Глава 18. Иногда мне кажется, что твое лицо – это маска

Запыхтела, усердно соскребла комочки мази со дна баночки и приблизилась к дракону. Лекарская магия завораживала. Минуту назад предплечье Адэра было разорвано в клочья, а сейчас на моих глазах, не оставив даже следа, исчезал тонкий шрам от раны. Я осторожно втирала снадобье кончиками пальцев. Оглушительный травяной аромат мази таял, и чем меньше её оставалось, тем отчетливее я ощущала запах кожи самого Адэра – тонкий вкус мёда с острой ноткой чего-то терпкого и пряного. Какой-то жгучей травки, похожей на чабрец. – Тебе лучше? – постучала мужа по плечу. Похоже, он задремал. Слабость от раны дала о себе знать. – Да-а, – опомнился дракон и дотронулся до моего подбородка: – Если бы я умер, поползи грязные слухи, что это твоя вина и ты вышла за меня замуж только ради наследства, дома и денег. Нахмурилась. Несмешная шутка! Я дернула головой и закатила глаза. Вот и дождалась: дурацкая привычка семьи Гаррель передалась и мне. На что Адэр намекает? Что я специально медлила с его лечением?! Ну, знаете ли! – Рана зажила, но в груди все сдавило, до сих пор сложно дышать, – откашлялся муж и попытался встать. Но не успел! Я его опередила. – Ты куда?! – надавила ему на плечи и заставила лечь обратно. Недолеченным он от меня не уйдет! Не хочу грязных слухов… – В груди все сдавило, потому что ты сжался, когда на тебя напали, – начала объяснять я, вспомнив теорию о мышечных зажимах, о которых нам рассказывали на лекциях. – Мышцы напряглись, не расслабились, и ты продолжаешь жить в ожидании нового удара. Для тебя бой еще идет, и тело по-прежнему воюет, хотя никакой опасности сейчас нет. Ты дома и под моей заботой. – И что теперь делать? – чёрные глаза Адэра насмешливо заблестели. Казалось, он не ждёт от меня какого-то умного решения, только очередную глупость. – Откуда у тебя вообще рана? – уперла я руки в боки, как сварливая жена. – Ты говорил про показательные бои магов, а не настоящие. – Всякое может случиться, – Адэр снова попытался встать, но я в очередной раз шлепнула ладонями его по плечам и не позволила. – Похоже на самонаказание! – затараторила, встав за спиной мужчины. – Ты, как специально, нарываешься, чтобы получить удар. Будто сам хочешь себе его нанести! Винишь себя в чем-то? – Не выдумывай! – резко отреагировал дракон, подался вперед, но я силой вернула его обратно на кушетку. – Нужно размять тело, тогда зажим в груди уйдет, – продолжила, чувствуя, как щеки вспыхивают от румянца. Я думала просто размять Адэру спину, но муж хохотнул и осклабился, словно я собралась его соблазнять. Вот еще! Больно надо! Однако противиться массажу дракон не стал. Стянул c тела окровавленную грязную рубаху, расправил широкие плечи и, словно в насмешку, поиграв рельефными мускулами, лег на кушетку. Похлопал ладонью по сиденью, намекая присоединиться к нему. – Ты не о том подумал, – буркнула я, вышла в кладовку и вернулась с влажным полотенцем. Рана зажила, но на теле Адэра остались мелкие кровавые ссадины и чёрные полосы, похожие на следы от сажи. Они выглядели лишними, портили красоту его богатырского торса. – Сначала уберу грязь, промою кожу вокруг ссадин, – пояснила я. Дракон хмыкнул и прикрыл глаза. Я глубоко вздохнула и мягко прикоснулась мокрым краешком полотенца сначала к одной из ссадин, а затем к другой. В голове застучал пульс, и по телу расплылось приятное расслабляющее тепло. Пространство вокруг нас наполнилось сладким медовым ароматом. – Что ты делаешь? – вздохнул Адэр с хрипотцой. – Что? Я же сказала, – усмехнулась и промурлыкала: – Прикасаюсь к твоей коже влажным полотенцем, стираю сажу и кровь. – Похоже на поцелуи, а не полотенце! – Не выдумывай! – передразнила я дракона и, смутившись, заулыбалась. Кожа Адэра казалась горячей, как подтаявший воск, и его жар начал передаваться мне. Казалось, что воздух в комнате нагрелся, забурлил и завибрировал. Кровь прилила к лицу, и я часто задышала, словно дышать было совсем нечем. Адэр приоткрыл глаза. Поймал мою ладонь, крепло сжал её в своей, и я окончательно смутилась. Вздрогнула и тихо спросила, чтобы разбавить раскаленную тишину между нами словами: – Что произошло вчера вечером? – А что произошло вчера вечером?! – переспросил дракон резким тоном. Я отпрянула. Как? Выходит, он совсем ничего не помнит? Как вчера ночью орал под моей дверью, точно мартовский кот, и рвался внутрь. Это до какой степени нужно быть в неадеквате, чтобы забыть?! – Что произошло вчера вечером, Мира?! – голос Адэра погрубел, и у меня мгновенно зазвенело в голове. – Ничего! – огрызнулась я и, выдернув ладонь из его руки, настойчиво зашагала к распахнутым дверям кладовки. – Достаточно! Лучше принесу расслабляющего чая. – Принеси Бекеровки! – Чай полезнее! – настояла я, сорвавшись на сердитые, даже свирепые нотки. К тому же мне самой ужасно захотелось пить. От волнения пересохло в горле. Я с легкостью намешала травяной сбор из мелиссы, лаванды и ромашки. Однако с посудой была вынуждена повозиться. Чайник отыскала легко, а вот с чашками оказалось сложнее. Не пить же из мерных стаканов! Нашла только удивительные стопки из плотного черного стекла. Со шкалой внутри, как и должно быть у мерной посуды, но и такие сойдут. – Завершающий штрих исцеления! – торжественно показалась я в дверном проеме с двумя чёрными стопками. – Успокаивающий травяной сбор! Смешивала сама, должно получиться очень вкусно. Много витаминов и пользы. Адэр только помрачнел вместо благодарности. Сурово сдвинул брови, словно я принесла ему яд, и нехотя подхватил напиток, рассмотрев стаканчик. – Кибела по вечерам пила молодильное зелье из этих стопок, – вздохнул он, опрокинул чай залпом и вернул пустую посуду мне. – Они сделаны из обсидиана – камня темных магов. – Надеюсь, вреда не будет, – замялась я и поспешила убрать стопки в шкаф, сама пить не стала. – Вреда?! – гаркнул Адэр, встал, подошел совсем близко, обжигая дыханием. Дракон схватил меня за запястья и напряженно посмотрел в глаза. – Что с тобой не так, Мирина?! – его пальцы стремительно переместились на мои щеки и зажали голову в капкан. – Иногда мне кажется, что твое лицо – это маска. Нужно только содрать её, кинуть к ногам и найдешь другого человека.