Глава 41

Ты так бледна и так мила в печали,

Что, если вдруг веселье воспалит

Румянцем розы белые ланит,

Я грубый цвет их вынесу едва ли.

Еще молю, чтоб очи не сверкали,

Не то мой дерзкий взор познает стыд

И, обессилев, робость обнажит,

Как после бури – трепетные дали.

Джордж Байрон

– Дожили, – проворчал вечером Ричард, когда мы с ним лежали в постели, и я рассказывала ему новости. – Боги принимают участие, как ты там сказала? В бизнес-проекте? Да еще и за определенную плату. Кому сказать, не поверят.

– Хочешь, Наруса позову? – насмешливо предложила я. – Он все тебе объяснит доступным языком?

Ричард предсказуемо скривился. Наруса он боялся и не понимал моего спокойного к нему отношения.

– Ты б так магии активно училась, как деньги пытаешься заработать. Тебе, императрице, не хватает средств на что-то? Скажи. Я дам.

– Мужики, – фыркнула я недовольно. – Вам бы нас в трех комнатах запереть и самим все позахватывать. Вот потому Райка и вышла замуж за первого встречного. В качестве протеста.

– Дура она, твоя сестра. Ай! Ирисия! Больно!

– А будет еще больнее! Прекращай ее оскорблять!

– Она теперь станет такой же незаконнорожденной, как и он! Без прав! Без имущества! И дети их будут такими же!

– Ну, допустим, до детей еще далеко, – ехидно ухмыльнулась я. И Ричард, успевший неплохо узнать мою натуру, мгновенно насторожился. – А вот кто тебе сказал, что она стала незаконнорожденной, а не его признали законным наследником? Он тебе еще не присылал претензию на долю в наследстве? Не сомневайся, скоро пришлет.

– Это невозможно, – категоричным тоном начал Ричард. Еще раз посмотрел на мою ехидную ухмылку и выругался. – Аршарранах хорш горранарш! И что ты пообещала Нарусу за это?!

– Скоро сам узнаешь…

– Ирисия!

А ревет-то как! Как ревет! Прямо любо-дорого послушать!

– Ты про битву богов помнишь? Так хочешь, чтобы Нарус проиграл? – коварно поинтересовалась я.

Ричард сверкнул глазами, но замолчал. Намек был более чем понятен. И хотя Ричард был уверен, что я вру, впасть в немилость у еще одного бога он не хотел. Лишь только хмуро уточнил:

– Он действительно собирается претендовать на долю в наследстве?

Я кивнула.

– Он женился на свободной, не привыкшей к нищете и бесправности. У него за душой ни гроша. Вряд ли он такой уж скромный и безответный, как все дворцовые слуги. Так что да, он хочет свою часть наследства. Жену же надо на что-то содержать. А заодно и их будущих детей.

Ричард цветисто выругался. И не перевел ни единого слова, гад такой!

На самом деле ничего такого важного я Нарусу не сообщала. Что я там знала, чтобы помогать выиграть битву богов. Всего лишь пообещала его сторонникам скидку в пять процентов при покупке любой книжки в наших книжных лавках. Понятия не имею, сколько у него этих самых сторонников и зачем вообще ему понадобилась такая смешная скидка. Но в данный момент мы с Улькой вообще никакой прибыли не получали. Так что я ничем не рисковала, обещая то, что не имела.

А вот насчет незаконнорожденных родственников, ставших слугами… Тут я неплохо оторвалась. И теперь любой из них, кто свяжет свою жизнь в браке со свободной, станет автоматически свободным. И да, сможет претендовать на долю в наследстве.

Ричард пока еще не знал этой мелочи и, остыв, потянулся ко мне за законными ласками. Я с удовольствием ответила ему. Беременность – не повод забывать о постельных играх. Но когда мы закончили и, уставшие, лежали в постели, я вспомнила наш разговор и коварно улыбнулась.

– Знать не хочу, о чем ты думаешь, – проворчал Ричард, внимательно наблюдая за мной. – Бедные те, кто попадется тебе под руку.

Я только хмыкнула. И перевела разговор в другое русло.

– Пушок весь день где-то шлялся. Ни разу не видела его с тех пор, как мы вернулись.

– Так райсеры – защитники, а не домашние коты, – фыркнул Ричард. – Он должен появляться, когда тебе угрожает опасность. А так он волен делать все, что захочет.

– Ясно, настоящий мужик.

В ответ меня щелкнули по носу. Небольно, но обидно.

Естественно, я полезла в драку. Но с этой тушей разве поборешься? Тем более честно? Так что совсем скоро я была повержена и, смеясь, отбивалась от нахального обормота.

Уснули мы поздно, и я, конечно, не особо выспалась.

А утром, сразу после завтрака, ко мне пришла Улька. Да не одна, а с Сирин и Дарной.

– Я привела нашу целевую аудиторию, – весело улыбнувшись, заявила она. – Ну ладно, не всю. Ее часть. Любительницы женских романов «погорячее» пожаловали.

– У Ричарда инфаркт случится, – заметила я, разглядывая обеих сестер.

Они с некоторых пор осмелели, стали носить более откровенные наряды. И смотрели уже прямо, в глаза. Не боялись высказывать собственное мнение и даже спорили с теми, кто раньше являлся для них авторитетом. В общем, плохо, очень плохо я влияла на местную молодежь. Буквально развращала ее, угу.