Глава 12

С королями шутки плохи. Особенно с человеческими. Они вроде бы и душки с виду, а казнят и не поморщатся. 

Вряд ли у них выйдет, с драконом-то, но попытаются изо всех сил. 

Переглянувшись с Дорианом, я покорно склонила голову, хотя хотелось юному деспоту оную оторвать. 

— Разумеется, ваше величество, — пропела я так ласково, что у хорошо знающих меня непременно зародились бы подозрения. — Приложим все усилия.  

Какая жалость, что не удалось отбрехаться! Придется шерстить старые запасы нарядов. В свет я не выходила страшно сказать как долго. Лет двадцать, наверное. И подборка соответствует. Надеюсь, темой бала станет древность, тогда я вполне впишусь. 

Пятясь, я все же сумела выбраться в коридор, шагнула за косяк, чтобы меня не было видно из комнат, и выдохнула. 

— Зверствует? — сочувственно спросил меня один из личных гвардейцев его величества. 

Я лишь кивнула, не уточняя, кто именно. 

Довольный Хаг подвез меня обратно к общежитию, по дороге внимательно выслушав ценнейшие показания Дориана.  

— Приставим к нему пару ребят из боевиков, и пусть хоть весь дворец обнюхивает, — постановил начальник. Я отвернулась к окну, глядя на мелькающие огни ночного города и безуспешно давя смешки. Дракон-ищейка — это, пожалуй, даже лучше, чем дракон-рулончик. 

Высадив меня перед общежитием, Хаг укатил раздавать указания для предстоящей охоты. Мага нужно было не только обнаружить, но и вовремя обезвредить, ведь если ему удалось подчистить следы так, что даже дракон ничего не унюхал, то силы у него немеряно. А при попытке задержания преступники чаще всего пускаются во все тяжкие. 

Я намеревалась быстренько прошмыгнуть к себе в комнату и уже предвкушала встречу с мягкой постелькой, но не тут-то было. 

— Ты где шлялась, непутевая? — остановил меня зычный глас вахтерши. Карола вышла из-за стойки и решительно перегородила мне дорогу к лестнице, готовясь к обличительной речи.  

—  На работе была, — сонно отозвалась я. Все же вторую ночь подряд бодрствую. Вон, даже вылазкой в подвал пришлось пожертвовать — пока мы катались по городу, рассвело. Еще часа полтора, и на занятия пора. 

— Какая-такая работа ночью? —- не унималась бдительная заведующая общежитием. — Ну-ка…

И подскочив ко мне, дернула в стороны полы мягкого бархатного плаща. Тот охотно разошелся, открывая мой фривольный костюмчик. За всеми событиями я успела напрочь позабыть, как одета, и сейчас вместе с Каролой разглядывала коротюсенькую, едва прикрывающую колени, пышную юбочку. 

Ножки у меня ничего так, Дафна молодец. Да и декольте не подкачало. 

— Дядя твой на уши все общежитие поставил! — прошипела разъяренной змеей вахтерша. — А ты, бесстыдница, по неприличным местам шляешься? 

— Вторую половину ночи я ездила по делам вместе с дядей, — отрезала я, плотно запахиваясь обратно. — А первую половину — с ректором. Так что все прилично, не переживайте. 

Обойдя замершую в ступоре тетку, я блохой поскакала по ступенькам. Быстрее, пока она не очнулась, и спатеньки. Стучать нам в дверь и будить соседок она не осмелится — нарушит те самые правила, которые старается блюсти. После отбоя никакого шума. 

Только раздеваясь в ванной, чтобы не мешать девочкам, я вспомнила, что моя форма и плащ с рунами так и остались в том самом заведении. Нужно бы заехать потом, забрать. Хорошо, запасное платье в шкафу висит, а то пришлось бы вместо сна снова мотаться по городу. 

Упав в подушку лицом, я уснула мгновенно. 

Чтобы через мгновение — как мне показалось — подскочить от страшного грохота. 

Нет, это всего лишь постучали. 

Зевающая Айса открыла и остолбенела. 

— Вы к кому? — выдавила гномка растерянно. 

— Дафна здесь живет? — пропел знакомый голос.  

Адалин! Только ее не хватало. Меня смело с кровати, и как была — в белье — я рванулась к двери. 

О да. Владелица борделя не изменила своим привычкам и ранним утром. Пушистое боа неизменно оттеняло глубокое декольте, яркий макияж и тщательная укладка соответствовали. Догадаться о ее профессии не сумел бы только слепой. 

— Милая, ты вчера оставила у нас, — она протянула мне добросовестно свернутый и перевязанный бечевкой, как посылка, крест-накрест, тючок, в котором угадывался мой плащ. — Передавай привет подруге. Пусть заходит. Поболтаем.  

— Разумеется. Спасибо большое, что занесли! — изображая вселенское счастье, воскликнула я, отбирая вещи и захлопывая дверь перед ее носом. 

Поздно. 

Что там Хаг говорил про репутацию племянницы?

Не убьет, так ведь попытается!

Игнорируя вопросительные взгляды соседки по комнате, я гордо закинула тючок в шкаф, не разворачивая, и заперлась в ванной. 

Сбежала от допроса, да. 

Понятия не имею, что отвечать в такой ситуации. По опыту знаю, если человек что-то для себя решил, переубеждать его — дело тухлое. А гнома так и подавно, они известны своей упертостью. Скорее всего, Айса жаждет пикантных подробностей, но как раз их-то я рассказать и не могу. Тайна следствия. 

Так что я сидела, забаррикадировавшись, до тех пор, пока дверь не начала выламывать опаздывающая на учебу Октавия. Помянув меня ласковым словом, и не одним, девушка метнулась туда и обратно вихрем. Как только успела все! Но к началу практического занятия мы уже стояли у аудитории, пусть и немного запыхались. 

— Чем ты занималась в уборной столько времени? — недовольно прошипела соседка, раскладывая кисти и бумагу на полированной подложке. Парта неровная, а руны — дело тонкое. Чуть дрогнула рука, и рисуй заново. — Я чуть не опоздала из-за тебя! И на завтрак не успели! 

— Прости, — повинилась я. — Голова болела, я холодной водой умывалась. Вроде полегчало. 

— Да, Айса сказала, что к тебе приходила странная женщина. И что тебя ночью не было в комнате. — Как плохо, когда у твоих соседок чуткий сон! — У тебя все в порядке? Если нет денег, я могу помочь. 

Признаться, я чуть не заплакала от умиления. 

Правда, в этот момент на кафедру взошел преподаватель и слезы мои мгновенно высохли. 

Каллиграфию вел мой старый знакомый. 

Тот самый магистр Керридан. 

За прошедшие двадцать с хвостиком лет он практически не изменился. Это свойственно некоторым человеческим мужчинам — они словно консервируются в состоянии «около сорока» и дальше почти не меняются до глубокой старости. В густой шевелюре яснее просматривалась седина, но глаза из-под кустистых бровей смотрели все так же цепко и зорко.  

Интересно, как мистер Фирс умудрился заманить его на должность преподавателя? До меня доходили слухи, что он ушел из медакадемии почти сразу же после моего выпуска. Кажется, заболела его жена. Я тогда еще несказанно изумилась — не столько тому, что он был женат, это как раз неудивительно. Девицы норовят выскочить за одаренных магов, не слишком присматриваясь к их внешности и характеру. Уровень силы обычно примерно равен будущей зарплате, математика проста.  

А вот то, что суровый магистр рун так привязан к супруге, что бросил из-за нее любимое дело, потрясло меня до глубины души. 

Неожиданно. 

— Итак, тема сегодняшнего занятия — уборка, — мистер Керридан поправил съехавшие очки и вперился в исписанный мелким убористым почерком план лекции. О, я помню эти заметки. Там с точностью до минуты расписывалось что, как и почему нам необходимо изучить и повторить. И попробуйте не уложиться в график. — Какие комбинации рун для очистки поверхностей вы знаете? 

Очень кстати. Заодно вспомню былое, вдруг упустила какой вариант при описании места преступления. Впрочем, вне зависимости от сочетаний, самое главное — чёткость начертания и объём вливаемой силы. Самой простенькой загогулиной можно отполировать все так, что и следов пыли не останется. Другой вопрос, что для каждого материала набор рун свой. Дерево от очистки заклинанием для металла рассыплется в труху, а металл — покроется ржавчиной, вздумай я применить на нем комбинацию для стекла. Заклинания обеззараживания не убирали, скажем, волоски или шерсть, а бытовое «от пыли» не чистило пятна от шоколада или вина.  

Потому расследование и зашло в тупик, в частности. Убийца виртуозно подчищал все. Либо у него какой-то уникальный набор рун, способный очистить любую поверхность, либо… тут я, как и все остальные следователи, задумывалась. Вариант, когда преступник летает по воздуху, не дышит и не оставляет следов, мною не рассматривался. Тем более у нас имелось свидетельство Дориана о том, что его похититель таки использовал некое заклинание. 

Мысль проконсультироваться на эту тему с магистром Керриданом официально мелькнула и пропала. До тех пор, пока мы не получим чётких улик и не сузим круг подозреваемых — тот, из дворца, вполне мог работать не один, кто-то же помогал ему вытаскивать дракона — под подозрением находятся все обладатели пресловутого значка Техномагического. А один такой как раз гордо красовался на груди преподавателя.  

Мистер Керридан тем временем, не догадываясь о моих терзаниях, бодро набрасывал на доске схемы рунных взаимодействий. Писал он быстро, объяснял еще быстрее, и имел отвратительную привычку стирать первое написанное, когда место заканчивалось, так что нужно было успеть записать все в течении занятия. Вспоминая прошлое молчаливо и нецензурно, я быстро втянулась в нехитрый ритм — глянуть, зарисовать, снова глянуть — внимательно слушая пояснения. Признаться, поначалу, в первую студенческую пору, делать столько всего разом было тяжеловато, но к концу четвертого курса мы уже навострились. Моим однокурсникам только предстояло развить в себе многозадачность, так что они пыхтели, неосознанно высовывали языки, размазывали кляксы и тихо ругались, перечеркивая неудачные наброски.  

Сейчас, с высоты опыта и уже изученного, я смотрела на выползающие из-под мела мистера Керридана формулы не с ненавистью, а с уважением. Большую часть скомпоновали наши дальние предки, но некоторые разработки, в том числе для очистки магмашин и фабрик, придумали в последнее десятилетие. Не тратить же магию зря, накладывая пять комбинаций подряд! Тем более, что от неудачного сочетания котел паровоза, например, и разнести может. 

Тем временем магистр закончил часть лекции и пошел между рядами, проверяя как успевают студенты и поправляя неточности. Оных было предостаточно, так что у особо отстающих образовался шанс наверстать.  

— Миленько, миленько, — покивал преподаватель, замирая над моим плечом. Я убрала кисть от бумаги — не хватало еще, чтобы с нее капнуло и все загадило. — Занятно. 

— Что-то не так, магистр Керридан? — умильно заглядывая ему в лицо, уточнила я.  

Помню еще с первого студенчества — он с большим трудом признавал в женщинах наличие мозгов, и уж тем более таланта. Как это терпела его жена, не знаю.  

Разумеется, критика по отношению к моему рунотворчеству из него сыпалась как из дырявого мешка. В какой-то степени я благодарна — разбуди меня ночью, я не глядя нарисую формулу левитации. Но через что мне пришлось для того пройти, лучше не вспоминать.  

— Да вот вспоминаю одну студентку. Много-много лет назад, вас тогда и на свете не было, — он мечтательно прищурился, припоминая былые денечки. — Она точно так же завивала у руны «фаль» хвостик. Прямо один в один. 

Я похолодела. Не хватало еще так банально спалиться! Сейчас он как сложит два и два, и прощай маскировка. 

— Вы случайно не родственницы? — полушутя, поинтересовался мистер Керридан. 

— Понятия не имею, о ком вы, — охрипшим от волнения голосом пробормотала я. В последний момент спохватилась и не ответила просто «нет». Откуда бы мне знать, про кого он вспоминает, фамилии-то не звучало. — А это очень плохо? 

— Да нет, — пожал плечами магистр. — Немного рассеивает энергию при наложении заклинания, но не критично. Потренируйтесь, сбережете силы. 

— Спасибо, — выдохнула я с немалым облегчением. 

И чего я так напрягаюсь? Нервы сдают, не иначе. Не привыкла я к полевой работе. Как только это все закончится, запрусь в прозекторской, и никто меня оттуда не выкурит! 

Правду о драконах и их способностях знал крайне ограниченный круг лиц. Из тех, самых доверенных. А уж интимные подробности вроде личины, под которой мы живем в данный момент, так и вовсе единицы. Так что сложить ничего бы он не сумел, но озадачился знатно. Постараюсь поработать над почерком. Надо же, запомнил меня! Сразу видно специфику преподавателя. Узнать ученика по хвостику руны…

— Кстати, неплохая была студентка, — небрежно уронил мистер Керридан, возвращаясь к доске. — Схватывала на лету. Даже жаль, что не пошла в магистратуру. 

— Потому что кое-кто толстолобый решил, что женщинам там не место, — буркнула я себе под нос.   

— Что-что? — переспросил преподаватель, оборачиваясь, но я уже невинно улыбалась, костеря себя за длинный несдержанный язык.  

— Ничего! Только спросить хотела — а более общие формулы будут? Ну, для больших и загроможденных помещений, — поинтересовалась тоном отличницы. 

— На следующем занятии разберем, — отмахнулся магистр и принялся снова строчить специализированные наборы. Для опреснения воды, для полировки обуви, для удаления пятен — о, помнится, двадцать лет назад мы такое не разбирали. Стирка считалась исключительно низшим, женским делом, и осуществлять его предлагалось сугубо ручками. Прогресс!  

Лекция закончилась, как всегда, неожиданно. Мистер Керридан замер посреди фразы, поморщился — мы не успели разобрать еще два пункта согласно его плану — но задерживать нас не стал. Понимал, что голодные студенты страшная сила. 

Влившись в общий поток, мы с Октавией поспешили на обед. Но не успела я дойти до столовой, подгоняемая урчащим желудком — силы-то на поддержание личины уходили, а позавтракать опоздала — как меня остановил голос Каролы. И не поленилась ведь из общежития прибежать!