19

Проснулись мы, к счастью, незадолго до ужина. Заметно посвежевшие и полные сил, мы сбегали поесть, а потом доработали упущенные часы, но намного более продуктивно, чем могли бы днём.

После этого мне в обязанности вменили ещё и петь, если в кабинете становится слишком тихо и уныло. Впрочем, это меня нисколько не обременяло. Мне даже нравилось, парням тоже, а Цири иногда забегала подпевать.

И вот, наконец, все документы и наработки были готовы, а на следующий день назначена планёрка у ректора, где Регул собирался отчитываться. 

С собой начальник взял только Феркада – на правах то ли старшего, то ли родственника, то ли просто самого наглого и заинтересованного. Раньше чем через пару часов мы с Тэвом их возвращения и не ждали, и тем более я даже представить не могла, что уже через сорок минут встрёпанный Феркад залетит в кабинет с круглыми глазами и заявлением:

– Лабра! К ректору! Срочно!

Естественно, я тут же подскочила и понеслась вслед за своим проводником. Где кабинет ректора я понятия не имела, поэтому изо всех сил старалась не упустить из вида знакомую спину. Конечно, я могла бы без проблем бежать за ним, но в коридорах блуждало слишком много препятствий. Подскочившей ко мне Цири я лишь крикнула: «Потом», – а взволнованного Горация и вовсе проигнорировала. 

Перед самим кабинетом я выровняла шаг и зашла спокойно и с достоинством. Все присутствующие тут же уставились на меня.

Внимание, конечно, не радовало, но я и не к такому привыкла.

Из знакомых здесь нашлись лишь Хель и заведующая канцелярией. Ну и Регул с ректором, разумеется. Впрочем, сейчас глава академии выглядел не так благодушно, как в первую нашу встречу.

– Лабренда, – сразу же обратился он ко мне, хотя Регул явно пытался объяснить мне ситуацию первым, – посмотрите, пожалуйста, всё ли в порядке с этими документами, – и протянул мне стопку, которую я подготовила для планёрки. 

Быстро пролистав всю пачку, я тут же выдернула лист из середины и заложила палец в то место, где он был.

– Это не наша бумага, – категорично заявила я. – Здесь даже почерк не мой. И среди документов не хватает сметы.

– Отлично, Лабренда, – чуть снисходительно похвалил ректор. – Я не буду разбираться, каким образом в ваши документы попал другой лист и где же смета – потом сами найдёте. Однако, из-за небрежного отношения мы просто не сможем сегодня утвердить проект вашего центра. Сами понимаете, без сметы… 

Нечего и утверждать – это самая главная часть доклада. Это я прекрасно понимала, однако ещё отлично осознавала, что бумажный носитель – не обязательный атрибут. Помотав головой по сторонам, я заметила в кабинете доску и мел. Она, правда, не висела, а стояла и вообще не ясно что делала в кабинете ректора, но меня устроило.

– Позволите ли вы мне за пару минут восстановить смету для всех на этой доске? – не дрогнув, спросила я и указала на нужный предмет. – Я помню все цифры, а остальным будет даже удобнее. 

Ректор вздёрнул брови. В его глазах неодобрение сменилось явным любопытством.

– Ну что же, дерзайте.

И я приступила. Регул, не растерявшись, тут же принялся комментировать мои записи, когда я их делала. Когда ему требовалось что-то обосновать или пояснить, я ненадолго делала перерыв, и лишь после переходила к следующей строке.

Обсуждение незаметно стало куда оживлённей. Феркад, пока я писала, сделал бумажную копию сметы и вложил её в наш пакет документов. И вот мы разобрали всю бюджетную часть и перешли к следующей странице. Моя роль, конечно, на этом заканчивалась, но я помнила материал и дальше. 

Взглядом я указала Регулу на доску и чуть склонила голову. Едва заметно он кивнул, дав добро мне продолжать. Так мы и работали дальше: я по памяти писала на доске все данные из доклада для ректора, начальник объяснял подробности и отвечал на вопросы. А ректор почему-то сидел довольный и, глядя на меня, кивал головой.

В итоге всё прошло прекрасно, все разработки утвердили, все детали согласовали и полностью одобрили первое большое и затратное исследование центра. Закончилась планёрка на радостных нотах. Все были такие увлечённые, взволнованные, в предвкушении! И хвалили друг друга. 

Заведующая канцелярией, Регул и Хель похвалили меня.

Все похвалили Регула.

Ректор почему-то похвалил Хель.

Выходили мы из кабинета тоже в приподнятом настроении, и почему-то начальник обнимал меня за плечи. Возможно было в этом нечто романтическое, а возможно меня просто шатало от эмоций, и Регул беспокоился, как бы я ни рухнула. 

У дверей нас уже ждали взволнованные Цири, Тэв и Гораций.

– Лабра, всё в порядке? – тут же влезла моя подружка.

– Что у вас такое случилось? – стараясь держать себя в руках, но всё же слегка ошарашенно поинтересовался Тэв, отодвигая Цири с прохода, чтобы она никому не мешала покидать кабинет ректора.

– Платочек? – зачем-то предложил Гораций, который почему-то переживал сильнее всех.