33. Начертание

Элина

Мужчина смотрит на меня спокойно. И в его спокойствии есть что-то, чему хочется довериться.

— Я работаю с любыми повреждениями, миледи, — произносит он спокойно. — Вопрос лишь в цене и последствиях.

Я медленно выдыхаю.

— Тогда начнём с телесного. Я почти не могу двигаться. Рёбра… — провожу пальцами в районе груди, — сломаны. И становится только хуже. Лекарь был. Но его рекомендации… не помогают.

Он кивает, будто ожидал этого. Потом поднимает обе руки и рисует пальцами в воздухе. От них распространяются тонкие светящиеся линии. Они создают живую сетку, которая повисает над моим телом, повторяя форму.

На коже возникает покалывание, а там, где должны быть переломы — возникает ощущение холода.

— Что вы сделали? — спрашиваю я с тревогой.

— Я анализирую узор вашего тела, — глубокомысленно произносит Ветар. — Вы сейчас почувствовали холод в районе рёбер, правильно?

— Да, — киваю.

Ветар проводит ладонями в воздухе и линии вдруг опускаются, проходят сквозь меня. Мастер хмурится. Мне становится не по себе. И внутри в теле ощущение, будто что-то дёргается.

— Что не так? — спрашиваю обеспокоенно.

— Вы говорили, не можете выздороветь, — говорит он глядя будто сквозь меня. — Переломы есть, но они — не главная проблема.

По спине пробегает холод. В желудке начинает возиться тошнота.

— В каком смысле? — спрашиваю с подозрением.

— Ваше тело не восстанавливается, — говорит он наконец. — Не потому что не может. Потому что… не дают.

Я вздрагиваю. Холодно становится и внутри.

— Как это, не дают? — спрашиваю. — Кто?

— На вас наложено заклятие увядания, — произносит он с таким выражением, будто каждый день видит такие случаи.

Тишина в комнате становится плотной.

Я сжимаю одеяло.

— Любой недуг, который вы получили во время наложения заклятия и после не будет вылечиваться, — добавляет Ветар.

Я смотрю на него несколько секунд, не понимая. Потом доходит.

— Чтобы я не выздоравливала? — тихо спрашиваю.

— Да, — спокойно продолжает он. — Можно сказать, вы очень медленно умираете. Аппетита нет?

— Да, — киваю.

— Боли усиливаются?

Снова киваю.

— Так и есть, — выговаривает он. — Заклятие мешает вам поправиться. Сложность в том, что наложено оно не на тело, а на разум.

Я сглатываю.

— Как это на разум? — в горле вдруг пересыхает.

— Если на пальцах объяснять, — Ветар поднимается, принимается рисовать линии над моей грудной клеткой. — Узор ваших переломов совершенно обычный. В него не вмешивались. Значит, ваш разум получил приказ, что ваше тело умирает.

Мне становится дурно. Кажется, я догадываюсь, чьих это рук дело.

— А это заклятие можно снять?

— Можно, — Ветар стягивает с меня все светящиеся нити, запирая в кулаке. — Это будет неприятно, но не смертельно. И после этого вы поправитесь.

— Когда вы сможете это сделать? — спрашиваю я.

— Через несколько часов, — отвечает он. — Мне понадобится помощь лорда Харлана.

Я отворачиваюсь к камину.

— Попросите, может, и поможет, — говорю глухо.

— С физическим разобрались, — с лёгкой улыбкой в голосе произносит Ветар. — Что-то ещё?

Я напрягаюсь, поворачиваю голову.

— Да, — киваю. — У меня проблемы с памятью.

— Опишите.

— Я помню, как говорить. Как устроен мир. Кто такие драконы. — голос становится тише. — Но я не помню… себя. Ни имени. Ни прошлого. Ничего.

Он кивает водит руками над моей головой, снова плетёт паутину из светящихся нитей. Потом схлопывает, стягивает в кулак.

— Вы ударились головой, да, миледи? — спрашивает он вкрадчиво. Я киваю. — Но это не всё. — Вы сами заблокировали воспоминания.

— Это как? — опешиваю я.

— Чтобы вспомнить всё досконально, — продолжает он, — вам понадобится внешний триггер. Но какой — никто не знает.

Я отвожу взгляд. Кажется, я — одна сплошная проблема, воплощённая в человеческом теле.

— С чего начнём? — спрашиваю.

— С физики, конечно, — произносит Ветар, поднимаясь. — Если вы не восстановитесь физически, до памяти мы не дойдём.

Логично.

— Я временно облегчу ваши страдания, — говорит он и кладёт руку мне под ключицы. Боль мгновенно отступает. — Я подготовлю нужные артефакты, схему начертания… и попрошу помощи лорда Харлана. После этого вернусь к вам для лечения.

Я ничего не говорю, жадно наслаждаюсь ощущением отсутствия боли. За эти дни я к ней настолько привыкла, что сейчас кажется, будто Ветар забрал у меня всё тело.

— Это будет неприятно, — добавляет он, открывая дверь. — Но вы выживете.