Глава 63

Мы разделились. Рагон напоследок обнял Маори, но та ответила без особого энтузиазма — была слишком погружена в себя. Схватила сумку — и зашагала прочь, прикрыв за собой дверь.

— Думаю, шубу лучше спрятать где-нибудь здесь, — с улыбкой сказала я, глядя, как Рагон потянулся к массивному кожано-пушистому одеянию. — Сейчас тут подобное не носят.

— Точно, — кивнул Рагон и легким движением отряхнул просторную белую рубашку. — Пойду так.

В академии оказалось на удивление пусто. То ли мне так казалось из-за внезапной потери подруги, то ли студентов действительно стало меньше. Раньше в широких мраморных коридорах было тесновато, а сейчас, несмотря на перемену, нам встретилось едва ли человек десять.

Отперла дверь в комнату и на мгновение застыла, затаив дыхание. Пусть Аравель гипотетически и может чем-то там помочь, но в голове маячила надежда: вдруг он… улетел, например? Но обещал вернуться. Хотя нет — пусть лучше не возвращается. Век бы его не видеть.

Рагон нетерпеливо привалился к косяку, с непониманием глядя на меня из-под нахмуренных бровей. Я решилась и толкнула дверь. Аравель, разумеется, был в комнате. Как таракан, честное слово! Ничем не вытравишь…

Я скривила рот. Под удивленным взглядом дракона, читающего у камина книгу, прошла к шкафу, молча достала три чашки. Рагон с легким щелчком закрыл дверь. Я что? А я ничего. Буду спокойно чай наливать, а потом попивать с тортиком. Эти двое — пускай общаются, раз так приспичило.

— Вижу, ты жив, — протянул за моей спиной Рагон.

— Взаимно, — отвечал Аравель. — Тебя наконец вытащили из Путеводителя? Контракт закончился?

— Долгая история, — со смешком сказал Рагон.

Послышался скрип, и я поняла, что он сел в кресло рядом с Аравелем. Покачав головой, я заварила чай, поставила кружки на небольшой поднос и пошла к камину.

— Я вспомнил, где встречал тебя, — задумчиво сказал Рагон. — Уже давно… Ты ведь был знаком с Аллией, да?

Поднос едва не выпал из моих рук. С этой самой спасительницей, которой отведена минимум одна глава в любом учебнике истории Альсторна?!

— Это было давно, — недовольно поджал губы Аравель. — Я тоже помню тебя, ты жил в академии. Но точно был не студентом.

Рагон принял дымящуюся кружку из моих рук, не глядя поставил ее на стол и чуть нагнулся вперед, в сторону Аравеля.

— Ты уверен? Кое-какие воспоминания от меня еще ускользают… — Он нахмурился. — Вообще, я и пришел сюда, чтобы ты напомнил мне, каким ты меня помнишь. И кем мы друг другу приходимся. Ведь мы… не чужие, верно? В те времена, пятьсот лет назад, все и началось.

Аравель вздохнул, отложил книгу и посмотрел на меня. Не знаю, что он там увидел, но глаза его заметно потемнели. Ну и пусть. Зачем мне пятисотлетний последний дракон с туманной историей? А тут еще Аллия…

— Мне тоже очень интересно послушать, — сказала, присаживаясь в третье кресло. — В конце концов, погибать за ваш мир придется именно мне, так что чего уж там…

Рагон весело фыркнул.

— Это еще не конец, — он смерил меня укоряющим взглядом. — Нас вон сколько, а Элегиас — один. Возьмем измором.

Аравель поднял бровь.

— Полагаешь, дело в Элегиасе? Возможно… Но вряд ли в одиночку. Не тот объем силы. Я чувствую.

— Думаю, замешан весь Совет, — произнес Рагон. — Или хотя бы часть.

Мы немного помолчали. Дракон собирался с мыслями.

— Я помню Верховных, — начал Аравель. — Аллия Лейтис приходилась Главному названной дочерью. Назревала война между Ральмоном и Альсторном, и она, без пяти минут выпускница кафедры жизнетворения, решила, что может загасить пламя разгорающейся распри. — Он задумчиво отхлебнул из кружки и криво улыбнулся. — Аллия оказалась энергичной девушкой. Буквально ворвалась в Утесы, чтобы отыскать дракона, готового ей помочь. Она была красива и… так хотела сделать мир лучше! Я согласился. Мы бежали…

Мы с Рагоном переглянулись. В его глазах я видела страстное желание вспомнить. Тяжело, когда тебя подводит память, и ты не знаешь, друзьями окружен или теми, кого полжизни считал своими врагами.

— Тебя, — Аравель бросил взгляд на Рагона, — я видел среди фарнов в отряде, посланном, чтобы поймать нас. — Он усмехнулся. — У Верховного дочь пропала, как-никак.

— Получается, я был фарном? С чего тогда меня заперли в Путеводителе?

Аравель сощурился.

— Думаю, фарном ты все-таки не был. Одеяние отличалось от одинаковых мантий спутников. Ты их вел, что ли… По крайней мере, так казалось.

— Ну конечно, — Рагон комично подбоченился. Резко посерьезнев, он добавил: — Наверное, какие-то навыки сохранились. Иначе я не выжил бы сейчас в Пустошах. Правда, это как… инстинкт. Словно тело само знает, что делать, когда рядом смертельная опасность.

— Тебе стерли память, — пожал плечами Аравель. — Ничего удивительного. — Он нахмурился и вдруг смерил Рагона тяжелым взглядом, будто видя насквозь. — Причем стерли еще до того, как поместить тебя в Путеводитель. И очень качественно.

— Подожди, — сказала я. — Так для чего Аллии вообще понадобился дракон?

— Как выяснилось позже, для ритуала. Она предала меня. — Аравель отставил чашку, уголок губ дернулся. — Когда я очнулся, все задавался вопросом, почему она оставила меня в живых. А недавно узнал ответ. — Дракон внимательно разглядывал свои руки. — Она и не хотела оставлять. Отдать жизнь за ее колдовство должен был я, одна жизнь за многие тысячи — о чем тут думать! И не страшно, что жертва знать не знает об этом плане: кто ж предупреждает жертвенного голубя? Но что-то пошло не так. Зато наша героиня стала мученицей и спасительницей всего мира. — Он нахмурился, погружаясь в воспоминания. — Кроме радужного посоха, было еще двенадцать ярких огней вокруг кристалла Силы. Мне кажется, они являли собой нечто целое… Это — последнее, что я увидел.

Рагон покачал головой. Я не знала, что сказать. Как завороженная, смотрела в свой чай и большим пальцем поглаживала кромку кружки. Так вот оно что. Все эти его внезапные уходы и раздумья… Если бы со мной приключилась подобная история — тоже глаз бы не сомкнула, пока не выяснила, что к чему. Но… двенадцать огней? Внезапно вспыхнувшая мысль заставила меня резко поднять голову и впериться глазами в Аравеля.

— Ритуал, говоришь? — чуть не уронив кружку, воскликнула я. — А как он проходил? Что она использовала?

Мужчины непонимающе глядели на меня.

— Радужный посох, — повторил Аравель. — Ритуал очень быстро отключил мое сознание, поэтому я мало что помню.

Но лицо Рагона посветлело. Он меня понял.

— Посох Верховного, последний из тринадцати… Такая мощь любого с ног свалит, даже Элегиаса. Тем более — вкупе с остальными. Мы сами его в жертву принесем, этого троглодита недоделанного!

Я счастливо покивала, не в силах сдержать эмоции. Даешь барбекю из нового ректора!