Глава 10

Я смотрю в лицо этой храброй девочки и в который раз ею восхищаюсь, но не могу рисковать. Мне доверил её жизнь Сайрон. Мне доверила её жизнь богиня Эдея. Я чувствую тяжесть этой ответственности физически, будто невидимый груз давит на плечи, мешая дышать полной грудью. Это странное чувство, ведь я, по сути, чужой человек в этом мире, случайная душа, занесённая волей высших сил в этот мир. Но от того, насколько правильными будут мои решения сейчас, зависит очень многое. Как минимум — жизнь этой юной графини.

Раз за эту малышку волнуются даже Боги, то я не могу позволить ей выйти на улицу. Уж лучше я пострадаю, но не она.

— Ты туда не пойдёшь! — говорю голосом, не терпящим возражений.

— Что? — возмущается Лаура. — А кто пойдёт? Вы?

— Нет, мы обе останемся здесь. Есть такая замечательная тактика боя — ожидание. Мы подождём, когда те, кто наверху, уйдут, ещё немного подождём и откроем люк.

— Это тактика трусов, — Лаура хмурится.

Она скрещивает руки на груди, и в этом жесте столько упрямства, что я вижу перед собой не юную леди, а маленького, но уже очень грозного дракончика, готового сжечь своих обидчиков.

Моё предложение ей явно не нравится. Она даже делает шаг вперёд, но я преграждаю ей путь. Мягким голосом напоминаю ей наставления Алекса. Делаю нажим на том, что он неспроста нам всё это рассказывал. Значит, такой путь отступления из военного поселения обговаривался с Сайроном. Если мы нарушим что-то из этой цепочки, то Сайрон не сможет нас найти. А без него нам будет очень плохо.

Я беру Лауру за руку и смотрю ей прямо в глаза.

— Я не хочу, чтобы ты думала, будто я боюсь, Лаура, — говорю ей с улыбкой. — В своём мире я всегда готова была идти на риск. В этом мне тоже не страшно вступить в открытый бой. Но я боюсь того, что ты можешь пострадать. Ты ослаблена. За себя мне не страшно. Я ничего не потеряю. В своём мире я погибла. А здесь мне подарили шанс на новую жизнь.

— И ты не хочешь её терять? — спрашивает девочка.

В её голосе проскальзывает напряжение, словно она пытается понять, лгу я или просто пытаюсь успокоить её, как глупого ребенка.

— Не хочу, — отвечаю искренне. — Мне здесь почти что нравится.

— Нравится? — усмехается Лаура. — А, может, тебе мой дядя нравится?

Я чувствую, как краска заливает мои щёки, и в полумраке это, к счастью, не так заметно. Откашливаюсь, пытаясь скрыть неловкость.

— Вообще-то, Алекс тоже ничего такой.

Юная графиня тихо смеётся и качает головой.

— Ладно, — сдаётся она. — Я готова переждать. Но это только потому что я, правда, потратила много сил на исцеление раненых. Когда я полностью восстановлюсь, ты больше не сможешь меня удержать от столкновений.

— А ты умеешь сражаться? — спрашиваю с интересом, и вижу, как в глазах Лауры загорается огонёк.

— О да. Папа и дядя занимаются со мной с самого детства. Папа, вообще, очень ждал рождения мальчика. Когда родилась я, даже немного расстроился, но мама убедила его, что каждая маленькая принцесса может стать великим воином.

— А где твоя мама? — осторожно спрашиваю я.

— Она умерла. Заболела.

— Драконы болеют?

— Да, к сожалению. Папа не успел найти нужное зелье. Он до сих пор винит себя, что не сразу разглядел болезнь. Говорит, мама всегда была слишком сильной, чтобы жаловаться. Она улыбалась и танцевала на балах, даже когда яд Теневого увядания уже разъедал её изнутри. Это редкая болезнь, которая поражает только тех, в ком течет королевская кровь древней династии.

— А целителя рядом не было?

— Был, но мама научилась блокировать симптомы болезни, чтобы папа не волновался.

— Я смотрю, женщины в вашем мире ничем не отличаются от женщин в моём.

— А у вас там есть целители? — спрашивает Лаура.

— Есть, только называются докторами. Они лечат с помощью лекарств.

— Без зелий и магии? — удивляется девочка, на что я киваю. — Ого. А ты говоришь, что в вашем мире всё просто и понятно. Мне вот непонятно, как можно исцелить человеку рану без магии?

— Раны зашивают

— Зашивают?

Я готова рассмеяться от шока на лице девочки, но держусь. Она увлекается разговором настолько, что совсем забывает о своём желании подняться наверх и вступить в бой. И я должна постараться максимально долго удерживать её внимание, чтобы она и не вспоминала о люке.

— Прямо иглой и нитками? — продолжает сыпать вопросами.

— Да. Специальной иглой и специальными нитями, которыми стягивают края раны. Если я правильно помню по книгам, которые читала у драконов есть способность к регенерации.

— Да, есть.

— Вот у людей такого нет, как ты понимаешь. Но раны со временем заживают, если оказать правильную помощь. Правда, у нас остаются шрамы на коже.

Я поднимаю рукав и показываю Лауре шрам на моём локте. Это я так неудачно прокатилась на велосипеде. Упала с него, рассекла кожу о металлический прут, торчащий из моста. Теперь осталась память на всю жизнь.

— Ого! У меня таких нет. У меня раны исчезают бесследно.

— Везёт тебе.

— Ох, а как же живут девушки, у которых появляются вот такие шрамы на лице? Над ними не смеются?

— Обычно на лице накладывают специальные швы, чтобы шрамы были едва заметными. Но если что-то портит внешность, такие люди обращаются к особенному врачу — пластическому хирургу. Он делает шрамы незаметными.

— Вау. Мне теперь хочется побывать в твоём мире. Интересно, это возможно?

— На этот вопрос я не могу ничего сказать. Я ведь даже не уверена, что сама смогу вернуться.

— Если ты умерла там, то вряд ли, — уверенно говорит Лаура.

Я только вздыхаю. Решаю не говорить, что Богиня Эдея обещала мне обратное. И я очень надеюсь, что она сдержит своё слово.

Мир Орханиус удивительный и прекрасный, но домой всё же тянет. Здесь мне явно не место. Только думаю об этом, как в голове звучит голос богини Эдеи:

«Не спеши с выводами, Мария»