Глава 40
— Ты с ума сошёл, — прошептала Риана, проводя ладонью по щеке дракона. — Ты чуть не убил его! И мы все могли вылететь! У тебя кровь… Тебе больно?
Она с удивлением посмотрела на собственные, красные от крови пальцы. На щеке дракона алела глубокая царапина. Значит, один раз, но Джесу всё же удалось достать его… И вот ведь странность — на кровь Джеса она никак не отреагировала, только сильно испугалась, пожалуй. А сейчас увидела кровь дракона — и перед глазами тут же потемнело, голова закружилась, колени ослабли, а пальцы, которыми держалась за остатки формы у него на плечах сами собой разжались.
Риана сползла бы прямо на пол, и обязательно поранилась бы об осколки — то, что осталось от мензурок, но дракон удержал её.
Сграбастав одной рукой за бёдра, пятерню другой запустил ей в волосы, и, сжав пальцы в кулак, притянул к себе её голову, впился властным, беспощадным поцелуем в губы.
Дракон целовал так, словно хотел отомстить, наказать, выместить злость, досаду, обиду.
Чуть не потерявшая сознание от вида крови дракона Риана слабо вскрикнула, когда Энар прикусил её губу и поцелуй окрасился металлическим привкусом.
Кровь феникса и дракона бурлила, закипала от желания и… снова смешивалась. Связь Первого Пламени и Печати крепла. Пространство наполнилось магическими сполохами, звоном, ослабевшая Риана ощущала себя увязшей в янтаре мухой.
Прекратив терзать её губы, дракон рывком развернул её от себя и бросил животом на тот самый ящик, на котором они сидели с Джесом и который чудом уцелел после их с драконом схватки.
Риана еле успела выставить перед собой руки, чтобы не удариться о край рёбрами.
— Что ты… Как ты смеешь?!
Но когда она приподнялась на руках, дракон, вцепившись в форму на её плечах, рванул в разные стороны и тренировочный мундир, и без того пострадавший на арене, разлетелся по разным сторонам сарайчика. Затем настал черёд рубашки. С тонкой тканью дракон справился куда быстрее, не обращая внимания на сопротивление Рианы. Сжав её грудь до боли, он глухо застонал и вновь толкнул её животом вниз. Рогожа неприятно царапала кожу, но подняться не было никакой возможности — одной рукой дракон взял её за волосы на затылке, блокируя любые попытки сопротивления, другой уже сдирал с неё брючки вместе с трусиками.
— Нет, Энар! — простонала девушка. — Не смей, слышишь? Я… Я не хочу! Не хочу — так!
В ответ дракон шлёпнул по беззащитной попке с такой силой, что сарайчик наполнился звоном.
Риана жалобно вскрикнула, а дракон утробно застонал.
— Смею, сучка, — прорычал он и шлёпнул снова. — Только я один смею трахать тебя, поняла?! — с этими словами он потянул её за волосы, так, что пришлось приподнять голову, но недостаточно, чтобы можно было, уперевшись руками, подняться.
— Ты моя! — раздалось над ухом и жаркое дыхание дракона облизало обнажённое плечо. — Запомни это!
Риана захлебнулась от обиды и унижения. И этого засранца она сама хотела искать, сбежав от Джеса? Об его объятиях, его сильных руках — мечтала? Загоралась, вспыхивала только от одной мысли?!
— Скотина! Ублюдок, — бессильно шипела она. — Отпусти меня сейчас же, долбанутый чешуйчатый!
Какого хрена он не слабеет от ударной дозы магии?!
— Отпущу, — ответил Энар и шлёпнул снова так, что она вскрикнула.
Боль была острой, резкой. Мгновенной. Спустя секунду она уже трансформировалась в нечто горячее, будоражащее, растекающееся по коже, делающее её такой нежной, такой чувствительной!
Теперь даже укусы дерюги под её обнажённым животом и грудью не причиняли неудобства, а, покусывая чувствительные соски, скорее только подогревали стремительно растущее возбуждение.
Когда к нежным складочкам сзади прижался возбуждённый член, Риана со стыдом поняла, что она непристойно, бесстыдно мокрая. Дракон отпустил, наконец, её волосы, но в считанные секунды заломил ей руки за спину. Не до ломоты в суставах, нет, лишь продолжая блокировать попытки сопротивления.
— Если ты сделаешь это… — задыхаясь от злости и возбуждения, простонала Риана.
— Сделаю что, детка? — ответил дракон и вошёл в неё одним рывком.
Риана вскрикнула, дёрнулась и грязно выругалась.
Дракон же замер в ней, ощущая, как внутри у неё узко, мокро, как плотно она обхватывает его член… Наконец-то! Он чуть с ума не сошёл, представляя, как это будет.
Ощущать его в себе, такого огромного, распирающего, пульсирующего… было чистой пыткой. Но пыткой другого рода. И без того пылающее внутри пламя усилилось, расширилось, захватило всё её существо.
Несмотря на свою унизительную позу, несмотря на чувство стыда, досаду, всю нелепость этой ситуации, Риане было хорошо. И было бы ещё лучше, если б он задвигался в ней. Прямо сейчас. Помог пригасить это нестерпимо пылающее пламя…
— Энар, — прошептала она.
И он медленно вышел из неё, полностью, заставив обиженно застонать, а потом резко вошёл снова. Так глубоко, как мог, до основания!
Она вскрикнула.
— За твоё высокомерие, сучка, — наполовину прорычал-наполовину простонал дракон, принимаясь двигаться в ней. — За твоего Джеса. За твоё ханжество. За то, что течёшь и стонешь… как течная сука. За то, что я… не могу без тебя! Будь ты проклята! Не могу! Не могу! Не могу!
Риана ахала, всхлипывала, хныкала, больше не предпринимала попыток вырваться. Единственное, что ей нужно было сейчас, как воздух, это этот невыносимый дракон, который ритмично двигался в ней. Тот, кто распахнул настежь в её душе дверь, ведущую к самым тайным, самым постыдным желаниям. Тот, кто тоже был нужен ей. Так сильно нужен… Что она просто умрёт, если попытается осознать, насколько.
— Ах! А-ах! Да-а… да, ещё, пожалуйста, ещё, ещё!
Пространство наполнилось всхлипыванием, хныканьем, томными, бесстыдными, протяжными стонами.
Риана пронзительно закричала, ощутив себя на ослепительной вершине и дракону пришлось зажать ей рот, чтобы не пришлось потом краснеть перед припозднившимися и забредшими на этот конец студенческого городка адептами.
Они кончили одновременно, ярко, остро и пронзительно, утопая друг в друге, перемешиваясь душами, эмоциями и телами ещё больше.
И всё же стоило Риане прийти в себя и обнаружить, что ничто больше не сковывает движений, она поднялась на ослабевших руках, и, обернувшись, со всего размаха закатила приводящему в порядок брюки дракону пощёчину.
Тот, к её удивлению, не ответил. Лишь повернул мотнувшуюся в сторону голову и улыбнулся своей бесящей циничной ухмылкой.
А затем вдруг развернулся спиной, нагнулся, и, подхватив с пола лежащую, чудом уцелевшую бутылку, залпом опрокинул в себя остатки спирта. После чего опустился на ящик, и, откинувшись спиной на стену, смежил веки.
Вид у Конора при этом был до того уставший и до того потерянный, что Риане отчаянно захотелось усесться рядом, скользнуть к нему под тёплый бок. Обнять, что ли, прошептать, что всё будет хорошо, что не только она ему нужна, но и он ей нужен… очень… Чего уж тут скрывать…
А ещё — что она виновата перед ним. Психанула, как услышала Ванессу, по привычке побежала жаловаться к Джесу… И в том, что с Джесом случилось, она тоже виновата…
Но вместо этого девушка подняла скомканную шаль с пола, и, встряхнув её, набросила на плечи. Подхватила то, что осталось от формы и скрылась в ночи, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Уже отойдя на десяток шагов, вздрогнула от звука удара и дребезга бьющегося стекла.
Конор запустил в захлопнувшуюся за ней дверь опустевшей бутылкой.