совету?
Оставляем лишнюю одежду в номере, по-очереди освежаемся в ванной комнате и выходим в общий зал. Помимо нашего, занят всего один столик, и сидящие за ним мужчины не обращают на нас ни малейшего внимания.
Располагаемся за столом, на котором нас уже дожидается большая сковорода с кусочками мяса и жареными яйцами, булочки в корзинке, горшочек с непонятной кашей и горка каких-то овальных овощей.
Пробую всего понемногу. Яйца на вкус такие же, как куриные. Мясо чуть сладковатое и более плотное чем то, к которому я привыкла. Овощи напоминают картошку с редисом и очень вкусные. Каша словно сладкая рисовая с медом, а булочки совершенно обычные, похожие на те, которые когда-то пекла моя бабушка.
- Тара, ты раньше была в этом городе? – интересуется ректор.
- Нет, - она качает головой.
- Тогда давайте я отведу вас на торговую улицу. Тут недалеко, так что в любой момент можете вернуться на постоялый двор, чтобы перекусить или оставить вещи. Пусть ключ будет у вас. Держи, - он протягивает мне тяжелый кошель. – Тут сорок золотых. Тара, этого хватит, чтобы купить Асе самое необходимое?
- Конечно, - уверенно кивает девушка.
- Тогда хорошо. У меня есть дела, так что не могу составить вам компанию. К тому же, вам наверняка без меня будет комфортнее. Постарайтесь успеть до темноты – нам лететь примерно три часа. Если вернемся слишком поздно, Дамара будет недовольна.
- Хорошо.
Проходим буквально два квартала и сворачиваем на боковую улочку. Дома здесь стоят вплотную друг к другу, и над каждым висит медная (или похожая на медную) вывеска. Ректор прощается и уходит, а Тара тащит меня в ближайшую одежную лавку.
Под потолком помещения, в которое мы заходим, висит множество ярких осветительных шаров. Возле правой стены - стойки с вешалками, возле левой – стеллаж с ровными стопками одежды.
При виде нас пухлая розовощекая хозяйка дружелюбно улыбается:
- Добро пожаловать! Я мастер Юршин. Вы просто посмотреть, или ищете что-то конкретное?
Возникает чувство дежавю. У нас на рынке продавцы всегда спрашивали, чем они могут помочь, стоило только бросить любопытный взгляд внутрь палатки. Каждый раз я отрицательно качала головой из-за чувства, что если мне что-то покажут, неловко потом будет уйти без покупки.
Но Тару подобное поведение не смущает. Она дружелюбно улыбается:
- Здравствуйте! Я Тара, а это моя подруга Ася. Она случайно переместилась в наш мир из своего, и у нее совсем нет вещей.
Юршин охает и прижимает руки к своей объемной груди:
- Бедная девочка! Не переживай, я тебе помогу! Какой у тебя размер? Впрочем, у вас, наверное, размеры определяются иначе! Снимай верхнюю одежду, я на тебя посмотрю.
Чувствуя сильную неловкость, снимаю пуховик и даю женщине себя осмотреть.
- Какая худенькая! Но ничего – что-нибудь подберем. Иди в примерочную и жди там.
Тара подводит меня к ширме в углу помещения, за ней скрывается коридор, с каждой стороны которого по пять дверей. Тара открывает ближайшую, и мы попадаем в комнатку пять на пять метров; с правой стороны стоит тканевая перегородка, а с левой – напольное зеркало с меня ростом и трехместный диванчик. Окно комнаты выходит во внутренний дворик, где по центру возвышается снежный замок высотой в два моих роста.
Что именно мне придется примерять, пока не знаю, поэтому оставляю колготки и майку – тело слишком потное, чтобы надевать обновки прямо на него. Переживаю, что мы даже не спросили о ценах, а уже как будто согласились покупать. Ситуация может стать очень неловкой.
Женщина приходит минут через пять. Протягивает мне стопку одежды и сообщает:
- Примерь пока это и скажи, как тебе.
Первым натягиваю теплое платье светло-коричневого цвета и выхожу из-за ширмы. Лавочница удовлетворенно улыбается:
- Твой размер! И фасон этот тебе очень подходит. Нравится?
- Да, - вынуждена признать я.
Каким-то удивительным образом платье подчеркивает тонкую талию, наличие груди, изгиб бедра, и мне впервые за долгое время нравится, как я выгляжу.
- А цвет? – обеспокоенно интересуется Юршин. – Мне кажется, этот тебе подходит лучше всего, но может, ты хочешь другой?
- Нет, спасибо! Мне нравится коричневый.
- Хорошо. Тогда я поищу еще что-нибудь подходящее.
Она уходит, а я примеряю пару нательных маек, теплые подштанники, юбку на более теплую погоду; рубаху; и штаны, настолько хорошо скрывающие излишнюю худобу, что расстаться с ними мне будет сложнее всего.
Во второй заход женщина приносит легкую кофточку, меховую жилетку и шаль. Каждая из вещей садится на меня идеально, и кажется, будто в этом есть какая-то магия – еще ни разу в моей жизни не было такого, чтобы мне настолько нравилось, как на мне сидит одежда. Чаще всего приходилось покупать те вещи, которые я могла себе позволить, удовлетворяясь формулировкой «более-менее нормально, зато дешево».
Переодевшись в свои вещи, вижу, что женщина уже упаковала покупки в тканевые пакеты.
- Сколько я вам должна? – с опаской интересуюсь у нее.
- Наш ректор дал Асе сорок золотых на покупки, - уточняет Тара.
- О! Даже так! Тогда одиннадцать золотых. И обещание, что когда вы окажетесь в городе в следующий раз, Ася расскажет мне о моде в своем мире.
- Хорошо, - удивленно произношу я.
Кажется, будто это какой-то розыгрыш. То, что у меня действительно не только хватило денег на вещи, но и еще осталось, осознаю в полной мере лишь после того, как мы прощаемся с хозяйкой и выходим с покупками на улицу.
- Она продала нам одежду дешевле? – решаю уточнить я.
- Если она назначила такую цену, значит, считает ее справедливой, - пожимает плечами Тара.
- А сколько бы такой набор стоил для тебя?
- Не знаю. Дело ведь не только в золотых монетах – она получит удовольствие, оттого что ее вещи будет носить та, кому они очень нужны, кто будет их ценить. Еще она сможет рассказывать, что у нее была иномирянка, и это увеличит поток клиентов.
- Но ей же почти нечего рассказать.
- Вот именно что почти. А еще ты пообещала зайти к ней, когда будешь здесь в следующий раз. Юршин наверняка предложит тебе попить чаю и расспросит обо всем, что ей интересно.
- А почему она не сделала этого сейчас?
- Но мы же сегодня тут не просто так – нам нужно много чего приобрести.
- Ее остановило то, что у нас много дел?
- Верно.
Озадаченно качаю головой. Логика в словах Тары есть, но принять ее не так-то просто.
Следующий на очереди магазин нижнего белья. Трусы здесь на завязочках, бюстгальтеры застегиваются спереди на пуговичку, но ткани приятные на ощупь. Выбираю три комплекта белья, несколько пар носков, две ночнушки и плачу за все пять серебряных монет. Заодно выясняю, что в одном золотом их сорок, а в одном серебряном – сорок медяшек.
Далее отправляемся в магазин обуви, в котором, на первый взгляд, нет двух одинаковых пар. Тара снова рассказывает мою историю. Хозяин лавки, мужчина неопределенного возраста, удивленно качает головой и интересуется:
- Обувь, которая на тебе сейчас, куплена в твоем мире?
- Верно.
- Предлагаю обмен: можешь выбрать в моем магазине сапоги, ботинки, туфли и тапочки, а взамен ты отдашь мне свою обувь.
- Но моя дешевая по меркам моего мира, к тому же основательно поношенная…
- Ничего страшного! Мне любопытно ее разобрать и посмотреть, как она устроена. Так мы договорились?
- Договорились.
Мастер просит разуться и снять носки, затем берет мою ногу и внимательно осматривает стопу. Чувствую сильную неловкость – наверняка запах не из лучших, ведь я успела несколько раз пропотеть. Но мастера, похоже, это совсем не беспокоит. Надеюсь, что у него насморк и он не различает запахи.
- Сейчас подберу, - наконец сообщает мне мастер.
Он осматривает полки с выставленной на них обувью, вытягивает сапоги, туфли и ботиночки, а затем из коробки на стойке – тапочки. Вся обувь на низком каблуке, и задумавшись, не могу припомнить, чтобы видела хоть у кого-то на высоком. Эта мода мне определенно нравится.
- Примерь, - командует лавочник.
Сапожки из натуральной кожи, что логично, поскольку в этом мире есть только такая, подошва похожа на резиновую, а внутри какой-то приятный мягкий мех. Они очень легкие и удобные. Ботиночки и туфли так же из кожи, но без теплой подкладки, и тоже словно специально на меня шиты. У тапочек верх тканевый, с нарисованными на нем синими цветами.
- Подходящей тебе летней обуви у меня сейчас нет, к сожалению. Так что приходи весной – что-нибудь подберу.
- Спасибо!
Следующий пункт нашего шопинга – верхняя одежда. По словам Тары, лучше озаботиться весенним гардеробом заранее – ярмарка еще не скоро, и купить вещи будет негде, так что заходим в еще один магазин одежды, на витрине которого выставлены куртки и шубы.
Тара снова рассказывает о том, что я иномирянка. Мастер меня спрашивает, оттуда ли я привезла куртку, и, получив утвердительный ответ, предлагает в обмен на нее выбрать шубку, весеннее пальто, меховую жилетку и легкую куртку. Конечно же, я соглашаюсь. Экоактивисты наверняка меня бы осудили, так что хорошо, что в этом мире их нет, а я могу насладиться шубкой из мягкого лисьего меха. Я даже не догадывалась, насколько она может быть легкой и приятной на ощупь! Теперь мне очень просто понять, почему многим так нравится натуральный мех. Чувствую себя барыней или богачкой в таком шикарном облачении.
В дополнение к шубке мне достается мягкая шапка из того же меха, по фасону напоминающая чепчик, и кожаные варежки. Выйдя в обновках на улицу, чувствую себя непривычно комфортно – ничего не потеет, удобно и красиво.
- Давай оставим покупки на постоялом дворе, - предлагает Тара.
- Давай, - соглашаюсь я, хоть объемные пакеты не столько тяжелые, сколько неудобные.
В общем зале ректора нет, так что сразу проходим в свою комнату и оставляем вещи в ней.
- Может быть, пообедаем? – интересуется Тара.
- Давай.
Я и сама хотела это предложить – слишком уж аппетитные запахи витают в общем зале.
Тара заказывает нам густую похлебку, судя по вкусу, мясную с грибами и пироги с мясом.
Наевшись, с новыми силами продолжаем рейд по магазинам. Следующий на очереди – с хозяйственными мелочами. Именно там мы приобретаем для меня расческу, зеркальце, шампунь, мыло, щетку и пасту, два больших полотенца и два среднего размера, заколки, резинки и средства женской гигиены. Тара покупает для себя десять брусков мыла и две пары спиц разного диаметра.
В следующем магазине девушка выбирает несколько отрезов тонкой цветочной ткани и нитки для вязания, а для меня приобретаем небольшую вместительную тканевую сумку.
Далее заходим в лавку с канцелярией, где покупаем на двоих два десятка тетрадей и несколько ручек, по конструкции похожих на самые дешевые земные.
Еще заходим в магазинчик специй и уносим из него увесистый мешок – мать Тары составила огромный список.
Следующей посещаем лавку со сладостями. Тара закупает в больших количествах различные леденцы, орехи в меду, карамелизированные сухофрукты и мед в сотах. А вот ничего напоминающего шоколад на витрине нет. Это огорчает. Не то чтобы я не могла без шоколада и дня прожить, но иногда нравилось посмаковать его вместе с кофе. Вспомнив про свой любимый напиток, спрашиваю у Тары, готовят ли его у них, и оказывается, что она о таком не слышала. И это самая плохая новость за последнюю пару дней.
Но все равно меня переполняет благодарность – такое чувство, что Дед Мороз действительно существует и наконец-то принес мне все подарки, которые задолжал. Пожалуй, если бы тут был кофе, это был бы слишком идеальный мир.
На постоялый двор возвращаемся уставшими с полными сумками покупок. Ректор уже ждет в общем зале.
- Вы обедали? – задает он вопрос, как только мы приближаемся к нему.
- Да, - отвечает Тара.
- Это хорошо! Вы купили все, что вам нужно?
- Да.
- Денег хватило?
- Осталось двадцать три золотых, - честно признаюсь я. – Обменяла пуховик и ботинки, в которых прибыла из своего мира, на одежду из этого.
- Не пожалеешь потом? – хмурится мужчина.
- Нет, - твердо заверяю я. - Погодите, сейчас верну вам оставшиеся монеты, - добавляю, снимая с плеча сумку.
- Не нужно. Они твои – не пригодились сегодня, пригодятся в следующий раз. Теперь можем забрать вещи и лететь домой?
- Мы еще не съели то, что мама собрала нам с собой, - разводит руками Тара.
- О! – произносит мужчина. – Тогда неси корзинку – надо срочно исправляться. Не хочу по прилету выслушивать, что морил детей голодом.
Тара просит ее подождать и быстро уходит за провиантом, а мы остаемся с мастером Ринертом наедине.
- Тебе очень идет эта шуба, - мягко улыбается он.
- Спасибо.
Чувствую смущение, но в то же время очень приятно – он заметил обновку, и ему понравилось то, как я выгляжу.
- Как тебе наш город?
- Совсем не похож на привычный мне, - улыбаюсь я. – Одноэтажные у нас только магазины, а жилые дома минимум пять этажей. По крайней мере, в тех районах, в которых я бывала. А еще у нас дома не красят в настолько яркие цвета, а из снега лепят только снеговиков.
- Снеговиков?
- На большой шар ставят шар поменьше, который как будто туловище, а сверху еще один – как будто он голова. На голове веточками, камешками или чем-то еще имитируют лицо. Ваши снежные и ледяные скульптуры по сравнению с этим выглядят произведениями искусства.
- Звучит забавно. В технологических мирах люди тратят много времени, на то чтобы с помощью различных устройств смотреть за жизнью других людей, неважно реальные те или выдуманные. У нас подобных развлечений нет. Летом, весной и осенью найти занятие можно без труда, а вот зимой с этим гораздо сложнее. Создание скульптур - это отличное развлечение, в котором можно пригласить поучаствовать соседей и друзей. У вас играют в снежки?
- Да. Но это скорее детская забава.
- Очень зря! В прошлом году наши студенты построили огромную крепость, а потом по-очереди ее захватывали. Сейчас почти все разъехались, да и военные чистят внутренний двор от снега – уже так не поиграешь. Жаль, что ты попала к нам в такое время.
Наш разговор прерывает Тара, которая возвращается, ставит корзину на лавку и начинает доставать из нее свертки. В самом большом находим пирожки из слоеного теста с начинкой из мяса и жареного лука, в остальных - бутерброды с копченой рыбой, ветчиной и сыром, а также печенье. Последним Тара извлекает большой термос, который водружает в центре стола.
- Сейчас схожу, попрошу посуду, - произносит ректор и поднимается из-за стола.
Он подходит к мужчине за стойкой, что-то говорит ему, тот достает из-под стойки поднос, на который водружает тарелки, чашки и столовые приборы. Ректор подхватывает поднос, приносит к нам и сноровисто расставляет его содержимое на столе.
Ждем, пока он отнесет поднос и вернется, а потом приступаем к полднику. Так, кажется, в детском саду назывался прием пищи, который нельзя было отнести ни к обеду, ни к ужину?
Поговорка, что аппетит приходит во время еды, оправдывает себя полностью.
После перекуса отправляемся с Тарой в комнату и утепляемся, а затем переносим сумки в главный зал.
Ректор что-то распевно произносит, и наши покупки взмывают в воздух. Казалось бы, я уже знаю, что в этом мире есть магия, но это первое настолько яркое подтверждение. В конце концов, магическое освещение можно объяснить чем-то беспроводным, а то, что стражники нас не заметили – списать на свойства плаща. А вот то что сумки дружно взмывают на метр и летят по воздуху, иначе как магией объяснить сложно.
Пока летим домой, рассуждаю о том, что, по-видимому, драконы действительно магические создания. Ведь будь они обычными оборотнями, то непонятно было бы откуда у них берется лишняя масса для превращения в существо размером с дом и куда после обратного превращения деваются лишние килограммы. А еще наверняка оборотни не могут сохранять одежду во время превращения. Хотя, было бы забавно посмотреть, как мастер Ринерт раздевается и с голым задом бежит по крыше.
Смущаюсь от собственных мыслей. После нашего с ним разговора идея о том, что истинные пары все-таки существуют, вновь пустила ростки в моем сердце. С бывшим парнем мне никогда не было настолько комфортно и спокойно. С Никитой я в какой-то степени пыталась показаться лучше, чем есть на самом деле, а с мастером Ринертом возникло ощущение, что он действительно меня понимает. Если разобраться, очень странное ощущение. Может, это тоже какой-то вид магии? Или умение ладить с кем угодно связано с его работой?
Если подумать, почему-то мне здесь комфортно почти со всеми. Даже не так. Я почему-то чувствую себя здесь в безопасности. Странное, новое чувство. Страх стал для меня настолько неотъемлемой частью жизни, что в какой-то степени превратился в норму. Я так боялась заходить в лифт вместе с мужчиной, что либо ждала пока он уедет, либо поднималась по лестнице. Старалась выбирать только хорошо освещенные участки улицы и не возвращаться домой поздно вечером. А если все-таки приходилось это делать, просила бабушку меня встретить, а после ее смерти старалась идти рядом с какой-нибудь другой девушкой или пожилыми людьми; либо держала возле уха телефон и притворялась, будто я по нему разговариваю. Если видела большую компанию, переходила на другую сторону улицы. А если этого нельзя было сделать, опускала взгляд и старалась проскочить мимо как можно быстрее и незаметнее. После смерти бабушки я перестала чувствовать себя в безопасности даже дома. Боялась, что кто-то узнает, что живу одна, и вломится пока я дома. Из-за этого страха все время старалась, чтобы мой телефон был всегда заряжен и находился там, где я смогу легко до него дотянуться, чтобы позвонить в милицию. А тут… Может, это магия? Или дело в том, что драконы пока не сделали мне ничего плохого? В любом случае странно.
Мерное покачивание снова незаметно погружает в сон. Дома, после того как меня одолевали грустные мысли, обязательно видела во сне что-то тревожное. Но здесь мне снилось, будто я сижу на ветке огромного дуба и смотрю, как внизу бегают олени. После пробуждения чувствую себя довольной и умиротворенной. И это снова возрождает мои подозрения. Все-таки я уже примерно знаю, чего можно ждать от людей, а драконья открытость и доброта озадачивают. Хочется найти какой-то подвох.
На крыше Академии Магии нас встречает Дамара. Она засыпает нас потоком вопросов:
- Вернулись? Не замерзли? Все купили, что хотели? Обедали? Перекусывали едой из корзинки? Как вам город?
Ее дочь спокойно на все отвечает, а у меня появляется странное чувство, словно я вернулась домой.
Ректор прощается и уходит, а Дамара бормочет заклинание и поднимает наши покупки в воздух. Выглядит очень эффектно. Почему-то сведения о том, что если все драконы – маги, а значит и Дамара маг, до этого момента в моей голове не совмещались. Пока идем следом за летящими по воздуху вещами, появляется ощущение чуда. Неужели и я так когда-нибудь смогу? Хотелось бы.