Глава 32. Хотите увидеть татуировку целиком, Мирина?

– Поберегли бы мою репутацию, господин Грэм! – я встала и сердито ткнула указательным пальцем в грудь мужчины. Однако этот жест вовсе не показался ему агрессивным, скорее позабавил. Учитель игриво перехватил мои пальцы и поцеловал их кончики. – Не хватало еще, чтобы по дому поползли нелепые слухи о нашем романе! – вспыхнула я и вырвала руку. – Каком еще романе, Мирина?! – Грэм опустил на землю корзинку для пикника и поймал меня за обе ладони. – Лучше присядьте и насладитесь последними днями пасмурного неба. Завтра с утра засияет солнце, и невыносимая для нас погода останется еще на несколько дней. Между тем мы должны успеть обсудить с вами в спокойной обстановке успехи и неудачи Адель. Именно это я и объяснил горничной. Учитель подмигнул мне и, поддержав за локоть, шепнул: – Или вы предпочли бы поговорить о нашем романе? – Нет! – отрезала я. – Тогда присаживайтесь на покрывало, побеседуем, – мужчина, будто между делом, погладил меня по предплечью и засуетился с корзинкой: – Горничная рассказывала, что в последнее время вы стали плохо есть, вот я и решил, что мой долг – спасти вас от голодания и хорошенько накормить. У темных особый вкус, не вся еда им подходит! Грэм вытащил из корзины горшочки с непонятными нарезанными кусочками, а затем достал длинную деревянную шпажку. – Я соберу для вас самое изысканное лакомство, – расплылся дамский угодник в улыбке. – Достаньте пока из корзинки пунш, Мирина. Для него у меня тоже есть секретный ингредиент! И самое важное: мне удалось кое-что выяснить о вашей душе у одного старика верховного. – Что?! – выдохнула с беспокойством. – Давайте лучше к сути, Грэм! – Садитесь, Мирина, садитесь! – улыбнулся учитель и указал мне на покрывало деревянной шпажкой. – Иначе я промолчу. Пришлось повиноваться. Пока мужчина «колдовал» над едой, я все-таки вытащила из корзинки бутылку и бокалы. От волнения захотелось пить. Я не стала дожидаться, пока Грэм возьмется за пунш. Разлила клюквенный напиток по бокалам и выпила свой залпом. – Вы о чем-то волнуетесь, Мирина? – Грэм с улыбкой протянул мне готовую шпажку. Я разглядела на ней кусочки домашнего сыра, маслины и нарезанные помидоры. – Попробуйте! А я пока займусь пуншем. Клюква у вашей горничной слишком ядреная и хмельная, – добавил учитель, нюхнув свой наполненный бокал. Грэм налил мне еще пунша, а затем вытащил из кармана изящную чёрную коробочку, похожую на старинную пудреницу. Открыл еще и кинул щепотку темно-серой соли в оба бокала. – Делаете приворотное зелье? – усмехнулась я, откусив со шпажки маслину и кусочек сыра. – Обижаете, Мирина! – протянул мне бокал Грэм. – Это крошка минерала из Долины Теней. Она помогает сделать вкус более мягким и приятным для темных магов. Боитесь, что отравлю?! Хотите я выпью первым? Мужчина театрально сдвинул брови, изобразил серьезное лицо, поднял бокал и сделал большой глоток. – Вот видите, жив-здоров! – с выражением проговорил он, но моментально согнулся пополам, громко закашлялся, словно, правда, выпил отраву и за секунду побагровел, будто его хватил удар. – Грэм! Грэм! – я испуганно подскочила и постучала мужчину по спине. – Все в порядке, в порядке! – с трудом выдавил учитель, прерываясь на грохочущий кашель. – Демон-баловник, вероятно, в последнюю секунду дернул мою руку, и я сыпанул себе больше, чем нужно. Дайте бутылку, чтобы запить! Я ему подала остатки пунша. Грэм сделал несколько глотков из горла и отдышался. Наконец-то кашель его отпустил. – Вам с пуншем повезло больше, – попробовал мужчина из моего бокала. – Пейте смело, Мирина, не есть же в сухомятку! И мне неудобно, что так вышло. Я с усмешкой сделала маленький глоток. Вкус пунша, правда, изменился. Стал более мягким, уютным и размеренным. Очень приятым! – Значит, стоит вам начать ухаживать за девушкой, как демон тут же пакостит? – улыбнулась я, удобно устроившись на покрывале. В сочетании с солоноватым деликатесом на шпажке напиток с темными «специями» воспринимался еще интереснее. – Вы правильно поняли, – Грэм сел рядом и собрал шпажку для себя. – Я пробовал с ним разговаривать, убеждать, угрожать, умолять, все без толку! – Но разве демоны способны принимать решения? Вы сами объясняли, что они только выполняют приказы темных. – Да, но фолиморфы любят похулиганить. Это особенность данного вида! Прозвучало, как оправдание нежелания разбираться, и я с взглянула на Грэма с вызовом: – Спросите у демона, зачем ему эта игра! Чего он хочет ей добиться? Позлить вас? Привлечь внимание? Или внимание другого мага – выбранной вами девушки? Для начала я бы поговорила с демоном откровенно. А затем… Я сделала паузу и взглянула на Грэма, чтобы прочитать на его лице заинтересованность. – А что затем, поясню вам после, – увильнула от продолжения. – Сначала выполните первый пункт с откровенным разговором! – Вы играете не по правилам, Мирина! – засмеялся мужчина и подал мне еще одну шпажку с лакомством. – Расскажите сначала, что объяснил о моей душе верховный! – Ничего конкретного, Мирина, – выдохнул Грэм и отхлебнул из бутылки. – Мой знакомый поведал, что в давние времена душа могла потемнеть по одной причине. Если бы один маг-огневик, например, убил темного и забрал себе его дар. – Я никого не убивала! – выкрикнула с напором. – Охотно верю! – засмеялся Грэм. – Чистая душа вообще не способна убить. Да и в наше время уже невозможно просто взять и убить другого мага, забрав себе его силу. Я хотела спросить, почему, но меня будто что-то остановило. Между мной и Грэмом подул ледяной, пронизывающий насквозь ветерок, и я инстинктивно поежилась. Вспомнила о Марбасе. В его власти были такие сквозняки. – Вас не продует, Мирина? – Грэм расстегнул бархатный камзол и надел его мне на плечи, оставшись в одной рубашке. Её белизна резко контрастировала с черной вязью на правой ладони учителя. Из ворота рубашки на шее мужчины выступала витиеватая татуировка, похожая на ту, что на руке, и я засмотрелась на его кожу. Буквально на мгновение! Но и его хватило, чтобы Грэм подметил этот взгляд и, усмехнувшись, заставил покраснеть. – Хотите увидеть татуировку целиком, госпожа Мирина? – осклабился он.