17. План на маленькое сердце

Элина

Комната Тиберия теплая, солнечная, совсем не похожа на его настроение утром.

На полу — разбросанные фигурки драконов, мелки, рисунки и пара книжек с гербами.

Он усаживается на край кровати, болтает ногами, но на меня смотрит так внимательно, будто я собираюсь сказать ему что-то очень важное.

— Ти, — начинаю я мягко, — расскажи мне, чему тебя учат. Прямо по порядку.

Он вздыхает как маленький человек, у которого слишком тяжёлая доля для семи лет.

— История Драконьих Домов, — перечисляет он. — Арифметика. Риторика. География. Основы права. Основы дипломатии. И магическая теория.

— Много, — признаю я. — А что тебе нравится?

Он мнётся.

— История, когда гербы красивые… иногда. Арифметика — когда задачи простые. Риторика скучная. Право — очень скучное. География — ничего, но слишком много карт. Магическую теорию часто интересно рассказывают.

По эмоциям всё точно так. Его фон, цвет ауры меняется от предмета к предмету, которые он перечисляет. От серого унылого до восторженного оранжевого.

— А что совсем не нравится? — спрашиваю я.

Он морщит нос.

— Дипломатия, — выпаливает он. — И право. Мне говорят, что у меня ум золотого дракона, и я должен… — он делает голос тонким и высокомерным — …«быть стратегом, мыслителем, хладнокровным правителем, наследником!».

Он выдыхается. Смотрит на меня с отчаянием.

— А мне не хочется быть холодным! Я не такой.

Это слово — не хочется — ударяет меня сильнее, чем я ожидала.

Я кладу руку ему на плечо.

— Ти, а что бы тебе хотелось? — спрашиваю самым доверительным тоном.

Он мгновенно оживает. Глаза вспыхивают.

— Рисовать! — он вскакивает, хватает мелки, бумаги. — Я люблю, когда много цвета. Когда можно придумывать, как выглядят драконы-воители! У меня есть идеи! Смотри, вот это Дракон Рассвета, а это Ночной Страж, я сам придумал!

На рисунках — яркие линии, живые формы, фантазия, сила, чувство цвета. И это не каляки-маляки ребёнка, это действительно талантливые работы маленького художника!

Боги… Ребёнка с таким даром заставляют зубрить дипломатические расстановки.

— Это прекрасно, — выдыхаю я. — Ти, мы сохраним основные предметы. Историю. Арифметику. Грамоту. Но факультативы мы заменим.

Он поднимает голову.

— На картины? — в голосе звенит радостная надежда.

— И на то, что ты любишь, — добавляю я. — И на то, что поможет тебе понять себя. Я подберу тебе учителей. Хороших. Заботливых и терпеливых.

Тиберий сжимается. Аура вспыхивает леденящим серебристо-голубым.

— А ты? А как же ты? Ты передашь меня новым учителям?! — почти выкрикивает он и отстраняется.

— Конечно, нет, Ти, — я протягиваю ему руку. — Я не оставлю тебя. Я всё время буду рядом.

Он снова сияет.

— Правда? — подходит и обнимает мою ногу через платье.

— Правда, — я треплю его по волосам.

И в эту секунду я понимаю, что этот малыш доверяет мне на сто процентов. Мальчик, которому доверять было вообще некому.

— Вот, что ещё важно, — говорю я серьёзно, присаживаясь напротив него на корточки, чтобы быть на одном уровне. — Очень важно не проказничать.

Ти округляет глаза.

— Не проказничать, значит, не нарушать правил лорда Харлана, — говорю я, памятуя о заключённом ранее пари с Дэйном. — Чтобы он поверил, что рядом со мной ты развиваешься и мои методы воспитания работают, надо сократить количество происшествий.

Тиберий унывает. Плечи опускаются.

— Значит, совсем не бегать? Не играть? Не… — он замолкает, а я ощущаю, как у него в душе всё меркнет.

— Обязательно бегать! — отвечаю я. — И играть! И прятаться. Можно даже швыряться грязью, если захочешь. Но…

Тиберий замирает. В глазах пробивается свет и вспыхивают золотые искорки предвкушения.

— Но что? — тянет он.

— Мы это будем делать цивилизованно, — отвечаю я. — В замке же есть место, где мы никому не помешаем?

— Мы? — он не верит своему счастью, что я буду играть с ним.

— Да, ты и я, — киваю.

— Не знаю, — сокрушается он. — Только если на заднем дворе. Или в крыле Ветров.

— Ладно, — говорю я. — Ты мне покажешь, где это. А что у тебя по физической культуре? Нравится что-то?

— Я… не знаю. Мне не нравится драться на мечах. Мне нравится бегать. И лазить. И изображать бои драконов.

— Отлично, — улыбнувшись, говорю я. — Значит, мечи убираем. Будем развивать гибкость, скорость и баланс. И добавим тактику. Это куда важнее для золотого дракона.

Тиберий радостно кивает.

Я поднимаюсь.

— А сейчас мне пора уже пойти к лорду Харлану и рассказать ему свой план, — говорю серьёзно и чуть заговорщически. — Пожелаешь мне удачи?

— Удачи, — неуверенно тянет он. — Возвращайся скорее.

Внутри он волнуется. Удивительно быстро он ко мне привязался. И я начинаю подозревать, что он вообще никогда не знал материнской заботы. Но это я выясню позже. А сейчас мне предстоит отстоять свои решения перед белым драконом. И цена ошибки слишком высока. Если я покажусь Дэйнарину несостоятельной, Тиберий лишится моей поддержки.