Глава 14

Проснулась не на тропическом острове – в палате. На спинке кресла одежда Давида, а сам он, судя по звуку льющейся воды, в ванной. Не помню, как мы вчера сюда перебрались, и фиг с ним. Помнила другое – сладкое и жаркое, немного болезненное, но крышесносно кайфовое событие – я вчера первый раз сексом занималась! Между ног ещё немного саднило, но это мелочи. Столько впечатлений! И давно забытая привычка – грызть ногти – вернулась. Вытащив покусанный палец изо рта, нахмурилась, а губы предали – поплыли от довольной улыбки. Давид… Он офигенный, боже мой! Не какой-нибудь мальчик – мужчина. Настоящий, серьёзный, но нежный и чуткий. Вчера я не чувствовала себя глупой неопытной дурочкой или бревном: такое девчонки о своём первом разе рассказывали. Им просто сосунки зелёные попались, вот и всё. Невероятно гордая собой, валялась на кровати и прокручивала в голове вкусные моменты нашей с Давидом ночи. Мне даже первая боль казалась клёвой, и было немного жаль, что так только раз в жизни. Кажется, я крепко вляпалась. В дракона. Ну и ладно, сама такая же. Превращение меня впечатлило не меньше близости с мужчиной. Чувствовать себя собой, но в теле крылатого зверя – ни с чем не сравнится. Ох, мама… Зачем ты мне всю жизнь врала-то?

– Доброе утро, маленькая, – дракон вышел из ванной, обёрнутый полотенцем ниже пояса. Моя довольная улыбка превратилась в глупую. Не умела держать покер фейс перед понравившимся парнем, а тут целый полуголый мужчина, но главное – я знала, что там под мокрой махровой тряпочкой. По телу побежали мурашки, а низ живота скрутило от похотливого спазма – там ого-го какой большой! – Не хотел тебя будить, – надо мной нависла скала – Давид Рустамович. – Ты так сладко спала, – шептал, касаясь моих губ поцелуями.

Я отвечала неловко – опыта маловато, зато удовольствие получала на полную катушку. Обвила шею истинного руками и, прижавшись всем телом, потёрлась животом о крепкий член, бесстыже настаивая на большем, но стук в дверь сломал коварный план соблазнения.

– Доктор пришла, – дракон выдохнул. – Минуту! – крикнул и принялся одеваться.

Я натянула одеяло до груди – запасной больничной одежды не было, а прежнюю господин разорвал на мне, словно бумажку.

– Утро доброе, – в палату вошла Арина Игоревна. – Давид Рустамович, – поприветствовала кивнув. – Как самочувствие? – обратилась ко мне.

– Десять из десяти!

– Рада слышать, – улыбка у полукровной вышла не слишком весёлая. – Есть новости.

– Хорошие? – я нервно сглотнула и посмотрела на Давида. Он, похоже, тоже напрягся.

– Как сказать… – доктор задумчиво нахмурила брови и достала из кармана склянку с бурой жидкостью. – Это чип Таисии, – протянула её дракону. – Я взяла на себя смелость показать прибор нашим техникам. Он утратил магический заряд, вышел из строя, а в теле госпожи мы обнаружили частичку чужеродной магии.

– На что намекаете? – расправив плечи, дракон так посмотрел на полукровную, что мне захотелось спрятаться под одеялом с головой.

– Какие уж тут намёки, Давид Рустамович? – похоже, тяжёлый взгляд дракона её ни капли не смутил. – Микродоля магии в теле госпожи и утерянный заряд чипа – одно и то же. Госпожа – энергик.

Чего? Какой энергик? Я растерянно уставилась на Давида, но он объяснять не спешил, перевела взгляд на Арину Игоревну – ничего. Ни слова, блин! Хоть лезь гуглить, кто такие эти энергики.

– Вчера Таисия обернулась, – дракон, наконец, заговорил, его смуглое лицо побледнело. – Я не смог определить стихию её зверя, но теперь понятно…

– Чего понятно-то? – я начинала серьёзно нервничать.

– Энергики – вид драконов, – Арина Игоревна выступила в роли гугла, – считается, что они вымерли несколько сотен лет назад. А тут, – обвела меня взглядом, – вы, госпожа. Это настоящее чудо.

– Что-то никто не рад, – буркнула.

– Есть нюансы, но в целом можно закатить праздник городского масштаба, – полукровная, наконец, улыбнулась.

– Закатим, – дракон остался серьёзным, – обязательно закатим. Когда Таисию выписывают?

– Думаю, сегодня после обеда. Вы пережили превращение, – она по-матерински тепло взяла меня за руку, – состояние стабильное, силы скоро вернутся.

– Спасибо, Арина. Можете идти, – Давид резко поднялся с кресла и зашагал к панорамному окну.

Полукровная кивнула и, пролепетав что-то про моё сканирование перед выпиской, ретировалась. Команда господина исполнена доктором быстро и беспрекословно – плевать, что он в этой больнице не главный. Кажется, я начинала понимать, что такое «хозяин»: в городе все до последнего – его подчинённые.

Сглотнув вязкий комок дурного предчувствия, я посмотрела на крупную фигуру напротив, залитую светом из оконного стекла. Господин стоял ко мне спиной, тяжёлый, напряжённый, совсем не такой, каким был ночью на пляже. Намёка не осталось на мурчащего мне на ухо Давида. Он другой. Чужой, незнакомый господин. Холодная пустота молчания пугала, и надо бы спросить что к чему, но я боялась даже дышать.

Шумно втянув ноздрями воздух, дракон сунул руки в карманы брюк и вышел на балкон. Моргнула – ни фига это не сон, и, подорвавшись с кровати, на ходу оборачиваясь одеялом, направилась следом за чистокровным. У самого выхода мои ноги потяжелели, я встала, словно вкопанная, не в силах сделать шаг. Не боялась услышать про энергиков – нет, страшно было из-за реакции Давида. Вообще непонятно, с какой стороны подступиться и, о чём можно спросить, а о чём лучше не спрашивать.

– Ты единственная в своем роде, – он вдруг заговорил, и так мягко, словно несколько минут назад никакого трескучего высоковольтного напряжения не было. – Понимаешь, насколько это опасно?

– Нет, – голос провалился.

– Твоя магия уникальна. Она всегда была уникальна, каждый чистокровный хотел заполучить себе личную батарейку.

На балкон я всё же вышла. Прошлёпала на ватных ногах к столику, где ждал завтрак, забралась на стул с ногами и, прижав подбородок к коленям, посмотрела на кофе и выпечку. Есть не хотелось, хотя вчера я не поужинала.

– Как это – личную батарейку?

– Энергики способны забирать себе чужую магию – немного, всего каплю, но из этой капли они создают целый океан колдовского заряда. Можно им поделиться, если хочешь… или если заставят.

По спине прошёлся адский ледяной холод: я – батарейка для чистокровных. Это плохо? Наверное, да. Если об этом кто-то узнает… Или этот «кто-то» вполне реален и давно знает? Я подняла глаза на Давида, столкнулась с тёплым янтарём, с крапинками пепла и стало немного спокойнее. По фиг на «кого-то», у меня есть своя личная крепость.

– Энергиков истребили свои же, – он уселся за стол напротив меня. – Замучили всех до последнего, выкачивая из них магию. Огромное искушение – подпитаться, расширить свой колдовской резерв. Чистокровные сходили с ума, одержимые желанием нажраться магией до отвала.

– Но я даже не понимаю, как пользоваться способностями, – пожав плечами, глотнула воды из стакана, и голодный желудок откликнулся неприветливым урчанием.

– Понимание придёт. Чуть позже, маленькая. Но… Никто не должен знать, кто ты. За стены больницы информация не выйдет – я уверен, а вот с оборотами ты завязала.

Вот блин! Только во вкус вошла, почувствовала себя собой – и такой облом. Стало реально обидно, до слёз. Шмыгнув носом, схватилась за заботливо предложенную драконом сдобную булочку и укусила её, вымещая злость и негодование на мягком тесте.

– А вы? – до меня вдруг дошло, что Давид тоже очень даже дракон.

Он от батарейки не откажется точно, и вроде в этом ничего такого, но… Момент со «сходили с ума, одержимые желанием нажраться магией» меня ой как смутил.

– Что я? – янтарные глаза дракона почернели.

– Вы… – смотрела на него, как удав на кролика. Оторваться невозможно и страшно жуть просто. Правда, чернющие глаза и желваки заходили. – Ох…

– Я понял, не продолжай, – он встал и направился к балконному ограждению. – Боишься, что выпью тебя до смерти.

– Нет, – поняла, что сглупила.

– Неважно, – отрезал, повернулся ко мне. – Я не собираюсь пользоваться твоей способностью. Запомни это, и закрыли тему. Единственное, чего я хочу – сделать тебя своей законной женой. Этой ночью ты сказала мне «да».

– Да?! – я слабо помнила, но вроде было дело. Только в тот момент я себя плохо контролировала. Вообще не контролировала. – Да, – согласилась, потому что под таким властным драконьим взглядом господина «нет» сказать нереально.

– Маленькая моя, – его глаза снова потеплели янтарём, и у меня сердце, радостно взвизгнув, застучало счастьем. – Пуговица ты, – подошёл и потянул к себе. – Не пугай меня сомнениями. Хорошо?

 Я кивнула, кутаясь в аромат утреннего тумана, в объятия стальные и невозможно тёплые. Замуж выхожу…

***

Из больницы я вышел шаткой походкой, добрёл до парковки и, завалившись на водительское сиденье, вцепился в баранку. Сердце грохотало, заглушая уличный гул. Сдуреть просто! Моя девочка – настоящий «power bank», энергик. Для иллюзиониста это прямой путь в демиурги. С помощью малышки я мог получить такую силищу, что любой мой морок станет реальностью. Демиург… Претендент на мировое господство. Заманчиво? Ещё как! С-сука, даже не думай! Влепил себе ментальную оплеуху. Не сказал Таисии этого, не смог. Она и так испугалась, что я с катушек съеду, пользуясь её способностью, а узнает, насколько это для меня лакомый кусок, и вообще к себе не подпустит. Главное, чтобы никто из узкого круга осведомлённых не сболтнул лишнего. Арину я уже предупредил, ещё Слава, но с ним позже.

Лёгок на помине.

– Да, Слав, – охрипшим голосом ответил на телефонный звонок.

– Давид Рустамович, планёрка у нас, – с микроскопической долей упрёка выдал мой заместитель.

Мать твою… совсем забыл про сходку. Глянул на часы – на работу я уже опоздал прилично. Сливки Вивернограда давно киснут за круглым столом в администрации, обкладывая меня трёхэтажным матом. Вслух сказать «каку» ни один гандон не решится, но уши у меня горели неспроста.

– Еду, – рыкнул, нажал отбой, завёл авто.

Домчал до офиса минут за десять вместо положенных тридцати. Взлетел на этаж, где располагался конференц-зал, отдышался и исполненный достоинства – «начальство не опаздывает…», сунулся в пекло.

Владелец автомобильного завода без зазрения совести курил сигару. Видать, заждался меня до остановки мозга. Мимоходом вынул дрянь у него из пальцев и затушил об экран его же смартфона, что лежал на столе. Курить вредно, твою мать. Тридцать пар глаз наполненных раздражением, а кое-где – привет Холщёв – и ненавистью, проводили меня до генеральского кресла.

– Доклады все подготовили? – прошёлся ответочкой по присутствующим. Чистокровные закивали. – Прочитаю, по итогам дёрну каждого. Итак, – я глотнул давно остывший кофе, – поговорим о нововведениях. Со вчерашнего дня моим постановлением в Вивернограде отменён мораторий на смертную казнь.

Драконы негромко, но возмущённо загудели. Откровенно плевать на их мнение, я просто ставил перед фактом. Слишком долго длилась игра в демократию там, где должна править исключительно авторитарная когтистая лапа. Я сам расслабил местную элиту, да и простых полукровных тоже. Хватит. Теперь будет как при моём отце, и послаблений ждать не надо. Хапнул мзду – умер, попытался изнасиловать человечку – умер.

– Давид Рустамович, – Холщёв ожил, – такие решения без одобрения Хранителей принимать нельзя.

Так и хотелось спросить – с каких таких пенисов, уважаемый? Но я неплохо воспитанный хозяин города драконов и вести себя должен соответственно.

– Виверноград – автономная единица, и внутренние законы я вправе принимать единолично, – напомнил Георгу прописную истину, от которой многие успели отвыкнуть.

– Опасную игру затеял, – Холщёв ядовито ухмыльнулся. – Хозяин.

– Если боишься попасть под раздачу, есть вариант свалить из города. Имперские тебя заждались. Уверен, будут рады.

Георг скрипнул зубами и глянул на меня с большой чистой ненавистью. Он реально мог свалить в закат вместе с учёными умами, которые лихо накрутили мне генофонд в городе, но чтобы решиться на такое, надо выжрать не одну бутылку коньяка. За стенами Вивернограда клиники Холщёва ждут такие поборы от Хранителей, что даже мне дико. Империя загибается, вот деды и пытаются остаться на плаву любыми доступными методами. У меня всё иначе, я своих, как липку, не обдираю. В одном Георг прав – игру я затеял опасную. Перемены – это риск.

– Думаешь, возможные убытки меня остановят? – Холщёв словно мысли мои прочитал.

– Понятия не имею, – я широко улыбнулся, демонстрируя собравшимся хорошее настроение. – Но если не бросишь хамить мне, дробить не стану. Помогу с закрытием клиник. Свободен.

Холщёва проводили молчанием. Никто из чистокровных не ждал от меня подобных выпадов. Драконы привыкли, что на планёрках и совещаниях я много слушаю и мало говорю. Полукровным горожанам от хозяина нужна демонстрация силы во второй ипостаси, а этим – жёсткий ковёр да без лубриканта. Оставшаяся часть сходки прошла в атмосфере полного взаимопонимания.