Эпилог. Семейные ценности драконов

Год спустя

– Мороженка, – у меня перед носом возник вафельный рожок с холодной молочно-ореховой шапкой.

Дядя Слава уселся рядом на лавке и принялся наблюдать за важными утками, рассекавшими по пруду. Я улыбнулась, окинув взглядом парк – больше природы, меньше бетона. Мы с Давидом так решили. Теперь город драконов напоминал лабиринт из миров. Можно гулять по уютной узкой улочке, а свернув за угол, попасть на тропический курорт с белым песком и лазурной водой.

Виверноград получил долгожданную автономию, Хранители к нам больше не сунутся. Им ещё повезло, что у нашего Демиурга амбиции не зашкаливают. Давид пообещал не претендовать на власть в Империи, если трио перестанет совать нос в дела города. Теперь здесь есть место не только драконам и полукровным, но и людям. Главное – не держать ножа за спиной, и будет тебе счастье.

– Думала, ты шампанского купишь, – хохотнула, откусив вкусняшку.

Повод есть. Я, наконец, поступила в университет. На факультет управления магическими потоками – для энергика подходящая профессия. Получу диплом и на помаду себе точно заработаю.

– Обязательно было красить волосы в красный цвет? – заворчал Давыдов, игнорируя моё почти праздничное настроение.

О, это он ещё долго держался!

Приехал с утра, чтобы отвезти меня на вступительные экзамены, и лишился дара речи, увидев обновлённую шевелюру дочери. Не стал ругать до универа, а сейчас не выдержал. Дядя Слава любит воспитывать. Меня не напрягает. Это забавно, да и бурчит он без злобы – по-отцовски.

Мой папа из Королёва?..

Где-то в Израиле. Пока не скачет, но шансы есть. Давиду удалось отыскать счёт, на который Огнецвет складывал деньги Холщёва. Не совсем законно, но мы направили их на лечение чужого мне человека. Пусть. Хотя муж со мной в этом вопросе не согласен… А я считаю – надо уметь прощать. Так легче дышится.

– Это розовый жемчуг, – обняла Давыдова за плечо. – Цвет такой. Модный.

– Модный, – фыркнул. – Мороженое ешь.

– Ем я. Ем, – откусила вафельный рожок. – Вкусно.

Нам редко удаётся выбраться с ним куда-то вдвоём. У дяди Славы работа, у меня семья, а сейчас ещё и учёба будет. Вылазка в парк мороженого поесть – праздник. У нас небольшая семья, зато крепкая.

Я часто вспоминаю Ольку. Пожалуй, мама самая порядочная из тех, кто был замешан в грязной истории. Она тоже хотела получить от меня немного магии, но в отличие от остальных, пыталась помочь. Олька навсегда останется для меня мамой.

Драконью самку, которая родила меня, назвать матерью язык не повернётся. Я наивно полагала – женщина оступилась, испугавшись родительского гнева, но с годами стала мудрее, раскаялась. Нет, не стала и не раскаялась. Получив практически амнистию от хозяина Вивернограда, чистокровная объявилась в моей жизни со словами «доченька, я так скучала» и мыслью – деньжат не подкинешь? Судьба не сложилась – родители почили, завещав всё не ей, муж сделал ручкой – встретил истинную уже в зрелом возрасте. Я бы пожалела и денег дала, но дамочку ничего, кроме собственного финансового благополучия, не интересовало. Мы провели вместе несколько вечеров, я пыталась рассказать о себе – она кивала и оценивающе глядела на мой новенький смартфон, спрашивала, сколько я трачу на шмотки. Я предложила познакомить её с новорождённой внучкой, а в ответ получила – «Да, да, да. Когда сможешь перевести на мой счёт?». Не нашли мы общий язык. Пусть живет как знает. Не в Вивернограде только.

– Будешь? – сунула дяде Славе надкусанный рожок, но он «завис», наблюдая за утками. – Пап? – потрясла его за плечо.

– Что ты сказала, малая? – он встрепенулся и посмотрела на меня полными удивления и радости глазами.

– Па… папа, – повторила, улыбаясь краешками губ.

Я впервые так назвала дядю Славу. Раньше не получалось…

Он не ответил, только улыбаться стал шире и грудь колесом выкатил. Хороший сегодня день – солнечный. И папа добрый волшебник в терракотовом жилете. Такие только в сказках бывают. И у меня.

Метка на шее пустила по телу приятное нежное тепло – Давид рядом. Клеймо реагировало на истинного, и это чертовски удобно. Вдалеке на парковой дорожке показалась моя скала – господин Дахан. Детская коляска на фоне его монументальной фигуры смотрелась кукольно.

– Гляди, шагает папаша, – Давыдов довольно оскалился.

На самом деле ему не терпелось потискать внучку. Не до конца реализованный отцовский инстинкт до сих пор даёт о себе знать, но мы стараемся компенсировать. Трехмесячный драконёнок – то, что надо.

– Привет, – Давид подошёл к нам и устало поздоровался. – Поздравляю, маленькая, – слабо улыбнулся. – Ты у меня умница.

Бедный, бедный муж мой. С сочувствием посмотрела на молодого отца. Он целую неделю занимался дочерью почти единолично. Дал мне возможность подготовиться к экзаменам и выспаться. Няням Давид Рустамович категорически не доверяет.

– Спасибо, – я встала и, приподнявшись на пальцах, подарила уставшему супругу немного магии с поцелуем.

 В янтарных глазах, словно снег в стеклянном шарике, закружились крапинки пепла. Если присмотреться, можно увидеть в этом действе рождение новой галактики или туманности. Давид сгрёб меня в охапку. Я даже к дочери подойти не успела – мужчины отрезали все пути наступления. Муж держал в стальных объятиях, а мой папа расхаживал с коляской по парковой дорожке. Но, судя по тишине, малышка спала. Если Олька бодрствует, об этом знают все в радиусе нескольких километров. Девочка с характером.

– Поела? – поинтересовалась я у Давида.

– Да-а, – довольно протянул. – И срыгнула.

Драконьи самки не кормят детей грудью. Для меня это стало шоком, но потом я привыкла. Дочь с удовольствием пила из бутылочки любую подходящую детям жидкость, смешанную с моей магией. Так питаются драконята и растут, как на дрожжах.

– Ты её перекормил, – нахмурилась.

– Нет, это из-за воздуха в бутылочке, – тоном отца-профи сообщил мой дракон. – И крылья были по расписанию.

Оля осваивает превращения. Выглядит забавно – то хвост, то крылья появляются на несколько минут. Главное, чтобы обороты происходили каждый день в одно и то же время. У дочери – тьфу, тьфу, тьфу – как по будильнику.

Сегодня нам предстояло делегировать ответственность за Ольку дедушке. На пару дней… Нужно выдохнуть после недельного забега с моим поступлением в универ, да и деду в кайф провести время с малышкой. Кроме того, Арина Игоревна теперь официально Давыдова – всегда рядом и тоже любит возиться с нашей мелкой.

– Пап, тут магия, чтобы кормить Олю, – я достала из сумки термос с энергией.

Научилась фокусу – перемещать магию из себя в любой подходящий для этого сосуд. Глаза нашей Арины надо было видеть! Говорят, энергики ничего подобного не умели.

– Рубеныч, я подгузники тебе в тачку закинул, – подключился Давид.

Мы с мужем склонились над коляской и зависли, очарованные маленьким пухлым драконёнком, самозабвенно сосущим кулак – нашей Олькой.

– Мама с папой тебя не бросают, – я шептала, чтобы не разбудить дочь. – Мы чуть-чуть отдохнём и вернёмся.

– Пару дней, – поддакнул Давид. – Моргнуть не успеешь, снова будем вместе.

– Пойдём, малая, – Давыдов аккуратно толкнул коляску вперёд. – У твоих родителей паранойя. Надо валить, пока они не передумали оставлять тебя со мной. Давайте, до свидания, – он хохотнул и зашагал по дорожке в сторону парковки.

– У нас паранойя? – муж скривился.

– Надо позвонить им минут через сорок.

Давид вскинул руку, посмотрел на наручные часы:

– Засёк.

– Ну что, летим? – я вздохнула, проводив отца с коляской взглядом.

– Едем.

– Едем?! – я ушам не поверила.

Мой дракон обычно за полёт, а тут бескомпромиссное – едем.

– У нас сегодня сплошной тест-драйв и бета-тест, – на мою талию легла тяжёлая горячая ладонь мужа. – Смотри, что у меня есть, маленькая, – достал из кармана ключ зажигания.

Блестящий, с кнопочками. Этот точно не от его реанимированного «Франкенштейна».

На парковке нас ждал внушительного вида внедорожник – чёрный бегемотище неизвестной «национальности». Охнув, я обошла новое авто и вопросительно уставилась на Давида.

– Первый отечественный монстр. Недавно с конвейера нашего завода. Нравится?

Я изобразила на лице высшую степень восхищения. Главное, чтобы Давиду нравился. Большие мальчики – большие игрушки.

Что?.. Прочитала название этого чудовища – «Тасик».

– Ты серьёзно? – плакать или смеяться в этом месте – не ясно. – Считаешь, кто-то будет ездить на «Тасике»?

– Конечно, – на лице дракона ни тени улыбки. – Есть заказы из Москвы, – открыл передо мной пассажирскую дверь. – Прошу Таисия Вячеславовна. Салон – кайф нереальный! – прошептал восхищённо.

– Мне капот понравился, – закусила губу. – Широкий. Удобный, наверное.

Ох, этот его взгляд… Когда Давид так смотрит, меня бросает в жар. Год в браке нас не «убил». Ощущение, что зов затянулся. Давид точно знает, что больше всего возбуждает женщину. Это комфорт. Стараниями господина Дахана наша жизнь пронизана «Тасиками». Приятные забавные мелочи случаются со мной каждый день, и я твёрдо уверена – завтра будет круче, чем вчера. О том, что муж – Демиург, вспоминаю от случая к случаю. Например, когда он решает слепить что-то новенькое в Вивернограде и советуется со мной. В остальном он более чем скромный Создатель. О новых способностях господина знает узкий круг чистокровных и полукровных. Главное – Хранители в курсе и зубы перестали показывать. А для нашей пары важно то, что нас окружает – уют и положительные эмоции. Мировое господство пусть подождёт.

Давид вёл «бегемотика» к выезду из города. Мимо мелькнул красный квартал, точнее – пустырь, всё, что от него осталось. Как вышло? Просто. Я настояла на некоторых правках в законах, и мы запретили человеческим женщинам работать проститутками в нашем городе. Оказалось, что в борделях некому трудиться. Драконьи самки до подобных вещей никогда не опустятся, да и полукровные дамочки брезгливо поглядывали в сторону красного квартала. Надо придумать, что построить на его месте.

Когда пролетаю или проезжаю мимо, стараюсь не смотреть – неприятные воспоминания. В голову лезут мысли о Кристи. Баранова загремела в местную тюрьму. Когда освободиться, её депортируют на родину без права повторного въезда в Виверноград. Думаю, с таким резюме ей и в Империю вход закроют. Не сбылась мечта Кристины – залететь от дракона. Не жаль.

– Где мы? – я завертела головой.

Лавандовые поля – загород вроде, но асфальт под колёсами нулёвый. Думала, мы с Давидом поедем домой, в наш замок. Оттянемся в спальне по полной программе с перерывами на вредную еду. Я уже и список доставок составила – пицца, традиционные драконьи вкусняшки и ещё куча гадости, от которой попа шире.

– Где-то между мирами, – муж за рулём загадочно улыбался.

Хм-м… Когда он успел? С такой занятостью, как у Давида в последнее время, не то что район отстроить, чашку кофе выпить некогда. Неделя отпуска, которую он полностью посвятил дочери, не в счёт, там вообще был полный армагеддон.

– Да ладно?! – я вцепилась в панель над бардачком, когда увидела, куда господин Демиург меня привёз.

Наша дача! Место из моего детства. Здесь мне нравилось больше всего. А ещё мы много общались на даче с мамой. Нависая над грядками, дёргали сорняки и говорили. В такие дни мне казалось, она меня любит. Осенью мы возвращались в город, и Олька снова становилась отстранённой, холодной, но на даче она была другой. Ей нравилось ковыряться в земле, выращивать урожай и мариновать шашлык по фирменному рецепту. Есть не любила, а готовила с удовольствием…

– Тебе нравится, маленькая? – Давид легонько щёлкнул меня пальцем по носу, чтобы вернуть к реальности.

– Очень… – выдохнула шёпотом.

Надо же! Я всего-то рассказала ему о даче, давно…

– Надеюсь, вышло достоверно, – дракон вышел из машины. – Почти год копировал по твоим воспоминаниям, – открыл мою дверь. – В Королёве этого места больше нет, там магазин построили.

– С ума сойти! – прошлась по небольшому дворику. – Качели, смотри! Это мои качели…

Не хватало слов, чтобы передать эмоции и благодарность, которую я испытывала. Здесь всё, так, словно мне лет шесть, и мы с мамой приехали открывать дачный сезон. Оставалось только укроп посеять – мы его всегда первым…

Сердце задрожало от воспоминаний.

– Ты не представляешь, что сделал для меня, – обвила руками шею мужа, заглянула в спокойную янтарную гладь его глаз.

– Я подумал, что с прошлым нельзя прощаться навсегда, – он улыбался краешками губ. – С добрым прошлым.

– Особенно, если в прошлом так много будущего.