Глава 40

Маори задумчиво постукивала ногтями по столу, собираясь с мыслями, и глядела куда-то в сторону.

Я присела, подвинулась к столу и махнула в ответ парню, следящему за мной с обложки.

— Так и не успела с тобой попрощаться… — я вздохнула. — Все нормально?

Рагон многозначительно качнул головой.

— Не считая того, что мне сначала стерли память с последнего воплощения, а затем нагрузили памятью всех предыдущих — можно сказать, что нормально… — Он сощурился и взглянул на Маори. — И во всем, прошу заметить, виновата вот эта дама.

Маори проигнорировала выпад и внимательно посмотрела на меня.

— Маргарита, скажи, ты общалась в последнее время с фарном Элегиасом?

Я кивнула.

— Он заходил ко мне в палату.

— А-а-а, у тебя же был шок от такого сильного выброса магии, я правильно помню? — Маори нахмурилась. — Все обошлось?

— Вы… — я запнулась. — Ты насчет фарна или насчет шока?

Рагон расхохотался.

— Как же верно ты подметила равноценность этих событий!

Маори тоже улыбнулась.

Да что у них тут за шуточки? В голове не укладывалось.

— Фарн заходил спросить об Аравеле.

Маори подняла бровь.

— И все? Ты уверена?

Я удивленно похлопала глазами. Что это за допрос? И все же ответила:

— Просил зайти, если что-нибудь вспомню.

— А ты помнишь что-то, о чем не сказала ему? — Теперь уже Рагон подключился к увлекательной игре «вопрос-ответ».

— Если я что-то вспомню — сразу скажу ему, если вы об этом. — Я поджала губы. — Не переживайте.

— Нет-нет-нет, ты неправильно все поняла, — замахал руками Рагон. — Как раз этого делать не нужно.

Я округлила глаза.

Маори фыркнула.

— Давай все по порядку. — Она встала и повернулась к Рагону. — Я выйду, а ты ей обо всем расскажешь. Боюсь, мне нельзя даже присутствовать при этом.

— Без проблем, — ответил Рагон.

Эсса Маори попрощалась со мной и вышла, напоследок бросив, что следующей лекции у меня не будет — она позаботится. Под удаляющийся цокот каблуков Рагон начал свой запутанный рассказ.

***

Фарн Элегиас нетерпеливо постукивал по столу кончиком карандаша. Прямо перед ним стоял большой сияющий кристалл, на вершину которого проецировалось мутное изображение рубиновой мантикоры.

— Пока никаких следов, — прорычала мантикора. — Парень улизнул на северо-восток, с тех пор я не чувствую его.

Присутствующие, каждый на свой лад и в меру своих возможностей, изобразили разочарование.

Фарн оглядел кабинет — девять членов Совета академии сидели каждый на своем месте, назначенном десятки лет назад… Пустовали лишь места ректора — по понятным причинам — и фарна Земезиса, находящегося сейчас Верховные знают где на Пустошах.

Из-за вспышек энергии в Альсторне буквально сошли с ума все артефакты, и пришлось задействовать силы Совета, чтобы запустить один-единственный кристалл связи. Да и тот не переставая барахлил — фарн Земезис то и дело пропадал из виду.

— Временами я чую его запах, — продолжила мантикора. — Но такое ощущение, что он играет со мной, пытается запутать.

— Конечно, это же дракон, будь они неладны! — воскликнула эсса Интания. Она бросила на фарна Элегиаса обвиняющий взгляд. — Как вы вообще могли допустить это существо к занятиям?!

Некоторые члены Совета вторили ей недовольным шепотом.

Эсса Фаули, сидевшая напротив, хмыкнула. Она мрачно глядела перед собой, сложив руки на груди.

— Что случилось, то случилось, — сказала женщина, и в кабинете стало тихо. — Сейчас главное — найти его. В противном случае — я бы послала весточку в Вайлонские Утесы. Уж они-то должны найти своего земляка.

— Никто сотни лет не слышал о драконах, — мантикора рассерженно фыркнула и топнула когтистой лапой. — Это не тот вид, что будет беспричинно врываться к нам и убивать кого-то. Соглашение о сосуществовании заключено еще Верховными…

— Если это не объявление войны, то я уже не знаю, как это назвать, — сердито перебил фарн Аглория. Золотистые локоны молодого мужчины ниспадали на плечи, а нежное, почти детское лицо ожесточали сощуренные глаза-льдинки.

— Есть у меня в запасе одна идея, — задумчиво протянула мантикора.

— Фарн Земезис, я думаю, в вашем распоряжении любые варианты. — Сказал фарн Элегиас, подчеркнув слово «любые», и перевел взгляд на сидящих. Многие покивали. — Тут и голосовать не нужно. Просто сделайте все, что необходимо.

В кабинете стало совсем тихо. Присутствующие понимали, что имеется в виду.

— А вот я не соглашусь, — твердо сказала эсса Фаули. — То, что именно дракон убил фарна Астора, еще не доказано. Свершить суд мы успеем всегда, ведь Альсторн — закрытый мир, и мальчик никуда не денется. — Женщина взглянула на фарна Элегиаса в упор. — Мы не имеем права лишать его возможности оправдаться.

Фарн Элегиас поднял брови.

— И кто, по-вашему, мог это сделать, если не он? Тут даже расследование не требуется, учитывая все обстоятельства. — Мужчина встал и медленно начал прохаживаться вокруг стола. — Я думаю, в самом оптимистичном для дракона раскладе дело было так: вспышка Силы высвободила его сущность, сделав орудием в руках судьбы. Возможно, мальчишка не понимал, что творит, но сути это не меняет. Убийство карается смертью, жизнь отдается за жизнь, таков Закон.

— Фарн Астор, безусловно, оставил преемником вас, — с невеселой усмешкой склонив голову, сказала эсса Фаули. — Но если следовать Закону, главу Альсторна должен назначить Совет путем голосования.

Элегиас сощурился, готовясь дать отпор, но его опередили.

— Действительно, — с достоинством приподнявшись, сказал фарн Маркес. — Давайте следовать Закону. Когда вина дракона будет доказана, он отдаст свою жизнь. Пока же, — мужчина взглянул на мерцающую проекцию фарна Земезиса, — его нужно доставить в замок целым и невредимым.

Фарн Земезис тряхнул рубиновой гривой.

— В таком случае, может потребоваться больше времени, — прорычал он. — Но я согласен с вами, нам всем нужно проявить терпение… — Мантикора недовольно сощурилась. — Кроме того, мне очень интересно, как дракон мог затеряться среди студентов — моих студентов! — и остаться незамеченным. И, главное — для чего? Неужто ли только для убийства?

Эсса Интания, не выдержав, хлопнула по столу.

— Фарн Астор погиб не для того, чтобы вы, воспользовавшись случаем, удовлетворяли свое любопытство! Я настаиваю на голосовании. Кто за то, чтобы дракон был казнен при поимке незамедлительно, если окажет сопротивление? — сказала она, тут же подняв руку.

Вверх взметнулись еще четыре руки. Фарн Элегиас скривил рот.

— Пятеро против шести? — тихо произнес он, буравя взглядом довольную эссу Фаули. — Да будет так.