Глава 3

Паника захлестнула сознание. Я взвизгнула, отскочила от опасного типа, схватилась за шею. – Что ты мне сделал, урод? Но крови не было, да и место укола не болело. Зато парень зло прищурился и пошел на меня. – А за урода ещё добавлю. Он замахнулся, но я ждать не стала: отбежала за спину хозяйки и вскрикнула: – Не смей ко мне прикасаться, головорез! Больше отступать было некуда. По комнате ползали стражи и игроки и тянули ко мне руки, в дверях толпились любопытные зеваки, прибежавшие на шум. – Кто? – парень не отводил взгляда и по‑прежнему надвигался на меня, но споткнулся об одного из стражей, чуть не упал, плюнул. – Хозяйка, убери эту гадину с глаз моих! Тетушка мигом встрепенулась и бросилась ко мне. – А ну, пошли все вон! – зычно рявкнула она. – Гвен, Ису, сюда! Зрителей будто ветром сдуло, стоило нам направиться к двери. Тетушка схватила меня за руку, вытащила из комнаты. Только здесь я наконец почувствовала приток свежего воздуха и вдохнула полной грудью. Голова прояснилась, я взглянула вниз и остолбенела: все гости‑мужчины вскочили со своих мест, столпились у лестницы и жадными взглядами смотрели на галерею. Девушки‑танцовщицы сбились в кучу и тоже сверлили взглядом лестницу, но смотрели с явной злостью. И тут один гость заметил меня. Как‑то странно хрюкнул, подпрыгнул и шагнул на ступеньку. За ним полез и второй. – Стой, где стоишь! – закричала хозяйка, свесившись с перил вниз. – Еще шаг, и больше никогда не взойдешь на порог моей таверны! – Эрида… Мужчины походили на зомби, как их показывают в фильмах. Стеклянные взгляды, хаотичные движения, открытые рты, из которых вырывалось только одно: – Эрида… эрида… эрида… – Будь ты проклята, дрянь! – взвизгнула одна из танцовщиц. Она пробежала по залу, размахнулась и бросила на галерею яйцо. Целилась наверняка в меня, но я увернулась, и оно разбилось о плечо хозяйки. – Твою ж мать! – взревела та, как бешеная корова. – Ой, простите, госпожа! Девчонка вернулась к своим и спряталась за их спины. Хозяйка сдернула с меня халат, укутала в него с головой и закричала: – Ису! Где ты? – Иду! – мальчишка с голубыми глазами мгновенно растолкал людей, взлетел по ступеням. – Слушаю, госпожа. – Запри эту на ключ. Устроила мне представление! Вот дерьмо собачье! – хозяйка брезгливо стряхивала с себя осколки скорлупы. – Свалилась мне на голову, зараза! То едва шевелилась, а тут… Как расплачиваться будешь? – Держи плащ крепче, – шепнул Ису. Он взял меня за локоть и потащил по галерее, потом свернул в уже знакомый проход и толкнул в комнату. – Подожди, Ису, не уходи, – взмолилась я. Наконец мозг встряхнулся и начал хотя бы что‑то соображать. Вопросы, большие и маленькие, сводили с ума и требовали хотя бы немного ответов. – Ну? – мальчишка недовольно нахмурился. – Что ты там устроила? – Я испугалась. Местный головорез хотел меня убить сначала мечом, потом веером. – Это какой? – Играл в карты в отдельном номере. – А‑а‑а, ты о Филберте говоришь? – Фил… кто? – Ну, так зовут игрока. Только он не головорез, а один из знакомых хозяйки. Она просила его вывести на чистую воду шулера, который обчистил уже много гостей. – Ясно, – мне ни черта не было ясно, но больше я не знала, что сказать. – А что он сделал с моей шеей? Посмотри. Я бросилась к Ису, но он выставил перед собой руки. – Не приближайся, эрида. Я помог тебе один раз, на большее не рассчитывай, иначе… Тогда я подбежала к зеркалу. На шее было лишь крохотное красное пятнышко. – Это не яд? – Нет, вряд ли. Хозяйка заплатила за тебя бешеные деньги. Не станет Фил портить ее товар. Его слова показались взрывом сверхновой. Меня еще и купили? Как рабыню? О боже! – Э‑э‑э, – я застыла с отвисшей челюстью. – Кто товар? Я? – Ну, да, ты. Доставили утром заморскую диковину. Везли в закрытом темном ящике, вот тебе и стало дурно. – То есть в этой местности эриды не водятся? – Не‑а. Эта раса уже вымирает. – Вот даже как! – я покачала головой, прошлась по комнате, потом снова бросилась к Ису. Он даже отпрянул, схватился за ручку двери. – Тогда почему от меня все шарахались? Как узнавали, что я эрида? – Ну… – А, поняла. Все видели, как привезли новый товар? – У тебя с головой все в порядке? – обеспокоился Ису. – Д‑да, кажется. А что не так? – Посмотри на свой лоб. Я взглянула в зеркало, даже присела, потерла лицо ладонями. – Ну, посмотрела. Лоб как лоб, немного грязный, так вы же меня с Гвеном на землю бросили. – О небеса! – Ису воздел руки к потолку. – Избавьте меня от этой эриды! Он открыл дверь, и я снова испугалась, что не получу информацию и сойду с ума от мыслей. – Нет, не уходи. Мне страшно. Что со мной не так? – Это не грязь, эрида, это рисунок твоей силы. Когда мужчина смотрит на него, узор светится, парализует волю, поэтому все тебя узнают издалека. Я вернулась кровати и плюхнулась на нее. Она ответила жалобным стоном, словно я обидела живое существо. Мои руки бессильно упали вдоль тела. Получается, мой лоб для всех как бельмо на глазу: каждый узнает издалека эриду и прячется, чтобы избежать контакта. Это не грязь, эрида, это рисунок твоей силы. Когда мужчина смотрит на узор, он светится, парализует волю, поэтому все тебя узнают издалека. – Ису! Куда пропал? Хочешь стать зачарованным? Голос хозяйки визгливо взлетел под потолок. Ису захлопнул дверь. Я услышала, как поворачивается ключ, дернулась, но биться в створку не стала. Я вернулась кровати и плюхнулась на нее. Она ответила жалобным стоном, словно я обидела живое существо. Мои руки бессильно упали вдоль тела. Получается, мой лоб для всех как бельмо на глазу: каждый узнает издалека эриду и прячется, чтобы избежать контакта. И так обидно стало за незнакомых эрид, которых все принимают за чудовищ, что я упала лицом в подушку и разрыдалась. Но жалеть себя долго я не могла, не тот характер. Занятия балетом давно уже закалили меня, научили преодолевать трудности. А тут я еще и силой обладаю убийственной. Вон как все мужики сошли с ума, стоило мне только напрячься. Эти мысли взбодрили. Я села, вытерла слезы. Мне нужно было все хорошенько обдумать, прежде чем сделать следующий шаг. Место укола немного побаливало, когда я поворачивала шею. Я бросилась к зеркалу, осмотрелась, но, кроме крохотной царапины, ничего не нашла. Да и слова Ису успокаивали. Если я дорогой товар, вряд ли кто осмеется меня повредить. Но зачем эрида нужна хозяйке? Своего рода девушка‑хостес? Взмахнет рукавом, сделает круг в танце, и все мужики закажут парочку лишних кувшинчиков алкоголя. Понятно теперь, почему танцовщица хотела бросить в меня яйцо. Видимо, у нее свои счеты с эридами. Как, впрочем, и у головореза. Слишком много ненависти к незнакомому человеку. Я засмеялась и села. Настроение незаметно сменило полюс: от полного отчаяния перешло к надежде. Итак, что я имею? Первое: я в чужом мире. Такими достоверными розыгрыши не бывают. Уж кто‑нибудь из статистов и массовки прокололся бы, выдал себя. Да и наделить меня магической силой Богдан не в состоянии. Получив удар светильником, я переместилась. Каким образом, леший знает, но попала прямиком в ящик, где везли эриду. А она куда делась? Оказалась на сцене Большого театра? Бедняжка. Я живо представила ее ужас и содрогнулась. А в моем мире ее сила не работает, так что ей еще хуже, чем мне. Второе: я не совсем в своем теле. Внешне оно выглядит как мое, но имеет странные особенности. Во‑первых, все во мне видят эриду, и теперь я знаю, по каким признакам. Проклятый лоб. Я опять села у зеркала. Но, сколько ни вглядывалась в отражение, никакого рисунка не замечала, только едва заметное переплетение синих венок. Что ж, видимо, они и светятся, когда сила поступает в кровь. Я напряглась, надула щеки, сжала кулаки. Попыхтела, разглядывая лоб, и ничего не добилась. Черт! Надо записать моменты, которые хочу уточнить! В этой комнате четыре кровати, четыре стола и зеркала. Значит и живут в ней четыре человека. Когда‑то же они вернутся. Я вскочила, поискала лист бумаги и карандаш. Нашла обрывок ткани и кисть с красками. И это сойдет. Быстро накарябала первые вопросы: «Зачем хозяйке эрида? Что она умеет еще, кроме как сводить с ума мужиков?» Так, а дальше? Я задумалась. Точно! Не все мужчины попадают по чары эриды, а Ису да и тот головорез спокойны. Правда, бандит заявил, что у него противоядие. Вот и второй вопрос: «Почему не все мужчины попадают под чары эрид?» Я потрогала шею и записала следующее: «Узнать, что это за мир, его правила и порядки». Немного подумала, и добавила: «Как вернуться домой?» Тряпочку я сложила и запихала в корсет. Я все еще оставалась в том платье, в котором планировала танцевать Жизель. Делать было больше нечего. Я рассмотрела одежду, висевшую на распорках, понюхала содержимое баночек и коробочек на каждом столе, пару раз чихнула. Подошла к двери, прислушалась, но, кроме общего шума, не смогла различить ни слова. Эмоции переполняли меня, вопросы терзали голову, а ответов не было. Я легла на уже знакомую кровать, положила голову на подушку и будто пропасть провалилась. Очнулась так же внезапно, как и заснула. Открыла глаза и вздрогнула: надо мной стоял Ису, и его глаза светились голубым заревом. – Что ты делаешь? – я оттолкнула его и села. – Думал, ты опять сознание потеряла, не реагировала ни на что. – А ты звал? – И звал, и тряс за плечо. Пришлось магию подключить. – И что твоя магия делает? – Силу придает телу. – Слушай! – я всплеснула ладонями, Ису бросился к двери. – А это не ты перестарался, когда мне силу придавал. – Прости, моя вина, – Ису потупил взор. – Так это ты? Я была потрясена и в то же время обрадована. Не хотелось бы думать, что нахожусь в теле чудовища. – Ну, не совсем, но чуток перестарался. Ты чего хотела? У меня работа. – Ответь, а что там было? В комнате? Ису бросил на меня быстрый взгляд, нахмурился. По лицу пробежала какая‑то мысль, отразилась в чудесных глазах и исчезла. – Ты применила силу эриды. – Я? Как? – подбежала к зеркалу и осмотрела себя: руки, босые ноги, обычное тело. – В чем моя сила? – Погоди, – Ису озадаченно наклонил голову набок. – А ты не помнишь? – Я даже себя не знаю. Стояла на сцене, делала фуэте, и вдруг оказалась здесь без сознания. – Что ты делала? – Ису насторожился и взялся за ручку двери. – Ну, фуэте, такие повороты. Погоди, сейчас покажу. – Не надо! – вскрикнул мальчишка и нырнул за дверь. – Подожди, это неопасно! Не уходи, прошу! Я ничего не понимаю. Помоги! Я неожиданно всхлипнула и заплакала. Слезы градом покатились по лицу. Дверь снова приоткрылась, показалась взлохмаченная голова Ису. Он бочком протиснулся в щель, еще раз выглянул в коридор и закрыл створку. – Ну, чего ревешь? Показывай свое фуэ… футу‑нуты! Не выговоришь! Я быстро надела пуанты, поднялась на носочки и сделала первый оборот, затем второй, третий, а дальше уже считать перестала. При каждом обороте фиксировала взгляд на мальчишке. Круг – его лицо – и опять круг, потом снова. Наконец, запыхавшись, остановилась. Пот градом катился по лицу. Давно я не прикладывала столько усилий, чтобы очаровать всего одного зрителя. Я вытерла ладонями лицо, взглянула, и губы снова задрожали. Ису стоял у двери, но так криво, будто его согнул сильный ветер и не дал выпрямиться.