Эпилог

Туманная лента скользнула сквозь влажные листья вековой липы, свернулась кольцами у окна, и просочилась мимо неплотно притворенной ставни в спальню.

Разметавшийся на шелковых простынях мужчина с чуть заостренными ушами и рельефной мускулатурой пошевелился, просыпаясь, но материализовавшаяся змея была быстрее. Метнувшись молнией, она обвилась вокруг обнаженного торса…

— Ты поздно... — сонно посетовал Вед, почесывая меня под челюстью. Я как всегда разомлела и вытянулась вдоль его руки, наслаждаясь незамысловатой лаской. — Уже полночь?

— Ближе к часу, — повинилась я, принимая человеческую форму. Ладонь эльфа переползла на мою грудь — что ж, против такой ласки я тоже не возражала. — Прости, у нас завтра экзамен по каллиграфии рун. А ты знаешь мой почерк.

— Знаю. Как знаю и то, что зачет тебе обеспечен! — хмыкнул Ведарис. — Зря ты, что ли, убеждала меня сменить специальность? Я вижу твой коварный план насквозь!

— Ты прав. Травоведение я в любом случае сдам, а каллиграфию — только за взятку. Натурой!

Не сдержавшись, я фыркнула и куснула истинного за шею. Несмотря на то что он не дракон, у него там тоже есть несколько очень чувствительных точек.

За прошедшие годы я успела изучить их все, но каждый раз с яростным удовольствием вслушивалась в прерывистое дыхание пары, замирающее от моих прикосновений.

Мне до сих пор не верилось, что найти суженого оказалось так просто. Причем не среди оборотней — нет, вообще иной расы, не имеющей своих пар и культуры истинности. Поначалу для Веда все было в новинку: и наша связь, и возможность чувствовать мои эмоции — приглушенно, но отчетливо, и улучшившаяся регенерация, и появившиеся у него новые способности…

В частности, поэтому ему пришлось уйти из травоведения. В нем проснулась стихийная магия земли в бешеном объеме, и пока эльф не научится ее толком контролировать, вход в оранжерею ему заказан. У него и так уже росянка чуть не сбежала, отрастив десяток ног и восемь пар глаз.

Слухи об эльфийской невесте до меня более не доходили. Я так и не узнала ни как звали деву, ни каким образом Вед от нее отделался. Впрочем, меня это особо и не волновало. Отстала — ей же лучше. Не придется к маме лишний раз обращаться за советом.

Мои родители приняли Веда как родного. Попытались запереть нас на острове, само собой — до рождения первенца, но взбунтовался как ни странно не муж, а я сама. Мне понравилось учиться в академии, пусть большинство предметов мне уже было знакомо, а то и обрыдло, но многие нюансы, рассмотренные с точки зрения человечества, оказались весьма занимательными. В особенности боевые заклинания.

Если в будущем мы хотим оказать достойный отпор возможным завоевателям — противника стоит узнать как следует.

Эльфы, к слову, руководствовались теми же соображениями и после завершения миссии не стали отзывать Ведариса.

Преподавателем в академию он устраивался не просто так.

Его соплеменник, женившийся на одной из «опозоренных» девиц, жаждал мщения, но понятия не имел — кому. Физически его супруга не пострадала, но моральная травма… первые годы интимный долг она соглашалась отдавать исключительно в темноте и под одеялом, что учитывая жаркий, тропический климат Эльдора — еще то удовольствие. Потому Вед, как лучший специалист по людям и их обычаям, и приехал в Вальбург. Думал, быстренько выведет преступников на чистую воду и уедет.

Не тут-то было! Застрял.

Впрочем, до окончания мною обучения оставалось не так много времени, и впереди еще ждет Гардар, с его самобытной флорой, экзотической фауной и моими необузданными родственниками.

С другой стороны, Вед уже вывел какой-то новый, особо едкий сорт олеандра. Иссиня-черный. Грозится продемонстрировать его антидраконью эффективность, если сильно будут доставать.

Что могу сказать…

Листики я жевала, цветы нюхала.

Не впечатлилась. Но пусть тешит себя иллюзией…