Глава 4

Спала я на удивление крепко. Накопленная усталость с переживаниями иссушили меня настолько, что, проснувшись, не сразу поняла, где вообще нахожусь. Несколько долгих мгновений я рассматривала балдахин и полупрозрачную ткань, закрывающую кровать с одной из трёх сторон.

Весёлые, но злые лучи били прямо в окно, равномерно рассеиваясь по всей спальне, проникали во все углы, придавая комнате, я бы сказала, до странного праздничный вид. Вот тут-то стало понятно, что после отдыха мой боевой настрой только усилился. Слетела с кровати, добралась до ванной комнаты, где привела себя в порядок. Надела платье, перекусила и приготовилась ждать.

Так прошёл примерно час или два. Я изнывала от мыслей, что теряю день. Целый драгоценный день моего настоящего можно было провести в лавке или в лесу. Вынужденное заточение в четырёх стенах, никак не прибавляло радости к ожиданию встречи с ардханом. Я даже покинуть комнату не могла! Дверная ручка в форме драконьей головы не поддавалась ни на уговоры, ни на силу или любое движение.

Так и ходила по спальне из угла в угол, как тигрица в клетке, ну или, если хотите, бегала в колесе, как милый домашний хомяк. Когда двери бесшумно открылись, я готова была расцеловать того, кто покажет дорогу к свободе, а заодно растерзать и дракона. Появился вчерашний дворецкий, свежий, бодрый и одетый с иголочки. Мужчина вежливо поклонился.

— Миледи. Ардхан вас ждёт.

Да? Какая радость! Просто праздник какой-то! Подняла подбородок, расправила плечи и молча воззрилась на того, кто по определению должен отвести меня к самоубийце. Не знаю, что увидел смешного во взгляде «старый знакомый», но его губы вновь дрогнули.

— Следуйте за мной, — с трудом скрывая улыбку, произнёс мужчина в коричневом сюртуке и вышел из комнаты.

Кабинет дракона находился на первом этаже, где-то в правом крыле. Дворецкий посторонился, пропустив меня внутрь, а затем мягко закрыл тяжёлые деревянные двери, украшенные тонкой резьбой. Остановившись на пороге, я внимательно осматривала просторное помещение с отделкой в смешанных стилях лофт и английский классический.

Кирпичные стены, на них оружие, карта имперских земель. На массивных книжных полках коллекционные издания и стильные статуэтки. В глубине кабинета резной камин и кожаный диван, расположившийся зверем в берлоге. Роскошное кресло с высокой спинкой и большой стол, под ногами паркет, выложенный чудным орнаментом. Всё в тёмной цветовой гамме, настоящее дерево и простота линий без вычурности. Грубость с изяществом, богатство и простота уживались в одном пространстве.

— Ну, здравствуй, Эминель Равиен, — чуть насмешливо и бархатисто произнесли чуть в стороне. — Проходи. Не стесняйся. Давай, поговорим.

— Сомневаюсь, что общие темы найдутся, — пробурчала себе тихо под нос, не удержавшись от выпада. И поплатилась за это! Выяснилось сию же минуту, что у дракона прекрасный слух.

— Это ещё почему?

— Мы в разных весовых категориях.

— Как вовремя ты это вспомнила, — недобро усмехнулся дракон и наконец вышел из тени. — Тебе понравилось моё гостеприимство?

— Если забыть о мелочах, о том, что я здесь оказалась против собственной воли, то… вполне сносно.

Я равнодушно смотрела на красавчика-дракона в белой рубашке с расстёгнутым воротом и вежливо ему улыбалась, старательно пряча разгорающийся костёр из эмоций. Не прошло и двух суток, мы встретились снова. Ардхан в человеческом облике казался угрожающе спокойным, улыбчивым. Доброжелательным… Именно казался, потому что в светло-серых глазах клубилась настоящая тьма.

Это как же его надо задеть, чтобы здесь оказаться? Тишина могла затянуться, но дракон перешёл в наступление.

— На что ты рассчитывала, когда заколдовала меня? Хотела надо мной посмеяться?

— Я защищалась.

— Разве я тебе угрожал?

— Конечно, нет! Что вы! — сарказм я не стала скрывать. — Вы явились компанией, пьяные, разнесли мне поллавки. Насмехались. Что ещё? Приставали. Втроём. Вы напугали меня.

— Настолько, что ты нам подсунула похмельное зелье, а затем чуть не убила моих братьев!

Раздражение в голосе дракона, металлические нотки, досада, сквозящая в каждом слове могли бы мне понравиться, но при других обстоятельствах. Например, если была бы уверенность в собственной безопасности. Сейчас передо мной стоял грозный, сердитый мальчишка, которого девочка потрепала за нос. Гордыня и эгоизм не лучшие спутники беседы наедине с незнакомцем на его территории. Безнаказанность и вседозволенность сочились из каждого кубического сантиметра энергии, закручивающейся вокруг ардхана. Разве он захочет признаться, что будучи пьяным был не способным слушать и слышать меня?

— Знаешь ли ты, какая ответственность предусмотрена за нападение на представителей правящей знати?

— Не всё ли равно? Если элита общества показывает дурной пример, то там не найти справедливости. Рыба гниёт с головы.

— Ты с-совсем не боишьс-ся?

В словах хозяина дворца отчётливо послышалась злость. Вон как зашипел, бедненький. Змеиный язык свой вспомнил. Больше всего удручало, что рядом стоящий мужчина совершенно не видел проблемы.

— Боюсь, — честно призналась. — Я рассчитывала на долгую и счастливую жизнь. Но мне известно, что так не всегда получается.

— Но ты не жалеешь о том, что совершила?

— Нисколько. Мало того, повторится подобное, и вы снова станете жабой. Или вараном… Хорьком…

— Довольно!

Поток моей фантазии резко прервался. Чёртов властный аристократ! Конечно, я замолчала, но дыхание потяжелело. Это я его раздражаю? Да это он меня уже бесит. Возомнил себя пупом земли, а на самом деле папенькин сынок, пользующийся авторитетом короны.

Я стояла как вкопанная, следя за мужчиной. Вот он медленно приблизился, обошёл меня сзади, остановился. Всего в нескольких шагах за спиной. Под его пристальным взглядом, а я нисколько не сомневалась в том, что он буравит меня глазами, храбро расправила плечи. Каждым движением, сказанным словом, преднамеренным и непреднамеренным действием, повелительным тоном дракон бросал вызов за вызовом. Сдерживаться, когда на тебя давят, невероятно сложно, но… возможно, если не думать об этом. Я перебирала в уме ингредиенты любовного зелья, сбивалась и методично считала их заново.

Но мурашки всё-таки побежали по коже, когда тепло чужого тела ощутила за своей спиной. Его близость словно подчеркнула мою беззащитность. Дракон додумался подойти так, что зашевелились волосы от размеренного мужского дыхания, обжигающего ароматом мяты со сдержанными оттенками вишни. Терпкой, дикой, сохраняющей сладость солнечного огня даже с приходом прохлады.

Когда ардхан заговорил, его голос звучал нарочито вежливо, пронизанный заметной иронией. Его слова предназначались стать ядом для испуганной маленькой мышки, но и только для мышки… Кажется, дракон наслаждался от предвкушения, какое впечатление произведёт.

— За магическое нападение на титулованную особу полагается смертная казнь. В лучшем случае, порка, если кто-нибудь поручится. Девочка, ты хоть представляешь, что натворила?

— Так мою лавку посетили титулованные особы? — удивлённо спросила. — На пьяных лицах, увы, не нарисованы титулы.

Рисовали бы себе на лбах крестики, нолики, отмечая свою принадлежность к высшей невоспитанной касте. Разумеется, я об этом подумала, сделала шаг от дракона и развернулась.

— Ведь мне до сих пор неизвестно, как вас зовут, — с усмешкой закончила мысль. — Может, скажете, кто вы такой? Чтобы я себе представляла, на чью честь покусилась.

Возникла бессовестно длинная пауза, тишина прерывалась дыханием. Такого поворота блондинчик вовсе не ждал. Брови дёрнулись вверх, ломаясь от изумления, губы чуть искривились, портя красивый изгиб. Дракон ждал чего угодно, только не моего откровенного невежества! Конечно, он не поверил сразу, но я так искренне смотрела на него и ждала, что ардхан засомневался.

— Ты не местная? — в вопросе скользнула задумчивость.

— Не интересуюсь политикой.

Лгать нет никакого смысла. Он знает, как меня зовут и чем занимаюсь. Ему не составит труда выяснить, что в империи я живу с малых лет. Ещё повезёт, если ему донесут, что я — сирота, которой оставили наследство родители. Небольшое, буквально на содержание в пансионе благородных девиц. А насколько я там благородная, на самом деле, пансиону глубоко наплевать, лишь бы деньги платились вовремя.

— Меня зовут Рэйманд, — после недолгой паузы произнёс дракон.

Крылья красивого прямого носа дрогнули, выдав недовольство хозяина. Ничего удивительного в его реакции нет. Считает, мой ответ неуважением к престолу страны, в которой я обосновалась. Ну да, ну да! Что поделать? Он сам связался с бессовестной невеждой, дремучей, как Вечный Лес!

— Ты живёшь в государстве, и не знаешь, кто им правит? — пренебрежительно сухо уточнил Рэйманд.

Что и требовалось доказать. Что взять с провинциальной ведьмы, живущей среди травок и колб? Ах, дракон! Ты ещё и предвзятый сноб! Отвратительный набор качеств для принца.

Набор отвратительных качеств продефилировал мимо меня к письменному столу и графину, в котором находилась вода. Я следила за тем, как в хрустальный бокал льётся прозрачная жидкость. Вот графин вернулся на место своей дислокации, а бокал перекочевал в мужскую ладонь.

Интересно, а даме предложит сначала? В горле давно пересохло. Как бы я не стремилась сохранять спокойствие, тело, увы, не обманешь.

Выжидающий взгляд ардхана и его молчание быстро расставили точки над «i». Не дождусь воды. Ещё один минус в копилку.

— Династия Арканди, — прищурясь, ответила. — Империей правит вот уже более пятидесяти циклов райдхан Эдар Ди Арканди. А вы, так полагаю, исходя из ситуации, его… — хотела сказать «нахальный невоспитанный отпрыск», но остановилась на, — сын.

— Старший.

— Грустно, — вырвалось.

— Почему?

Будь, что будет. Кто-нибудь ему должен правду сказать, раз до сих пор не догадывается?

— Потому что у страны когда-нибудь появится безответственный горе-правитель, не умеющий признавать ошибки и не желающий их исправлять.

Белая Анаконда неожиданно поперхнулась. Зря он стал пить воду, не дождавшись ответа. Так и не предложил! Эгоист, не прибавить и не отнять. Бокал с водой вернулся на стол, ардхан опёрся руками о поверхность и чуть наклонился. Мужские плечи безмолвно затряслись.

Ничего себе! Неужели правдой проникся так, что расплакался? Может, утешения хочет? Так я могу попробовать превратить ардхана в лысого котика, за ушком потом почесать… Я следила за ним с недоумением, пока не раздался смех. Рэйманд Арканди не выдержал. Его громкий хохот разнёсся по кабинету, но прекратился, как только он повернулся ко мне.

— Так-так, Эминель… Завтра на плахе тоже останешься верна своим принципам?

Завтра на плахе? Да уж… Один раз я уже умерла, но если быть до конца честной, смерть не входит в список моих даже долгосрочных желаний. Инстинкт самосохранения не выбросить как ненужный отход, да и не хочется. Разумный страх полезен всегда.

Но если ардхан задумал меня наказать, отправив на казнь, то он сделает это в любом случае. Моё присутствие во дворце, обращение как с важной гостьей могут быть лживыми бонусами в копилку самонадеянности и глупых мыслей, что со мной ничего не случится, проверкой, как сильно могу я зарваться.

Торжествующая улыбка на лице дракона лишь убедила, что моё замешательство для него не секрет. И всё же…

Пусть лучше казнит, но от своих идеалов я не отступлюсь. Внутри меня стержень, расставляющий зоны ответственности, честность с собой, самоуважение, честь. Да я сама себя возненавижу чуть позже, если сломаюсь от страха. Признание слабости сейчас равноценно капитуляции, проигрышу. Мне придётся не только извиняться за их хамство, за приставания, унижаться в надежде на милость, но и больно пасть в собственных глазах.

Чего стоит женщина, когда принимает решение, но сомневается в нём? Я прекрасно знаю, чего хочу и не хочу, и больше не позволю сомнениям сделать себя истеричкой.

Достаточно ошибок с Серёгой. Ведь выгнала его один раз, дав себе слово больше с ним не общаться. И что же? Цветы, подарки, виноватый взгляд и объяснения, в которые хотелось верить… Уступила, простила, позволив вернуться домой. Боялась одиночества, возраста, и не заметила, как уходы-возвраты стали сами собой повторяться. Уважение быстро пропало. У меня к нему. У него ко мне… Остались лишь ложь, вседозволенность и осознание, что я слишком долго прощала, наступая на гордость.

Уж молчу о том, как обрадуется этот ардхан, вновь добившись желаемого. Абсолютно безразлично, что он подумает обо всём, но не доставлю ему удовольствия убедиться в собственной «правоте».

Дракон посерьёзнел.

— И извинений я не дождусь.

Покачала головой, подтверждая его слова. По крайней мере, до тех пор, пока сам не попросит прощения. Смех ардхана будто разрядил обстановку, показав, что с чувством юмора у дракона в порядке. А если умеет смеяться, значит, есть шансы разрешить ситуацию.

— Скорее, дождётесь нового обращения, — пошутила с иронией. — Хотите попробовать шкуру варана или жабья понравилась?

Сначала ардхан настороженно сузил глаза, оценивая происходящее, но потом заметно расслабился. Будто по неслышимому щелчку пальцев, решил сменить тактику поведения с неуступчивой и вредной мной.

Очаровательная улыбка была призвана растопить моё сердце, сменить гнев на милость, поддавшись обаянию Рэйманда. На провокацию я не поддалась. Перед ним в кабинете стоит милая юная девочка, и ардхан даже не догадывается, какой жизненный багаж на самом деле у неё за плечами.

Бывший улыбался не хуже, когда сбегал на свидание прямо во время работы, подставлял галантно стул в ресторане, в надежде получить бонусы в виде чистой рубашки. Взлохмачивал волосы и недоуменно хлопал глазами, не понимая, зачем его вызывает начальство в нерабочее время, пока я верила в сказку. Наивная, глупая дурочка…

Рэйманд двинулся с места. Несколько решительно-твёрдых шагов и вот дракон совсем близко. Вокруг смеющихся глаз паутинка мелких морщинок, длинные тонкие пальцы касаются подбородка в задумчивости. Ардхан заинтересованно смотрит на меня, как на неведомую зверюшку, позволившую себе общаться с ним, как с равным. Заинтересован разгадать феномен ведьмы с глубинки. Могу его понять, ведь он вырос в другой среде. Отправить бы ардхана на Землю…

— Поцелуй придворного мага сложно забыть, Эминель.

Хозяин дворца чуть поморщился, явно вспоминая возвращение в родное тело, но разве я виновата, что в момент самозащиты вспомнила сказку об Иване и царевне-лягушке? Подумаешь, поцелуй?! Могло быть и хуже, если бы каждое утро ардхан был вынужден влезать в новую шкурку обратно, пока его не полюбят.

— Но возможно… — с какой-то странной улыбкой продолжил дракон, — если следующий станет твоим… он будет достойной компенсацией после стольких моральных страданий.

Опять за старое? Его шаг и мне пришлось отступить. Ещё не хватало, чтобы сынок императора кинулся на меня с попыткой облобызаться! Я ни разу не восковая свеча, чтобы таять от знаков внимания. Он полагает, раз знатный, богатый, весь мужественный такой, я всё быстро забуду и кинусь к нему в объятья?

— Обойдётесь.

Хищная усмешка тронула мужские губы, исчезнув за дружелюбной улыбкой. Ардхан коснулся рукава своей белоснежной рубашки и медленно его закатал, обнажая загорелую кожу. Затем повторил и с другим, заставляя меня рассмотреть крепкие запястья и рельефные мужские предплечья, покрытые светлой растительностью. Впечатлил, несомненно. Я оценила, на мгновение ощутив, как во рту проявилась настоящая пустыня Сахара. И так пить хотелось, теперь там просто… пожар.

— Почему ты такая? — недовольно спросил Рэйманд и чуть мягче добавил: — Колючая…

Пришлось констатировать факт: ардхан Арканди серьёзно полагает, что наш старый конфликт исчерпан. Он сменил гнев на милость. Извиняться я не собираюсь, и плаха тоже не выход. Что дальше? Решил меня соблазнить, чтобы надолго запомнила? Иначе к чему такой бархатистый, вкрадчивый голос, самолюбование в надежде вызвать ответное восхищение девы?

Недолго думая, потрясла своими руками перед носом дракона. Браслеты! Да-да, я о них не забыла, пока эти серебристые штуки, сковывают ведьму во мне. Снисходительно улыбнулась, когда Рэйманд прищурился. Главное, я ни о чём не просила, но, надеюсь, наследник задумается.

Первое лежит на поверхности. Я колючая и не откликаюсь на флирт, потому что на руках есть браслеты. Второй вывод чуть посложнее, он будет зависеть от глубины интеллекта мужчины и способности анализировать. Если до сих пор я в наручниках, значит, меня боятся. Такая вот арифметика.

— Досадно, — сказал он. — Их надели, чтобы ты не сбежала.

Я вскинула брови. Да. Не сбежала. Вот она я — во дворце, вежливо веду разговор. Задумка лишить ведьму магии оказалась успешной. Что дальше?

— Позволишь, я их сниму?

Серьёзно? Ардхан с такой лёгкостью предложил помощь, чем сразу привёл в замешательство. Изумление не стала скрывать:

— И гнева ведьмы совсем не боитесь?

Рэйманд пренебрежительно фыркнул.

— Кажется, боишься ты.

Настала моя очередь фыркать.

Коварные бесенята в светлых глазах вызвали худое предчувствие, но я даже не предполагала о подвохе, что приготовит дракон. Только после того, как Рэйманд взял меня за руку, а затем нежно повёл пальцами по внутренней стороне ладони, изучая на ней линии и бугорки, я осознала, что вообще происходит. Меня нагло и нежно ласкали, медленно передвигаясь к запястью.

Уверенные прикосновения разрывались тысячами иголочек, заставляя мозг раскисать от блаженства. Но, послушайте! Я всё же не малолетка, чтобы сходить с ума от дотрагиваний, но здесь и сейчас происходило нечто из ряда вон выходящее. Как будто все мои женские гормоны разом воспрянули духом и закрутили сознание в вихрь.

Непроизвольная попытка выдернуть руку провалилась, вызвав у ардхана улыбку.

— Попалась, ведьмочка, — ласково произнёс он. — Ты не знала, что эти браслеты особые?

— Что это значит?

Вопрос пришлось выдавить из себя полушёпотом, не говорить мне хотелось. Совсем не говорить… Какой-то чёртов странный браслет, ведь я уже возбуждена до предела!

— Ты будешь испытывать крайнюю степень симпатии к тому, кто будет с тебя их снимать.

Хитро-вкрадчивый мужской голос казался безумно приятным, бархатистым, он мёдом лился в уши, уничтожая сопротивление страсти. В теле появилась приятная тяжесть, постепенно концентрируясь внизу живота. Я теряла выдержку, превращаясь в вязкий сладкий кисель.

— Ты уже чувствуешь тепло в сердце, желание понравиться, а, может, ко мне прикоснуться?

— Нет.

— Маленькая обманщица, — продолжил с улыбкой ардхан, — тебя выдают дыхание и потемневший взгляд. Признайся, я тебе нравлюсь?

— Можно как-нибудь побыстрее, — недовольно произнесла, пытаясь избавиться от наваждения.

Вспоминала Серёгу и его кислую мину в момент прощания. Эффект «противоядия» сработал, и действие браслета ослабло. Первый упал на пол и с глухим звуком откатился в сторону, на глазах потерял блеск и потух, словно перегоревшая лампочка.

Я облизнула пересохшие губы, приковав к губам взгляд серых глаз. Из-за этой магической дряни меня подвергли чувственной экзекуции, и Рэйманд уже не казался противным, а все разногласия не такими уж важными.

— Второй снимать? — довольным тоном спросил ардхан. — Только… Действие браслетов усилится. Ты должна понять… их сделали такими специально. Преступник или преступница должны испытывать симпатию к тем, кто их поработил.

Ну, конечно. Имперских можно понять. Законная власть подсуетилась и подстелила соломки. Ни к чему им проблемы от ведьм или нечисти, способных хорошенько проклясть, в момент злости или отчаяния. Хитро! Только вот браслеты с меня снимает не служитель порядка, а озабоченный наследник-мажор.

— Может, позвать дворецкого? — съехидничала. — Хочу испытывать симпатию ко всем в этом дворце.

На горькую пилюлю Рэйманд не обратил никакого внимания. Уверена, он понимал, что мне от него не сбежать и уже праздновал победу, наслаждаясь моими муками и угасающим сопротивлением. Ещё один браслет и я брошусь к нему в объятья, умоляя о ласках.

— И всё же, позволь, продолжу, — не отступился от плана дракон. — Или в браслете останешься?

Без вариантов. Протянула вторую руку, закусив посильнее губу. Я должна выдержать, выстоять. Ведь в сущности ничего не происходит, просто снимают браслет и не абы кто, а манипулятор. Не от высокой любви он вытворяет…

Подавила стон так, что он застрял в горле, едва успев пробудиться, как только тёплые пальцы ардхана снова коснулись запястья. Рэйманд смотрел мне в глаза. Сосредоточенно, жадно, ловил оттенки эмоций. Мягко привлёк к себе, обхватив рукой талию, провёл ладонью по спине, заставив выгнуться кошкой. Я прижалась к ардхану, проклиная тот день и час, когда придумали артефакты.

И признала с глубоким прикорбием, что дракон горит от желания. Это самое желание чувствовалось даже сквозь платье и отравляло мой разум. Нехитрые прикосновения рук превратились в настоящую пытку.

Губа заболела сильнее. Удовольствие со вкусом крови смешалось с намерением придушить негодяя и как можно скорее.

— Сопротивление бесполезно, Эминель, — чуть севшим голосом произнёс он. — Просто отдайся инстинктам.

Второй браслет упал на пол, знаменуя моё поражение… Так, наверное, считал дракон. Я же чувствовала, как возвращается сила, разливается по венам, рукам и ногам. Магия, как прохладная свежесть во время знойного дня, смывала сладострастное наваждение, возвращая способность мыслить и, конечно же… колдовать.

Рэйманд наклонился ниже в попытке поймать мои губы, но я легко увернулась.

— Эми, не бойся. Я тебя не обижу. Хочешь, вечером пойдём на бал? Танцевать умеешь, малышка?

Малышка? Он назвал меня малышкой? У-у-у… Напыщенный родовитый индюк! Дальше случилось то, чего не должно было быть ни при каких обстоятельствах… Когда рука Рэйманда закопалась в моих волосах, в попытке ограничить движения, губы сами зашептали слова. Колдовское тепло вырвалось из ладоней и окутало ардхана в мгновение.

— Саррх тебя побери! — выругался Рэйманд. — Я же тебя…

Но, увы, договорить он не смог. Надеюсь, не убить собирался, не сгноить в имперской тюрьме, не отправить на иссушение дара… Я смотрела на индюка, который с подозрением смотрел на меня, и понимала, что влипла. Окончательно и бесповоротно.

В самом деле! Что ж мне так не везёт? Извинений я не получила, но теперь есть ворох проблем в виде пропавшего наследного принца, напыщенной птицы, охраняемого дворца, из которого ещё надо выбраться. Только вот как это сделать без разрешения Рэйманда, я не имела никакого представления, впрочем, как и куда идти.

— Ты хоть бы амулет от превращений надел, — посетовала индюку, но добавила, — хотя этот образ подходит тебе намного лучше, чем жабий. И хвост раскидистый, и борода, упитанный такой, самоуверенный, наглый… Только вот мне делать что?

Индюк покосился на дверь, а потом в кабинет вошёл Чес. Ну вот и приплыли…