Глава 10

День не задался с утра. Сначала подгорела яичница, потом сорвало кран в ванной, а когда всё починили, мы стояли по щиколотку в воде. Даже магия оказалась бессильна справиться с потоком из трубы, разорванной пополам. Мариэн осталась убирать последствия катастрофы, а я поехала в управление. Пожалуй, самым главным неприятным событием для меня был этот вызов в полицию. Предстояло выяснить, кому не понравились наши услуги и снадобья, а также дать показания и рассказать, как было в тот день, когда кот лишился шерсти.

Первым, кого я встретила, был сьер Иггл. Левиен проходил мимо с внушительной пачкой писем. Увидев меня, вдруг споткнулся и чуть не растерял все бумаги. Несколько всё-таки вылетело. Мгновения, потраченные на то, чтобы их собрать с пола и отдать постоянному клиенту, позволили сьеру прийти в себя от неожиданности и одарить меня привычной улыбкой.

— Леди Эминель! Я так рад вас видеть!

— Здравствуйте, сьер Левиен. Взаимно, — любезно ответила ему. — Меня ждёт пристав Форкес. Подскажете, куда идти?

— Форкес? С радостью провожу, а по пути раздам почту!

Следующие десять минут я привыкала к роли хвостика, следуя за Игглом по коридорам управления. По первому этажу, второму и третьему. Время поджимало, приближаясь к назначенному. Как хорошо, что я приехала раньше. Одно узнала наверняка: пристав Форкес умён, в работе весьма щепетилен, строг и придирчив. К моменту появления возле дверей кабинета, занимаемым Форкесом, я уже представляла, с кем буду иметь разговор.

— Лив Форкес? — заглянула через порог. — Вы меня вызывали.

— Заходите!

Чуть лысоватый, но не утративший привлекательность уже немолодой мужчина внимательно изучал меня поверх квадратных очков. Тяжёлый подбородок и крупный нос с небольшой горбинкой смотрелись вполне гармонично вкупе с тонкими решительно сжатыми губами. Внешний вид типичного представителя власти вполне себя оправдал.

— Вы кто?

— Эминель Равиен, — представилась. — Хозяйка магической лавки.

— Проходите, сьера Равиен. Присаживайтесь.

Пристав показал на одиноко стоящий стул посередине комнаты. Буду сидеть как тополь на плющихе под пристальным взором правосудия. Прекрасная возможность заставить любого неуверенного в себе человека чувствовать себя не в своей тарелке. Слабые люди легче всего поддаются давлению, более зависимы, их легче сломать. Меня же выверенный психологический подход не смутил.

Разместившись на стуле, принялась с интересом разглядывать полицейского. Наверняка, одинок. Рубашка недостаточно хорошо проглажена, одной пуговицы нет, кольца на пальце тоже. У него наверняка должна быть собака. Верная, преданная, о которой нужно заботиться.

Форкес прищурился, оценивая меня, обстоятельства. В его глазах вспыхнуло любопытство, когда он понял, что является таким же объектом для изучения, как и я для него.

— Мариэн Катье — ваша подруга? — спросил пристав.

— Да.

— На неё поступила жалоба от сьера Томаса. Он обвиняет сьеру Мариэн Катье в хищении и порче имущества.

— Имущества? Первый раз об этом слышу.

— Кот сьера Портэ приравнен к живому имуществу, сьера Эминель. Его стоимость оценивается примерно в две тысячи золотом.

Вот на этих словах я поперхнулась. Похоже, пора бросать лавку и открывать питомник для кошек. Плодятся отлично, с трёх выводков я в столице куплю себе апартаменты, экипаж, лошадей. Корми, ухаживай, посещай выставки. Не работа, а чудо!

— Сколько?

— Вы не ослышались. Две тысячи золотом. Зачем Мариэн Катье испортила кота сьера Портэ?

— Действительно, зачем? — несказанно удивилась. — Моя подруга очень любит кошек и котов.

— Это объясняет присутствие кота в вашем жилище, — неожиданно сделал заключение пристав, помечая что-то в блокноте.

— Ничего это не объясняет! — возразила я. — Кроме того, что Мари любит кошек.

— Вы будете отрицать, что любовь к животным может привести человека к желанию их потискать, обласкать, накормить?

— Отрицать не буду, — я поняла, куда клонит сьер Форкес, — как и то, что может и не привести.

Пристальные взгляды полицейского и мои невинные в ответ, новые попытки загнать меня в ловушку, просиживание друг напротив друга не меньше двух часов порядком мне надоели. Форкес искал любую зацепку, чтобы обвинить Мариэн во вредительстве, но я успевала предупредить его провокационные вопросы. Мы будто играли в пинг-понг с переменным успехом, пока во мне всё не взбунтовалось.

— Сьер Форкес! — возмутилась я. — Мне кажется, прошло уже достаточно времени, чтобы узнать всё, что можно и нельзя! У меня торговля простаивает!

— Вынужден вас огорчить, — сложил губы трубочкой пристав, — но с работой придётся повременить.

— Это ещё почему?

— Жалобы от населения. Вот приказ о приостановке вашей деятельности. Никакой торговли, пока не будут проверены все ингредиенты и заговоры, а также уплата налогов.

— Кто подал на нас жалобы? Сколько?

— Жалоб три. От ваших соседей. А вот их имена назвать не могу. В целях защиты свидетелей. Но вы не беспокойтесь. Если проверка пройдёт успешно, вы сможете торговать. Вы же платите налоги, сьера Равиен?

— И веду бухгалтерию.

— Вот и прекрасно! — кивнул следователь. — Готовьтесь к проверке. Вы можете идти. На сегодня всё. У меня ещё разговор с Мариэн.

Вот тут я поняла, что подруга, скорей всего, сама себя закопает, если сьер Форкес начнёт её допрашивать, как и меня. Он её доведёт, Мари вывалит ему всю «правду-матку», и придётся всё разгребать. От того, что за завтраком я обговорила с Мари все возможные и невозможные варианты, её темперамент остался взрывным. Насколько у моей Мариэн хватит терпения справиться со всеми последствиями?

— Держись, — только и смогла посоветовать, столкнувшись с Мари в дверях управления. — Отвечай по существу и не дёргайся. Я тебя на лавочке подожду.

Подруга кивнула и зашла в кабинет. Надо отметить, Мариэн выглядела гораздо хуже, чем я могла себе представить. Учащённое дыхание, лёгкая дрожь, которую Мари пыталась скрыть от меня, крепко сжатые в кулаки пальцы, острые колючки невидимой магии, раскинувшиеся во все стороны от биополя. Похоже, переволновалась… Как бы не сорвалась. Решимость Мариэн куда-то исчезла, а я не могла ничем помочь. Оставалось молиться, чтобы всё закончилось быстрее. На Земле, хотя бы, можно было нанять адвоката. Здесь же это не принято. Считается, никто не может защитить тебя лучше, чем ты сам.

Шло время. Вокруг сновали люди, гоблины, гномы. Увидела двух драконов и оборотня, которого узнала по самоуверенной, плавной походке и жёлтым звериным глазам. Кто-то заходил в управление, кто-то его покидал, суета, шум, а я сидела и думала о Мариэн. Ветерок трепал мои волосы, а я прикидывала, сколько получится собрать денег, если всё сложится плохо.

Даже тысяча золотом для меня неподъёмная цена. Лавка со всей утварью стоит максимум пятьсот. Доход от бизнеса хороший лишь для Шапеды. Например, в столице другие цены, клиенты. А лысый Мыш разгуливает по городку, будто бездомный зверёныш! Что за несправедливость? Таких дорогих котов нельзя вообще никуда отпускать. Если сьер Портэ захочет получить и моральную компенсацию, то цена претензии может ещё возрасти.

Когда на парадном крыльце появилась Мариэн вся в слезах, я подалась навстречу. Вскочила, бросилась к подруге, чтобы её успокоить и, конечно, всё разузнать. На хорошие новости, если честно, я уже не рассчитывала.

— Я не знала, — всхлипывая произнесла Мари, вытирая с щёк грязные полосы, — что он… он… такой дорогой.

— Главное, кот живой. Шерсть у него отрастёт.

Мариэн заплакала снова.

— До сих пор лысый ходит… Я испортила кота-а-а. И ему всё рассказа-а-ала.

— Коту?

— Сьеру Форкесу. У-у-у!

— Успокойся. Что-нибудь придумаем, — сухо произнесла. — Справимся. И не из такой зэ. цэ. вылезала.

— Какой ещё зэ. цэ.?

— Не так и важно. Все они друг на друга похожи.

Сжав худенькие плечи Мариэн, я наклонилась и всмотрелась в зелёные, наполненные слезами глаза. Кризисы в жизни бывают, можно совсем всё потерять. Лишь бы было здоровье, голова, руки, близкие люди рядом. Остальное поправимо. Найдётся работа, в конце концов можно начать сначала, искать заказы, придумать что-нибудь новое. Откроется время возможностей, на которые раньше внимание не обращаешь. А вот нервы трепать друг другу из-за проблем, обвинять, поучать — ставить себе же подножку. Только отношения портить.

— Всё будет хорошо, — уверенно сказала ей. — Ты призналась Форкесу, что выпустила кота, а он упал в нашу ванную.

— Хны…

— Идём домой.

— Лучше в лавку. Я буду работать, — решительно просопела Мари.

— Хорошо. Можно и в лавку, только торговать нам нельзя. Из-за жалоб будет проверка.

— Что-о?

— Ерунда. Наведём порядок в лавке, сходим в лес. Найдём, чем заняться.

Я искренне верила в то, что несмотря на сложности, проблемы решатся. Взяв Мари под локоть повела её подальше от управления, Форкеса. Будет трудно, но жизнь не закончилась. Справимся. Не можешь изменить обстоятельства, измени отношение к ним.

— Что будет дальше?

— Скорей всего, быстрый суд, — задумчиво произнесла, пожав плечами. — Дело мелкое, местное. Вынесут вердикт, пропишут штраф. Лишь бы лавку не закрыли.

— А кто жалобы на нас подал?

— Кто-то, кому мы не нравимся, — всё, что могла ответить. — Недоброжелателей у ведьм всегда хватало. Закон подлости в действии, неприятности свалились в кучу. Бывает.

— Знать бы, кто такой умный, — разозлилась Мари. — Я бы придумала всем развлечение.

— Вот именно поэтому следствие не разглашает их имена.

Улыбнулась Мари. Всё правильно, от ведьм людей надо беречь, а от сердитых — тем более. Не пройдёт и недели, нас вызовут на слушания по итогам, а перед этим придётся вынести много неприятных часов, связанных с общением сначала с магом, уполномоченным проверять магические зелья и снадобья, а потом и с инспектором по налогам. Хлопот, конечно же, хватит.

В лавке меня ждал сюрприз. Не прошло и десяти минут после нашего возвращения, как в дверях появился курьер. Вернее, сначала появился огромный букет из красно-белых роз, а следом за ним молодой эльф с заострёнными ушами в униформе одного из дорогих цветочных магазинов столицы. Курьер прошёл в лавку уверенным шагом, отыскал взглядом меня, улыбнулся:

— Эминель Равиен. «Салон «Эльдорейя» — всегда лучшие и свежие букеты» рад приветствовать вас. Вам цветы!

— От кого?

— Карточка вложена здесь, — проговорил чеканно эльф и показал на специальный кармашек. — Отметьтесь в получении цветов.

Он виртуозно нарисовал рукой знак, и возле меня завис в воздухе аккуратный блокнот со списком имён и фамилий. Пришлось найти себя, поставить отпечаток, и блокнот испарился. Интересная магия! Я задумалась, что будет неплохо освоить подобные навыки и обзавестись службой доставки. Удобство услуги и качество сервиса выше, постоянные клиенты оценят.

— Куда поставить? — спросил эльф, и я кивнула на стойку.

И уже через мгновение подскочила к букету. Безумно красивые, дорогие цветы из лучшего салона столицы прибыли сюда порталом, доступным исключительно для богатых персон. Карточка скользнула в руки и тут же раскрылась. «Благодарю за чудесное спасение, Эми!» — прочитала ровные строчки, сквозь которые сочилась ирония: «Мариэн передайте «привет».

— Ого! — изумилась Мари, находясь за спиной. — Это же… От него?

— Похоже, так, — кивнула и взглянула на розы. — Как думаешь, лучше их выкинуть или продать?

Цветы, понятно, не виноваты, но сам поступок дракона наглядно кричал о серьёзности его намерений. Ардхан заинтересован в охоте и будет добиваться победы всеми возможными способами. Сейчас началось время подарков и прочих знаков внимания. Любое женское сердце дрогнет, когда увидит такую красоту, а сама обладательница сердца поймёт, что на ней не экономят.

— Ты серьёзно? — изумилась Мариэн. — Хочешь выбросить такую красоту?

— Не поверишь. На этот раз очень хочу.

Я не испытывала радости, удовлетворения от того, что смотрела на розы. В ушах отчётливо звучало предложение заключить договор. А это, признаюсь, совсем не в удовольствие вспоминать, что тебя недавно пытались купить, сделать содержанкой, а после забыть за ненадобностью. Я предпочла бы сразу «забыть», но кое-кто упёртый имел свою точку зрения и отступать не собирался.

— Сходи к сьере Марте, Мари, — улыбнулась.

— Зачем?

— Отнеси ей букет! Бабуле таких никто никогда не дарил.

— Ты серьёзно? Она же нам вредит! Она солгала в показаниях!

— А моему душевному спокойствию вредят эти цветы. Если бабуля лопнет от счастья, в суде будет на свидетеля меньше.

Злая шутка отражала моё настроение. Я сначала развернулась, чтобы уйти в подсобку, и вдруг замерла. Меня осенило. Кинулась к лавке и вытянула с полки флакон. Небольшой бутылёк мерцал сине-жёлтым и притягивал к себе, как магнит, любого, кто его замечал.

— Духи! Отнеси ей духи! Ей обязательно понравится запах.

— Ещё и духи?

— Сейчас добавлю в них зелье правды плюс цветки ториана, освежающие память и ум. Сделай вид, что тебе ничего неизвестно о её участии в деле «кота». Просто окажи знак внимания, скажи, акция по привлечению новых клиентов. Справишься? Или идти самой?

Мариэн смотрела на меня задумчиво, в хорошенькой головке прокручивались причины, почему я так хочу поступить. И вдруг:

— Ты хочешь… Я поняла! Да! — радостно объявила она. — Будь спокойна, я справлюсь.

— Умница! Только, пожалуйста, будь аккуратной и постарайся ничего не испортить.

Мариэн выпорхнула из лавки с букетом цветов и духами, я же опустилась на стул. Буду верить, что щедрый жест нам поможет, бабуле понравятся духи и цветы. Несколько капель заставят старушку вспомнить всё и рассказать без утайки о том, что она видела на самом деле.

На следующий день в лавку зашёл имперский маг. Высокий, широкоплечий, в тёмно-синей мантии с двенадцатиугольной серебристой звездой, использовавшейся как застёжка, и тонкой папкой в руке. Он смерил взглядом сначала Мариэн, потом меня, оценивающе охватил стеллажи, полки, прилавок.

— Магическая лавка Эминель Равиен и Мариэн Катье? — уточнил маг.

— Всё верно, — ответила ему. — С кем имею честь?

— Магистр Товина Аира. Я из управления. Вот ордер на проверку, согласно жалоб ваших клиентов.

Одним движением выдернул из папки пергамент и бросил его на столешницу. Лист плавно опустился на поверхность и засветился голубым, проявилась гербовая печать. Читать не стала. Форкес ещё вчера нас предупредил.

— Ваша копия.

— Проходите, — пригласила магистра. — С чего хотите начать?

— С трав.

— Прекрасно. Мари помоги нашему гостю разобраться с ингредиентами.

Приставив подругу к магу, лучшей компании ему не придумать, я занялась проверкой счетов. Налоговая меня пугала больше, несмотря на щепетильность в делах. Пытаясь погрузиться в расчёты, я время от времени прислушивалась к происходившему в зале и весело улыбалась.

Мариэн справлялась с ролью отлично. Она всячески доставала магистра, мешая ему выполнять проверку, и делала это так обаятельно, что Товина только вздыхал. То не так взяли, то будьте, пожалуйста, аккуратнее. А вот это, ой-ой, очень легко испортить. А что вы любите больше? Музыку, танцы? А где вы учились? Столичная академия? Огошеньки! И поступали туда сами? А какие там есть факультеты? Поток вопросов не иссякал, интерес подруги был неподдельным.

Терпение магистра подверглось основательной проверке девчачьими улыбками и непоседливостью Мариэн. Но надо отдать должное магу, ему внимание рыжеволосой пройдохи пришлось весьма по душе.

Я проверила прошлый квартал, когда дверь в лавку открылась. Следующей картинкой стали цветы. Шикарный букет белоснежных и голубых орхидей. И снова тот же симпатичный эльф с радушной широкой улыбкой.

— Эминель Равиен. «Салон «Эльдорейя» — всегда лучшие и свежие букеты» рад приветствовать вас. Вам цветы!

Та-ак! Я с интересом воззрилась на эльфа. А что, если я букет не приму? Блокнот завис передо мной, я смотрела на курьера, магистр Товина и Мариэн что-то обсуждали в подсобке.

— Не могу принять этот подарок, — хмыкнула, догадываясь, кто его прислал.

— К сожалению, вернуть цветы нельзя, — виновато улыбнулся эльф. — Разве можно отказаться от такой красоты, любовно собранной нашими нимфами?

— Для меня это не повод их оставить в лавке.

— Нам выпишут штраф за неумение подать букет.

Курьер потупился, а я поняла, что не смогу ему отказать. Приложила палец, оставив метку напротив своей фамилии, и проследила за тем, как аккуратная коробка занимает место на столике. Как только эльф ушёл, я достала карточку и прочитала: «Не любите розы. Как насчёт орхидей?»

Чёрт! Дело не в розах, цветы любые прекрасны. Дело в дарителе. Отправлю куда-нибудь этот букет, завтра появится новый. Фантазия и возможности ардхана позволят ему завалить меня цветами, пока я не сдамся. Вложила карточку обратно в букет, а потом вынесла коробку с орхидеями на улицу и оставила возле дверей. Пусть хотя бы будут полезными, украшают вход и радуют мимо проходящих соседей.

Спустя три дня я не знала, куда девать новые букеты ардхана.

«Не подошли орхидеи? Может, леди подойдут метамаксы?»

«Метамаксы не нравятся? Тогда полевые цветы».

«И они не подошли? Тогда прямиком из Диких Земель получите ветвь золотистого фрета. С удовольствием готов радовать вас каждый день».

Ардхан решил взять меня измором. Несколько дней подряд я исправно получала цветы, но Рэйманд не приходил. Это радовало, но лишь отчасти. Забыть ардхана попросту не получалось. Я постоянно натыкалась взглядом на цветы, но что ещё хуже — ждала, какие цветы дракон пришлёт на следующий день. Рэйманд играл, пытаясь пробить мою «крепость».

После обеда я сидела напротив налогового инспектора и показывала ему ряд стройных цифр. Кропотливая работа служащего не оставила меня равнодушной. Я немного нервничала и посматривала на цветы за окном, время от времени погружаясь в раздумья. Каково осознавать, что, сама того не желая, попалась на удочку чешуйчатого манипулятора?

Цветы утром не принесли, в обед эльф тоже не приходил. У наследника что-то случилось? Или дракон наигрался, понял, что все попытки укротить меня бесполезны? Хорошо, если так. Но почему-то от этих мыслей портилось настроение.

— У вас всё в порядке, леди, — отрапортовал проверяющий. — Завтра подам разрешение на открытие лавки. Если не ошибаюсь, магистр Товина к вам претензий не имеет?

— Претензий нет.

— Поздравляю.

Угу, завтра откроем торговлю. Как же… Держи карман шире! Именно завтра будет третейский суд, на котором рассмотрят дело сьера Портэ. Этот кот, будь он неладен, продолжал оставаться лысым спустя неделю после ванны Мари и шерстью обрастать не спешил.