Глава 47

Может он всё-таки шизоид какой-то? Биполярочка там, я не знаю. Ну не может быть человек…таким. Вот ТАКИМ!

Куда его понесло с этим стариком? Глупец, слепец, пророки, вестники, печати… Мой мозг отказывается не только понимать, но и думать обо всём этом.

— Прошу вас, идёмте.

Женщина. Молодая. Черноволосая. С интересной причёской в виде трёх переплетённых между собой кос. Она смотрела на меня едва ли не моляще. Словно если я не пойду с ней, её накажут.

А куда идти? Все разбрелись кто куда. Многие остались неподалёку, притаившись за деревьями. Я ощущала их взгляды на себе и этой женщине.

— Куда они пошли? — выдохнула, всё ещё не веря, что это происходит со мной.

Оставить меня здесь…уйти… Так просто уйти и даже не оглянуться. Ну что я Хатико, в конце концов, чтобы его сидеть и ждать? Или как? Что там в голове этой?!

…обидно до чёртиков. И зачем я от него жду… чего-то? Ну не дура?

— К Папию в палатку. Если жрец пожелал говорить с ним наедине, значит, это для общего блага. Не для наших ушей, избранная. — проговорила женщина, странно вздрогнув.

Я проследила за её взглядом. Холод обжёг. Разноглазый наблюдал за нами, застыв поблизости каменным изваянием. Удивительно величественным и пугающим. Брови почти сошлись на переносице. Губы упрямо поджаты. А руки… опущены раскрытыми ладонями, они не выглядели естественными, как и вся его поза.

— Кто это? — отчего-то я была уверена, что женщина его боится. Едва ли меньше моего.

— Клай… Идёмте. Моя матушка приготовила ужин. Вам нужны силы, а я… Идёмте.

Прежде чем принять её предложение, я уточнила:

— Далеко идти? Это в той стороне, что и… ушёл ваш…этот…жрец, в общем?

— Да. Моя матушка присматривает за ним. Пусть вас не вводит в заблуждение его сила, он стар и слаб. Иногда даже поесть забывает. — она улыбнулась, а я… А я кивнула.

…хотя бы я буду рядом.

Мы шли, не спеша. Я смотрела под ноги, пока взгляды, устремлённые в мою спину, не стали откровенно раздражать. Расправила плечи и встречала каждый из них. Дерзко, с вызовом и упрёком.

Понятия не имею, как моя провожающая ориентировалась в этом месте. Как по мне, все деревья и холмики были абсолютно одинаковыми. Невзрачными, идентичными и унылыми. К моему удивлению, вскоре показались брезентовые палатки. Даже шатры. Уж очень они походили на них размерами и формами. У каждого из них стояли длинные шесты с весьма пугающими черепами. Надеюсь, животных. От этого становилось ещё паршивей.

И тут меня осенило:

— Где Батон?! Где мой конь?

Ну а что? С них станется. Эти же черепа где-то взяли. Сожрут и… и всё. Хотя эти на коровьи похожи, или нет?

— Его отвёл Клай в конюшни. — не разделяя, или не понимая, моего ужаса, отозвалась женщина, чьё имя я так и не удосужились спросить.

— Я хочу уйти. Я же смогу это сделать?

Женщина остановилась у тёмно-зелёного шатра, взглянув на меня удивлённо и растерянно:

— Зачем?

Я сама застыла как вкопанная. В смысле, зачем?

Я, правда, растерялась:

— Планы. — всё, на что меня хватило.

Она кивнула. Так, будто понимала меня.

— Мы поужинаем. Окажите нам честь. К ночи разожгут костёр. Я… Это решит Папий. Я уверена, избранная вольна выбирать свою судьбу самостоятельно. Он поймёт. Мы поймём.

В шатёр входила осторожно. Изнутри он казался гораздо больше, чем снаружи. В основном здесь были шкуры и бесконечные одеяла. Одно такое, серое с начёсом, словно Оренбургский платок, висело над входом. На стенах четыре неизвестных светильника, окутывающих своеобразное помещение в синий полумрак.

Страшно. Вовсе не от разыгравшегося воображения, а оттого, что люди могут так жить. В таких условиях.

— Странно. Матушка ушла куда-то… — виновато отозвалась девушка, замерев у деревянного стола. Рядом с ним стояли пеньки, заменяющие стулья. Два штуки. Подозреваю, женщина не врала. Их здесь живёт двое.

Наспех накрыв на стол, незнакомка наконец-то представилась:

— Меня зовут Орфея. Я рада оказанной чести. Присаживайтесь.

Учитывая то, что у меня изначально с едой в этом мире не задалось, а уж нынешние условия и вовсе доверия к пище не вызывали, я ограничилась лишь сушёными дольками яблок. Вот они были очень вкусные.

Однажды моя одноклассница Дашка Арефьева в пятом классе угощала меня такими. У её бабушки с дедушкой была изумительная дача с настоящим фруктовым садом. И варенья, и сушек всяких было навалом. Я такого в жизни не ела. Бабулечка моя закатывала банки, конечно, но фрукты не сушила. До сих пор помню вкус тонких ломтиков, снятых с верёвочки. Безупречные, натуральные фруктовые чипсы.

Ностальгия, конечно, прекрасно. Но только когда она вовремя.

Вернувшись в реальность, я открыла рот, чтобы озвучить наконец-таки вопрос, а кто они вообще такие, как раздался оглушающий крик. Мужской, протяжный, отчаянный, злой.

Дэйвар…

Рот закрыла, не проронив ни звука. Бросилась на улицу, оглядываясь по сторонам. Вот какой из пяти, стоящих поблизости шатров, принадлежит этому старикану?

Искать не пришлось. Дэй выбежал сам. Пронёсся мимо меня безумным ураганом, даже не замедлившись.

Что происходит?

— Дэй?! — бросилась следом. С каждым шагом осознание сложившейся ситуации давило. Мне его не догнать. Он быстрее меня. Гораздо быстрее. — Дэйвар!!! — крик отчаяния оглушил даже меня. Но, увы, на капитане это никак не отразилось. Я банально потеряла его из виду.

Остановилась, переводя дыхание, и вновь позвала:

— Дэй? Ну же… Дэй!!!

Деревья, деревья, деревья… Даже людей здесь не было. Как я могла не заметить столько времени, потраченного на погоню?

Земля содрогнулась. Где-то отчётливо и громко, даже с какой-то периодичностью что-то трещало и хрустело. Поднявшийся ветер, принёс с собой сор, мелкие ветки и листья. Прикрыв лицо рукой, я застыла в ужасе, рассмотрев взмывшего вверх дракона.

— Копанный — штопанный… Дэйвар?!

Ветер стихал. Чёрная рептилия становилась всё меньше и меньше, пока я, затаив дыхание, не могла отвести от неё взгляда.

Он же говорил, что у него нет крыльев! Говорил, что не способен становиться драконом! Он…

На смену дикого коктейля восторга и беспокойства, пришла злость. Молодец капитан! Хотел попасть на Эйрин, скатертью дорога! Очень благородный поступок! Честный!

Тьфу на него!

Воздух вновь изменился. Стал холоднее. Ветер налетел вновь, а я, уцепившись взглядом за едва видневшуюся точку, внутренне сжалась. Она росла. Очень быстро. Становилась больше и отчётливее.

Что-то не так. Сердце пропустило удар, принеся пугающую и невероятную мысль. Он, что, падает?

Страх сковал. Парализовал по-настоящему. Что я могла сделать? Огромная туша мчалась к земле и у меня не было малейшего шанса этому препятствовать. Я могла лишь смотреть, как нечто ужасное с громким звуком, больше похожим на взрыв, скрылось за верхушками деревьев вдалеке, вызывая ужасную взрывную волну.

Пошатнувшись, я сделала глубокий вдох и побежала в том направлении. Если это он…если это Дэйвар… Я должна знать! Должна хотя бы убедиться в этом, прежде чем предпринимать, пытаться предпринять что-нибудь.

Вскоре пробираться пришлось очень медленно. Из-за поваленных деревьев, сломанных словно жалкие спички, лежащих то тут, то там, я не могла даже обойти их. Пришлось перелазать.

Нашла!

В жутком подобии котлована он лежал обнажённый, спиной ко мне, поджав колени. Я замерла у края, не веря ни своим глазам, ни ногам, что било крупной дрожью.

Ненавижу высоту! Как спустится? Понятия не имею сколько здесь метров вниз. Наверное, это вообще бессмысленно спрашивать у человека, что избегает даже стремянок. Высоко, и точка.

— Дэй? — голос дрогнул. Я позвала громче. Снова и снова, но ответа не было.

Чтоб тебя! Чтоб тебя ещё раз!!!

Закусив губу, я повернулась боком и несмело поставила ногу вниз. Всего на полметра ниже, а чувство было такое, будто в пропасть уже шагнула.

— Только попробуй мне там ласты склеить! — выдохнула, страхуя себя руками. — Ты слышишь? Я сейчас спущусь…и такое ата-та тебе сделаю…

Шажок за шажком, боком, почти лёжа, привалившись плечом к спуску, я спускалась, загребая рукой комья земли и тонкие стебли корней.

Лишь оказавшись рядом с Дэем, я осознала, что только что сделала. Да я герой, чтоб его! Герой!

…ещё бы это кто-то оценил.

— Уходи отсюда. — стуча зубами, отозвался капитан, содрогнулись всем телом. — Я опасен.

— Ты всегда был опасен. — рухнув рядом с ним, я поморщилась. Попец мой почему-то страдает наравне с моей психикой.

Какое может быть уходи? Я пока спускалась, думала, сердце остановится. Не, обратно я ни в жизнь не полезу.