Глава 2.4

- Вставай, Жизель, — говорит красавчик и смотрит мне в глаза. Внимательно, настороженно, словно что-то невиданное узрел. Опять, наклоняется и начинает нюхать меня. Шумно так, ну точно кобелек озабоченный.

- Ты сменила духи? – спрашивает  своим мужественным голосом и неожиданно грубо отпихивает меня. – Зачем?! Чего хочешь этим добиться? И откуда узнала, что мне нравится запах мимозы.

Я на него смотрю, печально головой качаю – вот жалость-то. Красивенький такой, плечи широкие, голос ну просто женская мечта, а манеры так себе. Поганенькие, скажем прямо.

- Пойди высморкайся, дубинушка. Нос прочисти и поймешь, что никаких духов на мне нет, — советую ему и пытаюсь сесть. Хорош лежать и на красивых грубиянов смотреть. Надо разбираться, что со мной приключилось.

Сажусь, преодолевая головокружение, и невольно взглядом за свое декольте цепляюсь. Да-а, богато тут, не пожалела природа щедрот своих.

Пытаюсь разглядеть, что там с талией – вдруг широка и могуча, как река Волга, но из-за пышного верха ничего не вижу.

Вот ведь, а что, если у меня сверху дирижабль, а снизу дилижанс? И пойду я вся такая широкая и выпуклая по новой жизни, сшибая бортами все вокруг...

Что у меня новая жизнь началась я, почему-то сразу поверила. Буквально в тот момент, как разглядела дракона за окном, и сон свой вспомнила, про мужика красивого…

Только во сне он милым был, нежным, а тут черте-что хамоватое. Еще и запах мимозы ему нравится. а у меня на нее аллергия, между прочим!

Как восьмое марта приходит и везде начинают эти желтенькие шарики на веточках продавать, я превращаюсь в чихающего красноглазого монстра и горстями пью кларитин .

Ох, дурные цветы, не зря их великий Булгаков назвал «отвратительными тревожными жёлтыми цветами». Знал мастер суть их подлую. Вот салатик «Мимоза» я очень даже уважаю - недорогой, калорийный и вкусный. Может этого хама широкоплечего надо им накормить, и он добрее станет?

- Как ты себя чувствуешь, Жизель? Тебе нужно освежиться перед храмом? – неожиданно мирно спрашивает брюнетистый грубиян.

Вот, только я про салатик подумала, а хам уже исправляться начал, по-доброму разговаривать с бедной девушкой. Или я не бедная?

Снова окидываю взглядом обстановку. Комната большая, но какая-то запущенная – везде пыль, на полу мусор, ковер страшно потертый. Стулья в ряд у стены разномастные. Словно их из разных комнат пособирали.

Нет, богатством тут и не пахнет.

Что там этот любитель аллергенов говорил про Жизу? Вроде как она его собственность. Про договор какой-то напоминал, про отца…

Ох, чувствует мое сердце, продал беспутный папашка дочку за тридцать серебренников.

А этот? Ну что за мужик такой, что покупает себе жену? Очаровать, влюбить в себя девушку не пробовал?

Да нет, куда ему, он поди слово «комплимент» ругательством считает.

- Мне надо умыться – что-то я не очень хорошо себя чувствую, — говорю и сама морщусь от того, как звучит мой голос – еле слышный, сладкий, как сахарная вата и к зубам липнет.

Ну нет, Жизелька, так дело не пойдет. Не хватало еще перед этим гнусным домостроевцем слабость показывать. Я, между прочим, в 1968 году в партию вступила, коммунисткой стала! Таких, как он на партсобраниях в бараний рог скручивала и по стенке размазывала.

Не печалься, Жизелька! Мы с тобой еще покажем этому тирану и махровому собственнику, где раки зимуют.

Откашливаюсь, и уже громче и решительнее заявляю:

- Мне нужно в ванную! Пока не умоюсь, ни в какой храм не пойду. А потащишь силой – начну визжать так, что ты первый оглохнешь!

Кошусь на его изумленную физиономию и встаю на ноги. Царственным жестом указываю на дверь:

- Покиньте мою комнату, сударь, и не смейте заходить, пока я вас не приглашу.

А он встает и идет. Вот это да! Брови нахмурил, желваками поиграл, но вышел.

Так, Жизелька, пользуемся моментом и линяем отсюда! Только сначала, и правда, пойду умоюсь. А то что-то мне не по себе. Заодно в зеркало погляжусь – надо же знать, как мы с тобой выглядим.

Чуть покачиваясь на слабых ногах, иду к двери в углу комнаты, рассудив, что за ней или ванная прячется, или гардеробная. Распахиваю ее и захожу в довольно просторное помещение, и правда, оказавшееся купальней.

Тут тоже бедно и грязно. Окна серые от пыли, пол в пятнах. Огромная ванная  на мощных ножках  вся в трещинах. Да, запустила ты свое жилище, Жиза. Однозначно, запустила.

Ну да ладно, все равно я здесь задерживаться не собираюсь – сейчас чуть огляжусь и подумаю, куда мне податься. Не идти же, и правда, с этим типом в храм. Пусть сначала в приличного человека превратится. А я не пропаду, женщина я предприимчивая, опытная, везде пролезу, всюду устроюсь.

Замечаю на стене большое зеркало, и подхожу к нему. Но только успеваю глянуть на свое отражение, как голова начинает кружиться и перед глазами появляются картинки…