Глава 41. Я не хотела, чтобы так получилось!

– Я решу этот вопрос, Мирина, – грубо заявил муж. – Не в моих привычках сдаваться после первой неудачи. Если это не будет противоречить воле верховных, я попрошу вытрясти из тебя всю грязь и Тьму до последней капли. И врагу не пожелал бы тёмного дара! – А мне очень нравится! – бодро ухмыльнулась в ответ. Еле удержала себя, чтобы не показать вредному дракону язык. Есть, конечно, у темных неприятные нюансы с чересчур выразительными запахами, духотой и непереносимостью яркого солнца, но это ничтожные мелочи по сравнению с преданным слугой-демоном и настоящим убежищем – Долиной Теней. – Можешь остаться у меня в спальне, пока темнота не уйдет, – кивнул Адэр, проводив меня до дверей комнаты. – Поживу в гостевой. Я легонько зааплодировала. Сам выбрал себе кару: вот пусть и живёт в гостевой до конца жизни! Тьма навсегда со мной! – Спасибо, – любезно поблагодарила мужа. – И за лампу, и за варенье! Мне кажется, оно будет еще вкуснее, если попробовать его с хлебом и маслом, а сверху добавить корицы. Завтра устроим дегустацию! – Устроим что? – на лицо дракона легла тень недоумения. – Пробу! Устроим пробу! – моментально нашлась я и беспокойно хлопнула себя по губам. – Прости, снова непонятное лекарское словечко! Адэр усмехнулся, а я поспешила закрыть за ним дверь, чтобы остаться одной. Выдохнула, пожурив себя за современные термины и тихонько позвала Марбаса. Хотела посоветоваться, как лучше убедить Адэра, что в моей темноте нет никакого зла. Одни только предубеждения дракона и негативный опыт с его первой женой. Так и не решила, стоит ли снова спрашивать о смерти Кибелы. – Если чистая душа стала тёмной, значит, на то воля верховных, – с выражением произнесла я, сделав строгое лицо, и поклонилась перед зеркалом сама себе. – Марбас! – произнесла вслух громче, не дождавшись появления демона. Повертела головой по сторонам, поискав взглядом признаки плотной тени на полу или на стене, но ничего похожего не заметила. Почему-то на этот раз демон медлил. Я включила систему, холодившую воздух, и под её шумок уселась в кресло, недовольно скрестив руки на груди в томительном ожидании. Разве демон не должен явиться по первому зову хозяина?! Услышала стук в дверь и обернулась. – Мира, это я, – звала Адель. – Нашла её, впусти! – Мамина мазь, – девочка протянула мне ярко-оранжевый пузырек, похожий на баночку с красками для рисования. – Нужно мазать на ночь, смоешь, когда проснешься. Держи! – Спасибо, бесёнок, – я открутила крышку с улыбкой, но моментально скривила лицо. Густая белая мазь с крапинками темно-зеленого цвета и, правда, жутко воняла. Но не травами, а гнилым мясом. Поспешила закрутить крышку обратно. – Точно сыпью не покроюсь? – зачерпнула на палец «горошину» крема и размазала молодильное средство по тыльной стороне ладони. К моему удивлению, на коже мазь уже не воняла. Теперь от нее шел жгучий аромат трав. Насыщенный, но уже вполне терпимый! Мазь легла на кожу теплым обволакивающим покрывалом и быстро впиталась. На моих глазах мелкая россыпь морщинок стала заметно мягче, словно по ним прошлись ластиком. Чудеса! – Похоже, работает, – кивнула с улыбкой. – Завтра встану, не узнаешь меня! – Узнаю! – хихикнула Адель и убежала к себе. Я снова позвала Марбаса. Неплохо было бы выяснить у демона заранее, поможет ли мазь. Но лев, как сквозь землю провалился! И куда он мог уйти, не предупредив?! Вроде бы, я не давала ему никаких заданий. Просто попросила временно переждать в Долине Теней, пока буду разговаривать с Адэром. Переодевшись ко сну, я намазала крем на обе руки и легла в кровать, уставившись на ладони. Благодаря мази кожа на них стала мягче и нежнее. – Ура бархатным ручкам! – воскликнула с восторгом и аккуратно нанесла крем на лицо тонким слоем. Если «операция» пройдет успешно, завтра нанесу мазь щедро, не оставив «старости» ни одного шанса! – Ну, и вонь! Что за травы такие?! – пробормотала с досадой, погасив в комнате свет. *** Проснулась от жгучей зудящей боли на щеках и руках. Лицо словно заковали в железную давящую маску с иглами на внутренней стороне. Я возбужденно почесала одну ладонь ногтями и, хлопнув, чтобы зажечь свет, бросилась в ванную комнату. Зеркало отразило незнакомку с алеющими язвами на лице, и я заорала, что было силы. Налила в таз воды, в панике начала мыть лицо покрасневшими от волдырей руками, но становилось только хуже. Вода сжигала кожу, как беспощадный огонь, и я, истошно заверещав, бессильно повалилась на пол. Сердце безудержно заколотилось. Паника снова накрывала меня стальным и беспросветным колпаком. – Ми-ра! Что случилось?! – с трудом разобрала тоненький голосок Адель и стук в дверь. Казалось, что я где-то между мирами. Держась за стену, я с трудом доковыляла обратно в спальню, но остановилась у запертой двери не в силах сделать следующий шаг. Ручка ходила ходуном, а девочка отчаянно звала отца. – Марбас! – выдавила я, но никакого ответа от демона не получила. В голове словно забили барабаны. Я сжала голову руками, казалось, что я больше не выдержу от боли и напряжения. Этот дом планомерно уничтожал меня. – Мира, отойди от двери! – услышала голос дракона. – Считаю до трёх! Раз… Я в беспамятстве сделала шаг назад, а в следующее мгновение дверь буквально снесло огненным потоком. Пламя облизнуло проём, но пожар моментально стих. – Что с твоим лицом? – завизжала Адель, забежав внутрь. Дракон моментально прижал меня к себе одной рукой, а второй выхватил меч и направил в пустоту. Адэр осмотрелся по сторонам, но спасать меня было уже не от кого. Демон Кибелы опять исчез, и я осталась лишь с зудящими кровавыми волдырями на лице и руках. – Это что?! – рыкнул муж, взяв меня за подбородок. – Это я дала ей мамину молодильную мазь, – всхлипнула падчерица и, прижав кулачки к губам, зарыдала в голос. – Я не хотела, папа! Мира, я не хотела, чтобы так получилось! – Я теперь не только старая, но еще и урод до конца дней, – процедила со злостью. Жгучая боль по-прежнему раздирала мою кожу в клочья. – Мира, – дракон сгреб меня в охапку, обнял и приподнял, – ты сейчас в гневе наговоришь глупостей, о которых потом будешь жалеть. – Я урод! Мне больно, Адэр! – Это рана, всего лишь рана, – дракон охватил мое лицо обеими руками, – такая же рана, как была у меня несколько дней назад. Помнишь?! Нужно лекарство, мазь, и боль пройдет. Рана заживет без следа. Даже шрамов после себя не оставит. Муж легонько дотронулся влажными губами до краешка моего уха. Его неожиданно тёплое прикосновение молотком выбило все мысли. В голове зазвенела оглушающая тишина. – Я не хотела, чтобы так получилось! – рыдала Адель рядом с нами. Она обхватила мои пальцы своими и крепко их сжала. – Я ведь сама пробовала эту мазь и ничего! Потом спрятала её, чтобы мама не приставала. А вчера проискала её половину вечера, никак не могла найти. Даже сбегала под зонтом в лесной домик, думала, что оставила там. Возвращаюсь в комнату, а мазь, оказывается, все это время была со старыми банками от лекарского варенья. Смотрю, стоит почти на виду. Как я раньше не заметила!