ГЛАВА 5

Осторожно поднялась по лестнице, толкнула дверь шире.

Внутри царила суета. Горничные, служанки бегали как полоумные, сталкиваясь в коридорах, роняя вещи, перекрикиваясь. Экономка - сухопарая женщина с орлиным носом и пронзительными глазами, - подстегивала их криками:

- Давай, поторапливайся! Живей! Живей, я сказала! Нечего прохлаждаться!

Увидев меня, она округлила глаза и словно хищник набросилась на меня, как на добычу.

- Новенькая! - ее голос из командного вдруг стал елейным, сладким и ласковым. - Ну, проходи, проходи, не стой на пороге, садись.

Она завела меня в небольшую свободную комнату. Села за стол, сложила руки перед собой и окинула меня оценивающим взглядом.

- Ну, что умеешь?

Я растерялась. Под ее пристальным требовательным взглядом я чувствовала себя, как на допросе.

- Я работала горничной, - начала я, перебирая в памяти свои скудные навыки. - Мыла полы, убирала комнаты, чистила посуду, стирала белье. Могу работать на кухне...

Женщина закивала, не давая мне договорить:

- Хорошо, хорошо. Рекомендации есть?

- Нет, - честно ответила я, готовясь услышать привычный отказ.

Но впервые мне после этого не отказали. Наоборот, экономка посмотрела на меня придирчивым взглядом, задержалась на лице, на фигуре.

- Хорошенькая, - сказала она задумчиво. - Будешь горничной у госпожи.

У госпожи? Видимо у той самой невесты или сестры с характером, я запуталась. Вспомнила намеки дракона - огромную текучку работников. Видать характер у нее тот еще...

Я замялась. Внутри все воспротивилось. Я не терплю грубого отношения в свой адрес. И не позволяю себя унижать - даже тем, кто выше меня по положению. Это единственное, что у меня осталось от матери: чувство собственного достоинства.

Я глубоко вздохнула, засунула свою гордость подальше и сказала:

- А можно поломойкой? Я с женщинами очень трудно нахожу общий язык. Боюсь, и полдня не продержусь. А вот полы мыть я умею отлично. Я, кстати, заметила, что на кухне весьма жирный пол. Это хорошо, что госпожа туда не заходит.

Экономка недовольно поджала губы. Видно было, что она хотела приставить меня к госпоже, но мои слова ее остановили.

- Хорошо, - сказала она нехотя. - Поломойка, так поломойка. Но учти, работы много. В замке три этажа. Начнешь с нижнего - для слуг. Если справишься, хозяин повысит до гостевого второго этажа. Испытательный срок - три дня. Оплата - два золотых в месяц.

У меня перехватило дыхание. Два золотых! Это было щедрое предложение. Я могла не только оплатить комнату, но и откладывать.

- И да, - спохватилась экономка. - Чтобы не опаздывала, жить будешь здесь, с другими слугами. Одна комната на пять человек.

Я нахмурилась. Комната на пять человек - общая спальня. Это напомнило мне приют. Те же койки в ряд, тот же запах чужих тел, то же отсутствие личного пространства.

Но экономка, заметив мое выражение лица, подошла ближе и тихо попыталась сгладить первое впечатление:

- Поверь, там постоянно никто не живет. Сейчас только две девушки.

А затем громко, официальным тоном сказала:

- Приступаешь к работе сегодня же. Времени на раскачку нет.

Я удивленно похлопала глазами. Все складывалось как-то... слишком хорошо. Подозрительно хорошо.

Экономка тут же дала задание молоденькой служанке, и та проводила меня в комнату для слуг. Выдала комплект формы - простой черный сарафан, белый передник, косынку. Постельное белье - старое, но чистое.

У служанки был такой уставший, замученный вид, что я даже не решилась ее расспрашивать. Темные круги под глазами, осунувшееся лицо, дрожащие руки. Она молча показала мою койку, кивнула на шкафчик и ушла, даже не представившись, не попытаясь заговорить со мной.

Я быстро застелила постель. Умылась, смыла с себя дорожную пыль, переоделась в форму. Она была чуть великовата, но чистая и опрятная. Я подвязала передник потуже, заколола чепец в волосах,

Экономка оказалась вездесущей. Не успела я выйти из комнаты, как она уже стояла передо мной с ведром и тряпкой в руках.

- Вот, - сказала она, всучивая мне инвентарь. - Начнешь с кухни и коридора первого этажа. Вода в колодце во дворе. Грязную воду выливай в сточную канаву за кухней. Пол должен блестеть. Я проверю через два часа.

Я кивнула, взяла ведро и пошла делать свое нехитрое дело.

Вода в колодце оказалась ледяной. Руки покраснели и онемели уже после первого ведра, но я не жаловалась. Я взяла тряпку, опустила ее в воду, отжала и встала на колени на кухне, думая, как лучше оттереть с него застаревший жир, с чего начать.

Мокрый камень неприятно холодил колени. Грязная вода стекала по пальцам, спина ныла после долгой дороги. Но я терла, терла, терла, пока пол подо мной не начал блестеть.

- Ты новенькая? - раздался тихий голос сбоку.

Я подняла голову. В дверях кухни стояла кухарка - полная, краснощекая женщина с добрыми глазами. Она держала в руках кружку с чем-то горячим.

- Угу, - ответила я, вытирая пот со лба.

- Держи. Чай с мятой. Силы тебе еще пригодятся.

Я взяла кружку. Горячий пар приятно обжигал лицо. Я сделала глоток, и тепло разлилось по продрогшему телу. Я обхватила кружку обеими ладонями, пытаясь их согреть.

- Спасибо, - сказала я искренне.

- Не за что, - улыбнулась повариха. - Ты тут главное - не подставляйся. Госпожа на втором этаже, она редко спускается. А экономка - баба строгая, но справедливая. .

Я кивнула, допила чай, вернула кружку и снова взялась за тряпку.

Наконец-то у меня была работа, еда и крыша над головой. Я с усердием натирала грязный пол и думала:

- Может, все наладится? Я смогу продержаться и получу рекомендательное письмо?

Но глубоко внутри затаилась тревога. Плохое предчувствие. Что-то было не так. Запах Генерала мне мерещился на лестнице, в дверном проеме, на улице.

Однако, я быстро отогнала плохие мысли. Видимо, нервы сдали. Встала, поменяла воду в ведре и продолжила оттирать жирный, заляпанный пол на кухне.