Глава 43
Риана вернулась из Хранилища и чуть ли не за шкирку зашвырнула себя в душ. Казалось, силы навсегда покинули её. "Заряжаться" от мангуста она наловчилась так, что только искры летели. Правда, был у этого "экстренного питания" и минус. Один. Но существенный.
После подпитки от фамильяра её так и потряхивало от выброса в кровь адреналина и нервного перевозбуждения. Заострялись инстинкты — слух, зрение, осязание — всё становилось острым, пронзительным. Заострялся и ум, отчего мысли превращались в калейдоскоп, меняющий узоры со скоростью мысли…
Очень полезно на контрольных и во время лабораторных работ, и на арене, на практикумах… но вот заснуть после такой "подпитки" совершенно не представлялось возможным.
Плюс этот тревожный фон, прилагающийся к её существованию априори в последнее время, из-за нового режима в Драакх и, как следствие, невозможности связаться при помощи Огненной Клинописи с Наставником.
А существовать без сна совершенно, даже имея рядом такого чудного и всегда готового поделиться магией Пушистика? Нет уж, увольте. Сначала сами не поспите хотя бы сутки, дождитесь зрительных, а то и слуховых галлюцинаций, иначе говоря, грёз, "снов наяву", а там посмотрим… Как-то прилагающийся в обязательном порядке ко снам "зов" Наставника и в ночное время не радует, что уж говорить о дневном…
Поэтому, как бы сильно ни была вымотана за день — спи. По-крайней мере, старайся уснуть! Горячий душ, практически кипяток позволит расслабиться и может даже какое-то время удастся поспать спокойно, без "зова" и панического импульса нестись в Сонную Рощу, а там будь что будет…
Риана выскользнула из душа, замотанная в полотенце.
Влажные и отжатые полотенцем волосы рассыпаны по плечам.
— Спа-а-ать… духи леса, спать, спать, спать… — почти простонала она вслух, устремляясь к кровати.
И… замерла, как вкопанная, обнаружив в своей — спасибо, не расстеленной! — постели никого иного, как… Энара Конора.
Дракон лежал на её кровати, вытянув ноги, одну руку закинул за голову, пальцами второй перебирал потрескивающую искрами шёрстку Призрака, устроившегося на рельефной груди. Пушистик жмурился от удовольствия и нежно стрекотал на своём.
— А где Мячик? — ошарашено спросила Риана просто потому, что не нашла больше, что сказать. Да и зная, какой листонос у Конора ревнивый… Она бросила взгляд в окно и нахмурилась, обнаружив потрескивающую защитную решётку, точнее, её остатки. Сломал, наконец, зараза! Интересно, чем это он?
Дракон поднял на неё взгляд и в ту же секунду зелёные глаза полыхнули огнём.
Риана вспыхнула под его взглядом, но не стала капитулировать обратно в душ или искать, чем ещё прикрыться. Что он там не видел?
— Мячик, как и полагается послушному мальчику, спит в своей постельке, — голосом искусителя с хрипловатыми нотками в нём проговорил Энар. — Точнее, если быть совсем уж откровенным, Риана-само-самообладание-напополам-с-любопытством, в моей постельке. Ну или над ней… Неважно. Главное, что в моём рабском браслете, — с этими словами дракон вынул руку из-под головы и с гордостью продемонстрировал запястье без браслета-амулета.
Риана прыснула и взяла себе на заметку напомнить Конору, чтобы научил и её перекидывать отслеживающий её перемещения браслет на Призрака. Кажется, способ связаться с Наставником она, наконец, нашла. Но не сейчас.
Сейчас нужно медленно и нарочито небрежно потянуть за край полотенца, чтобы избавиться от него. Это крайне необходимо…
— Ого, — крякнул Конор. — Какой тёплый приём… Признаться, не ожидал.
Пушистик вздохнул и скользнул с кровати в свою коробку, вильнув пушистым хвостом как самый настоящий пёс.
Риана же преодолела расстояние между ними в пару шагов и быстро взобралась на колени к Конору, который успел сесть. Прижалась голой грудью к расстёгнутой на груди рубашке, обхватила ногами, страстно поцеловала в губы.
Застонала, когда чуть шершавые мужские ладони заскользили по обнажённой спине, сжали ягодицы. Откинула голову, подставляя шею для поцелуев.
— Детка, если тебя похитили гремлины, оставив вместо тебя иллюзию или же просто накачали наркотой, дай мне знать, — шептал Энар, покрывая поцелуями шею, упругие холмики грудей, съёжившиеся бутончики сосков. Он застонал, когда она запустила руки ему в волосы и сжала пальцы, привлекая его голову ближе, вынуждая ласкать жарче, грубее, прикусывая соски, втягивать нежные бутончики в рот.
— Я устала, — прошептала она. — Как же я устала… Просто вымотана, как мышь в колесе, ты так мне нужен…
Дракон хмыкнул, но даже не подумал останавливаться. Подхватив её под ягодицы, рывком перебросил на кровать, сам же принялся спешно освобождаться от ставшей невероятно тесной и неудобной одежды.
Она лежала перед ним, совершенно голая, свежая после душа. Закинув руки за голову, с радостной, немного хмельной улыбкой наблюдала, как он раздевается. Подняв ногу, провела крохотной розовой ступнёй по его обнажённой груди. Энар поймал её ножку и припал губами к пальчикам. Такая непривычно открытая, доверчивая, возбуждённая едва ли не больше него самого… И даже не надо смотреть истинным зрением, чтобы видеть, как быстро и жадно она сейчас восстанавливает магический резерв.
Исчезли синие круги под глазами и те перестали казаться запавшими. Аметистовые озёра глаз засияли, лучась с такой силой, что ослепнуть можно. Заалели и обрели приятную округлость щёки, кожа словно засветилась изнутри…
— Ты так рада меня видеть только потому что была вымотана, детка? — спросил он хриплым голосом и скользнул пальцами в потаённое (и очень мокрое) местечко между распахнутых ножек.
Она захныкала, выгнулась, когда его палец проник в узкую горячую глубину, принялся двигаться и дразнить, время от времени покидая её лоно и теребя скользкий розовый бугорок. Но этого было мало, чудовищно мало!
Хочется, до безумия хочется ощущать в себе этот огромный член, что покачивается над её бёдрами, блестит капелькой влаги на рубиновой головке… Хочется чуть не до боли ощущать его внутри целиком… чувствовать его движения… резкие, грубые, безжалостные… сходить с ума от его бешеного ритма
— Ты нужен мне, будь ты проклят, Конор, — наконец не выдерживает она и смотрит на него с мольбой.
И он возвышается над ней, опираясь на руки, она быстро обхватывает его ногами и твёрдая головка члена прижимается в влажному чувствительному местечку… вот-вот минует нежные складочки, проникнет в узкую горячую глубину.
Но дракон не спешит, смотрит на неё с такой нежностью, что у Рианы перехватывает дыхание. В нетерпении она подаётся навстречу бёдрами, но Энар с коротким смешком успевает отступить и она обиженно хнычет, царапает его мускулистую спину и плечи…
— Назови меня по имени… — хрипло и немного смущённо шепчет он.
— Энар, — произносит она поначалу робко, а потом чуть ли не плачет: — Пожалуйста, Энар… Ты очень мне нужен. Очень…
"Я умру, если не отдам тебе то, что переполняет меня, — говорит взгляд аметистовых глаз. — Если не отдамся…"
И он в ней верит.
Входит медленно, хоть желание и сводит его с ума, доводит и её практически до безумия.
— Ах! Как же хорошо, Энар! Как же хорошо! Да! Ещё! Ещё! Ну пожалуйста… мне тебя мало!
И снова его ритмичные движения набирают дикий, ни на что не похожий темп.
И снова где-то глубоко внутри как будто распахивается дверца, ведущая к запретным желаниям. Распахивается настежь…
Она не знает, сколько это длится, она ничего больше не знает. Она с упоением подчиняется ему, покорно переворачиваясь на живот, отклячивая попку… стремясь ему навстречу при каждом рывке…
Она снова разворачивается, и (чем несказанно удивляет дракона) жадно ласкает его ртом, жмурится от удовольствия, посасывает, старается вобрать в себя как можно глубже…
Снова и снова в жарких страстных поцелуях смыкаются губы, сплетаются пальцы. Они вместе, они рядом… их души, тела, судьбы…
Только это важно. Только это по-настоящему.
Кажется, этой радостно-яростной схватке нет ни конца, ни края…
Получив желанную разрядку — она сама сбилась со счёта, сколько раз — она засыпает, устроив головку у него на груди, и даже яркий свет переливающейся жидким огнём Печати не в силах потревожить её сон.
И в эту ночь "зов" Наставника не может достучаться до неё, он не в силах прорвать барьер из радужных сполохов магии.
Зато ей снится Тиана, совсем ещё девочкой, такой, как Риана её запомнила.
Сестры носятся по залитому солнцем лугу и длинные стебли травы щекочут стопы и голые икры.
И ей снятся заотары — те самые фениксы, которых она встретила в Громком лесу.
Они как будто выглядят моложе, а Тэв совсем ещё мальчишка с открытым ртом и вдумчивым взглядом круглых глаз.
И лица у них совсем не надменные, как ей показалось тогда, в подводном гроте. А скорее… какие-то они несчастные, что ли? Одинокие, тоскующие…
Перворождённые, так они говорят о себе. Мудрые, сильные… Риана же видит перед собой изгнанников, измученных собственной ношей, собственным, некогда данным обетом…
Но Риана точно знает — им можно помочь!
Ведь они — фениксы и она так их любит!
До безумия любит, до невыносимости!
Она протягивает к сородичам руки, но тут вдруг они исчезают, а на их месте появляется Энар. Как всегда безупречный, красивый хищной драконьей красотой. С неповторимой улыбкой…
И она, бросив взгляд на свои руки, понимает, что она уже не ребёнок, что она как-то стремительно выросла…
Но больше Риана не рассуждает, некогда.
Нужно срочно броситься ему на шею, припасть губами к губам. И целовать, целовать, целовать… Снова и снова. Смеяться — от счастья, от того, что просто нестерпимо хорошо, оттого, как он подхватывает её на руки и кружит, кружит… и целовать, целовать снова…
И Риана счастливо улыбается во сне.