Глава 28

— Сейчас убить готова! — раз мои губы это произнесли, значит, это правда.

Глаза Эзера потемнели. Не это он хотел услышать. И все еще продолжал ждать то, что я упорно пыталась заглушить внутри себя.

Но зелье, черт его возьми, начинало выводить наружу самые потаенные, опасные желания. Нужно уносить ноги, пока еще есть шанс. Я развернулась, сделала шаг, но горячие пальцы Эзера мягко легли на мою талию, предотвращая очередной побег.

Он крепко обнял меня со спины, и все внутри затрепыхалось. Я теряла рассудок, чувствуя на себе тепло его тела, ловя кожей его дыхание, опаляющее шею.

Он потянул меня, медленно разворачивая, и я тут же потупила взгляд, боясь утонуть в его глазах. Боясь быть разоблаченной.

— Посмотри на меня, — попросил Эзер так, будто это было жизненно важно для него.

Сердце дрогнуло и заколотилось в тысячу раз быстрее.

Не знаю, зачем я послушала его, но в следующий миг, когда мои глаза робко скользнули с его гортани по острому подбородку к объемным выразительным губам, во рту стало сухо, как в пустыне.

А не смела посмотреть в глаза, но прекрасно знала, какой дурман сейчас затягивает их. И через секунду Эзер подтвердил все мои догадки жарким поцелуем.

Он ласкал мои губы, утягивая все глубже в поцелуй, и я не удержалась. Отдалась этой страсти вся, без остатка, позволяя хозяйничать. Зарылась пальцами в его волосах, растворялась в объятиях и не хотела больше ничего.

Ничего, кроме него.

Мне стало плевать, что ждет меня завтра. Я не хотела думать о других пассиях Эзера, обычно не уходящих из моей головы.

Забыла обо всем и просто горела в пламени чувств, позволяя себе любить, позволяя любить себя.

Ловила короткие опьяненные взгляды, когда Эзер отрывался от губ на долю секунды, чтобы убедиться, что именно я сейчас отдаюсь в его власть, и вновь осыпал поцелуями губы, глаза, щеки, спускался к шее, сводя меня с ума.

Сильные руки по-хозяйски бродили по телу, сжимая все, что можно сжать, притягивали к себе, впечатывали тело в тело, заставляя гореть неистовым пламенем.

Зелье правды действовало на нас сродни зелью исступления, и никто бы не остановился, если бы не оглушительный хлопок.

Взрыв?!

По звуку это напомнило именно взрыв. И в подтверждение догадки под дверью тут же просочился дым. Раздались голоса перепуганных адептов.

Эзер с трудом оторвался от меня, бросил бешенный взгляд к двери, проклиная все на свете. Но игнорировать панику он просто не мог. Никто не мог.

— Будь здесь! — приказал мне дракон, крепко прижал к себе перед прощаньем, и был вынужден выйти в коридор.

— Что произошло?! — спросил он, разгоняя магией клубы белого дома.

— В кабинете профессора Азель авария! Пострадавших нет. Но ваша помощь очень нужна.

***

Я летела по коридору, спешно застегивая пуговицы, пары из которых, как оказалось, теперь не хватает.

Внутри все горело.

Я злилась, что меня лишили того, что я так желала, и злилась на то, что позволила себе это желать. Если бы не конфуз профессора Азель, моя жизнь бы закончилась несколько минут назад.

А может быть, не закончилась, а началось бы?

О Стихии, что мне сделать, чтобы Эзер был только моим? Убить его разве что….

Почему жизнь так несправедлива?

Почему у меня метка истинности к тому, кто даже не знает, что такое настоящая преданная любовь? Чем я вас так прогневала, Стихии, что вы уготовили мне эту судьбу?

Я обещала себе не плакать, но сейчас ревела так, что взмокла подушка. Сердце саднило, тяжело было дышать, а голова, в конце концов, пошла кругом. Когда сил на истерику совсем не осталось, я просто глядела в потолок, теряющий очертания в сгущающейся темноте ночи.

Этой ночью в моей комнате точно не было лишних драконов. Решив, что магии верить нельзя, я подперла дверь креслом, и когда проверила на утро, оно стояло точно так же.

Из-за внеплановой истерики лицо до сих пор было отекшим, а глаза такими красными, будто всю ночь просидела над котлами в кабинете зельеварения.

Красотка, что сказать. Любого захомутаю.

Почертыхавшись немного над испорченной блузкой, я полезла в шкаф перебирать скудный, а теперь обедневший на ещё одну позицию гардероб.

Облачилась в темно-зеленое платье, так как особого выбора уже и не осталось, и поплелась на занятия привычным маршрутом через комнату подруг.

Вот сейчас они у меня за все получат!

Эти дамочки стояли довольными, видимо, считая, что вчера сыграли мне на руку своей маленькой шалостью. Однако, разглядев на моем лице признаки ночной панихиды, тут же принялись допытывать.

— Все прошло плохо? Вы поругались? — беспокоилась Тери.

— Даже не представляете, насколько, — заверила я. — Зачем вы так со мной? Я вам верила! А вы…!

— Прости! Мы хотели, как лучше! Думали, что вы сможете поговорить на чистоту, — кинулась ко мне Мей. — Я была уверена, что вы все сможете решить!

— Не все так просто, как кажется. Я ведь говорила вам, что мне нельзя замуж. Не потому, что я не хочу, а потому что счастливой я там, в этом замужестве, не стану!

— С чего ты это вбила себе в голову?

— С того, что это Эзер, девочки! Всеми любимый и всех любящий Эзер. Я не хочу его ни с кем делить, но это невозможно. Такова его суть и такова моя участь, к которой вы меня вчера так дружно подтолкнули!

— Рина, прости! — сжала мои пальцы Тери. — Мы совсем об этом не подумали. Мы все переделаем, все исправим.

— Сейчас же сварим правильное отворотное зелье! — закивала Мей.

— Не нужно, не сработает, — покачала я головой, оттягивая манжету со своего запястья.

— Это что? — охнули девчонки, заметив вязь. Чары невидимости ослабли, а сама метка напротив, стала почти черной. Проявилась-таки в полной мере. Спасибо! — Метка истинности?

— Метка проклятости я бы сказала.

— Тьфу на тебя! — заворчала Тери.

— Ну, в таком случае, точно не подействует. Тебе стоило об этом раньше сказать, мы бы сварили что-нибудь посильнее, — протянула Мей.

— И посильнее не сработает. Эзер уже пробовал, — доложила я, и девчонки опять переглянулись. Да-да, мой обожаемый жених искал способ от меня избавиться. Вот такая у нас любовь.

— Ты сильно на нас злишься, да? — взглянула на меня Мей из-под пушистых ресниц.

Хочу злиться, но они же родные. Я отрицательно покачала головой и крепко обняла девчонок.

— Знаешь, что! Мы это так не оставим, — заверила Тери, решительно вышагивая по коридорам Академии. — Не работает отворотное зелье, найдём что-нибудь другое, что разрушит эту связь.

— Точно! Как говорит ректор, в любом заклинании есть лазейка. И с этим справимся, — поддакнула Мей, а затем девчонки принялись отвлекать меня самыми разными темами, чтобы на моем кислом лице, наконец-то, появилась улыбка.

Мы хохоча вывались с последней лекции и направились во двор, но едва только вошла я в двери, как девчонки мигом запихнули меня обратно.

— Вы чего?! — не поняла я.

— Пойдем другим путем! — потянула меня Тери в сторону.

— С какого перепугу?!

— Там какие-то разборки, — отмахнулась она.

— Да-да, вот-вот драка будет, — невнятно поддакнула Мей.

Серьезно? Думают, я в это поверю? Раз они хотят что-то скрыть, то я обязана это увидеть сейчас же.

Сделав вид, что поверила, я прошла с ними пару шагов, а когда хватка ослабла, молниеносно ринулась назад, выяснять, что же там интересненького происходит во дворе.

Луче бы я послушала девчонок и не выходила!

Господин чешуйчатый мило прогуливался с той самой блондиночкой, что так зачастила наведываться, что уже почти прописалась в Академии. В этот раз они не обошлись одними разговорами.

Напарфюмированная дамочка крепко обняла Эзера и чмокнула в щеку, что-то шепча ему на ухо.

Вот же черт! Лучше бы я этого не видела, глаза так и защипало от предательской влаги.

— Рина! — вылетели девчонки за мной и испугались, что я сейчас разревусь, но нет уж. Мне вчерашнего потопа хватило.

— Ничего нового, — пожала я плечами, взяла под ручки своих красоток и важным шагом повела во двор, минуя эту самую парочку и не удостаивая их даже взглядом.

— Мы куда вообще идем? — запыхалась Мей.

— В город. Нужно проветриться, — важно сообщила я.

— А лучше выпить! — воодушевилась Тери.

— Нет. Пить мы не будем, — помахала я головой. Кто знает, что я устрою. — А вот сладкого чего-нибудь съедим!

Через полчаса мы уже гуляли по площади, рассматривая творения художников из Академии Магических Искусств, у которых тут проходил урок живописи.

Нужно сказать, то, как они применяли магию на холсте, очень увлекало. Но на голодный желудок долго любоваться было сложно.

— Глянь, какой симпатичный, — толкнула меня в бок Тери, стреляя глазками в парня с платиновыми красиво выгоревшими под солнцем кучерявыми волосами.

— В самом деле хорош, — отметила я, однако понимала, что сердце уже выбрало другого, а это все — не то.

— Да и друзья у него ничего.

— На нас смотрят, — смутилась крошка Мей.

А вот Тери не растерялась. Подарила одному из магов многообещающую улыбочку, взмахнула копной волос и была такова.

Ушли мы, к слову, как раз-таки под увлеченные взгляды тех самых красавцев.

Что сказать, девчонки у меня красотки, да и глазки строить умеют. Даже Мей, если что. Ее природная скромной действует порой еще эффективнее, чем флирт Тери.

А что касается меня, то я практиковалась лишь на Дивасе и то недолго. А до этого времени не было.

Мы завалились в булочную тетушки Лив, заказали целый пирог и до сыта наелись. Хохотали, как ненормальные, порой пугая не привыкших к нам гостей своим шумом.

А вот сама хозяйка любила нас такими, какие мы есть, и даже дала с собой пару пирожков.

Сытые и отдохнувшие мы вывались снова на площадь, где товарищи художники уже сматывали холсты. Те ребятки, которым Тери кинула крючок, нас, явно, поджидали, переглянулись и пошли в хитрую атаку.

Поскольку в Севиле не принято знакомиться в лоб, а общих знакомых, чтобы кто-то третий представил нас друг другу не было, тот самый блондинчик вовремя выронил тубус у наших ног. Поднял и изменился.

— Вы из Академии Высшей Магии? — спросил он, глядя на наши нагрудные значки.

— Как проницательно! — улыбнулась Тери. — А вы, дай угадаю, из Академии магических Искусств. Красиво рисуете.

— Пишем, — исправил ее парень.

— Что? — не поняла Тери.

— Картины не рисуют, а пишут, — шепнула ей Мей, думая, что никто не услышит, но услышали все.

Легкий смех разбавил обстановку и разговор пошел быстрее.

К нам подошли товарищи блондина, прося оценить их картины со стороны. Вообразив себя экспертами в области искусства, девчонки принялись выражать свое мнение, а вот я кроме как «красиво» ничего не сказала.

— Не нравится живопись? — поинтересовался у меня зеленоглазый красавчик.

— Очень даже нравится. Только я в ней мало что понимаю.

— В ней не нужно понимать, в ней нужно чувствовать, — подсказал он мне.

— Что на душе, когда смотришь? Откликается? — спросил он, указывая на один из холстов, на котором была изображена эта же площадь только безлюдная, с одной единственной парочкой, танцующей под дождем без зонта.

Не знаю почему, в этот момент мне вспомнился Эзер, обманом укравший меня у Диваса с помощью жуткой иллюзии.

— Очень даже, — кивнула я, прочувствовав искусство до кончиков ресниц.

— Так, дорогие, нужно торопиться, а то не успеем к новому комендантскому часу, — спохватилась Мей, мешая Тери веселиться.

— У вас тоже ужесточили охрану? — спросил один из парней.

— Ага. Знаете почему? — включилась «ведьмочка-дознаватель». И я напряглась.

— Никто ничего не говорит. Но раз такое дело, значит в городе стало не безопасно, — пожал он плечами. Вы даже не представляете, насколько.

— Раз так, давайте мы вас лучше проводим. Смеркается, — указал на небо блондин.

В совместной прогулке никто из нас ничего зазорного не видел, и потому мы вшестером двинулись к воротам Академии, попутно болтая обо всякой ерунде.

Блондиночек оказался очень даже романтичной натурой, напоминал мне героев из романов, которые любили читать сестры. Эдакий таинственный, молчаливый, говорит только то, что цепляет либо душу, либо разум.

С ним было приятно, но мы уже дошли до высоких кованных ворот, а ребятам еще нужно было успеть попасть в свою Академию до закрытия.

— Через три дня мы опять будем писать на площади. Придешь посмотреть? — спросил у меня блондин, а я растерялась. Хотя….

Почему бы и да? С Дивасом все кончено, а с женихом ловить нечего. Так ведь?

— Прости, не могу, — ответила я, решив не давать парню ложных надежд и не обманывать себя.

Мы скользнули в ворота, оживленно обсуждая приятное неожиданное знакомство и делясь впечатлениями, кто кому приглянулся.

Вот только моей настроение быстро стухло, стоило заметить, что следом за нами в ворота вошел Эзер, нарисовавшийся будто из воздуха.

Портанулся что ли опять? Тьфу ты. Порталом пришел.

— Ну а тебе, Рин, приглянулся этот блондинчик? — щебетала Мей, абсолютно не замечая, кто за нами идёт и, возможно, все слышит. — Ты ему очень даже.

— И мне так показалось, — согласилась Тери. — Ну, что о нем думаешь?

Что бы я не думала, сейчас хотела сказать только одно, да так, чтобы чертов бабник услышал.

— Очень даже милый. Мы договорились встретиться на днях! — заявила я девчонкам, а они вместо того, чтобы обрадоваться, резко стихли, заметив Эзера.

— Ой, — толкнула меня Тери, думая, что я не в курсе преследования, но мне только это и было нужно.

Не знаю будет ли господин дракон ревность или просто злиться, главное, что между нами опять появятся проблемы — эдакая непреодолимая пропасть, оттягивающая моменты не желаемого мной сближения.

— Профессор Рисс! — воскликнула Мей так, словно увидела призрака. — Добрый вечер!