29. Бордовое платье

Элина

Дэйнарин медленно сжимает кулак. Отводит взгляд. И я вижу, как в нём прорастает понимание своей ошибки. Он стискивает челюсть так, что по скулам ползёт тень напряжения.

— Тиберию нужно в тепло, — говорю я.

Дракон кивает.

— Идём, Тиберий, — говорит он, поднимая ребёнка на руки прямо в моей накидке. — О тебе позаботятся слуги.

— Элина… — Ти поворачивает ко мне голову, в глазах вспыхивает надежда. — Элина останется со мной?

Дракон бросает на меня короткий злой взгляд, потом кивает.

— Да, — выдыхает с рыком.

Он всё ещё злится, но я уже знаю, что не на меня, а на себя. И на собственную твердолобость. Но он дракон, он лорд и он привык быть правым, поэтому он злится молча, а не извиняется.

Дэйнарин относит Ти в его комнату, служанка забегает следом и тут же убегает за горячим отваром по приказу лорда. Я сажусь рядом с Тиберием на кровать, укутываю его одеялом по самый подбородок.

Дэйнарин роется в комоде и вынимает шкуру. Набрасывает сверху.

Ти выглядит маленьким и уставшим.

Служанка возвращается с настоем, и я держу ему чашку, пока он пьёт. На пятый глоток он морщится и качает головой.

— Ещё, — тихо говорит Дэйнарин.

— Он горький… — хнычет Тиберий.

— Тем более, — коротко отвечает дракон.

Мальчик вздыхает и допивает.

Я осторожно касаюсь его плеча. Укладываю на подушку.

— Засыпай, малыш, — говорю ласково. — Тебе нужно восстановить силы.

— А ты… — он ложится, но вскидывает на меня полный грустной надежды взгляд, каким смотрят, опасаясь не получить желаемый ответ. — Элина, ты посидишь со мной?

— Когда ты проснёшься, я буду тут, — произношу я ласково и метаю в дракона вопросительный взгляд.

— Посмотрим, — скрипит Дэйнарин.

Некоторое время мы сидим в тишине. Только ветер шуршит в ставнях. Тиберий погружается в сон. Я наклоняюсь, целую его в лоб и поднимаюсь с кровати.

Ноги едва держат, но я упрямо расправляю плечи. Не показываю, что каждое движение напоминает мне о крыше, падении, холоде.

Мы с Дэйнарином выходим в коридор. Он сразу направляется в сторону лестницы, но я хватаю его за рукав.

— Лорд Харлан! — говорю резче, чем стоит, и твёрдо добавляю: — Я хочу присутствовать, когда вы будете говорить с леди Марианной.

Дэйнарин медленно поворачивается. Его взгляд скользит по моему лицу, по руке, которая сжимает его рукав, и по другой, которой я обнимаю свои рёбра.

— Вы должны лежать, — говорит он.

— Я должна быть там, — стою на своём.

Он видит мою решимость и коротко кивает.

— Хорошо, — отвечает он со скрипом. — Возьмите меня под руку, чтобы было легче идти.

Я не хочу касаться этого дракона, всё ещё очень злюсь на него, но он прав, иначе я просто не дойду до гостевых покоев.

Мы идём молча. Замок только начинает просыпаться. Где-то далеко звякает посуда, слышны шаги слуг. За окнами серый рассвет.

Чем ближе к покоям Марианны, тем сильнее у меня стучит сердце. Когда мы подходим к её двери, я замечаю кромку света по порогу. Дэйнарин тоже замечает.

Затем поднимает руку и стучит в дверь. Через мгновение она открывается. Леди Марианна уже полностью одета. Волосы аккуратно уложены, платье тёмно-сапфировое, лицо спокойное, даже доброжелательное.

— Лорд Харлан, — мягко говорит она и переводит взгляд с дракона на меня. — Леди Элина… вы разве не должны быть в постели?

Я молча смотрю на неё. Поднимаю подбородок.

— Мне нужно увидеть ваше бордовое платье, — строго произносит Дэйнарин.

Марианна слегка приподнимает брови.

— Сейчас? — изображает удивление.

— Да, — дракон кивает.

Она делает паузу.

— Боюсь, это неудобно, — мнётся Марианна. — Я ещё не закончила утренний туалет.

— Мне нужно увидеть это платье, леди Марианна, — повторяет Дэйнарин.

Её взгляд на секунду тускнеет.

— Кажется, я отправила его портнихе, — говорит она слишком быстро.

Дэйнарин смотрит на неё несколько секунд.

Потом говорит спокойно:

— Тогда я просто осмотрю вашу комнату.

Улыбка с лица Марианны мгновенно исчезает.

— Вы не можете, — скрипит она.

— Могу. — Он делает шаг вперёд. — У меня есть основания полагать, что вы причастны к покушению на жизнь Тиберия.

Марианна едва заметно бледнеет, но ничего не говорит и отступает в сторону.

Мы входим. Комната просторная и тёплая. Под потолком висят люкс-сферы, зажжён камин. Пахнет лавандой.

Дэйнарин бесцеремонно открывает шкаф, внутри плотно висят платья на плечиках. Шёлк, бархат, кружево. Я сразу вижу то самое платье из бордовой ткани.

— Вот, — указываю пальцем.

Дэйнарин снимает платье с вешалки и разворачивает подол. Бордовый шёлк тяжело переливается в тёплом свете.

И мы оба видим продолговатую рваную прореху. Я достаю из кармана лоскут. Руки дрожат. Я прикладываю ткань к краю подола.

Лоскут подходит идеально. Совпадает до последней нитки.

В комнате становится тихо. Дэйнарин медленно опускает платье. Поворачивается.

Марианна стоит у стены и холодно улыбается.

— Вам есть что сказать, леди Марианна? — спрашивает он.

Она качает головой.

— Уже нет, лорд Харлан, — цедит она и скользит ледяным взглядом по мне

— Вы с мальчишкой должны были умереть под той стеной, — говорит она спокойно.

У меня на секунду перехватывает дыхание.

— Но, признаю… вы оказались более живучим сорняком, чем я ожидала.

— Баронесса Марианна Стайнер, — жёстко заявляет Дэйн. — Вы обвиняетесь в покушении на жизнь лорда Тиберия Риана. И до прибытия конвоя в Стормдорн вы останетесь в этой комнате.

На этом мы выходим. Дэйнарин закрывает дверь и кладёт ладонь на центр филёнки. По всему полотну пробегает белое свечение.

— Белодраконья печать, — поясняет он. — Без моего участия эту дверь никто не откроет.

Я молчу. Опираюсь о стену, чтобы удержаться на ногах. Сил почти не осталось. До этого я держалась на злости и адреналине, а сейчас… тревоги отступили. Тиберий в безопасности, угроза ликвидирована, виновная найдена. Напряжение уходит, и тело вспоминает про боль.

Дэйнарин долго внимательно смотрит на меня.

— Я доведу это дело до конца, — говорит твёрдо. — А вы… выздоравливайте.

Я киваю. Не знаю, что сказать. Между нами повисает тяжёлое молчание. Потому что именно в нём осталось столько недосказанности, что отмолчаться просто не удастся. Просто, наверное, этот разговор произойдёт не сейчас.