ГЛАВА 38, в которой Ведьма живёт на Чёрной горе: с разбитым сердцем и в трудах.

Три месяца спустя. Домик у Чёрной горы.

Она сожгла письмо. Какая разница, существует оно физически или нет? Каждая строчка отложилась в её памяти навсегда. Ещё год назад она и представить себе не могла, сколько разных чувств она может испытывать к одному человеку, Гренсу Дарлю: детскую любовь, восхищение и благодарность — к дедушке; презрение за трусость, обиду за разрушенный мир, в котором она жила всю сознательную жизнь, — к отцу.

Анику совершенно не тронула история любви Дарен Винкаст и Гренса Дарля. Они оба были свободны, когда между ними вспыхнули чувства, и хотя Дарен имела титул, а Гренс — нет, положение министра и благородное происхождение всё уравновешивали. Единственным препятствием на пути к их браку стало то, что Гренс по делам государственной важности находился за пределами Дракогора именно в тот период, когда Дарен была беременна Аникой. Никакой драмы в этом не было — просто стечение обстоятельств, которое помешало их союзу.

Сообщить о счастливом событии любовнику Дарен не имела возможности и впала в отчаяние; боясь осуждения, она вышла замуж за пасынка любовника, который в отсутствие Гренса Дарля прытко обхаживал богатую вдову. Правда, он не знал, что по завещанию её первого мужа наследовала не вдова, а дочь Дина. Признание Дарен об интересном положении его пыл не остудило. Вернувшись в Дракогор, министр узнал и о браке возлюбленной, и о её беременности.

Единственное, что ему оставалось, — смириться. Он стал для Аники дедом, а после смерти Дарен взял её воспитание в свои руки. Тут-то Вильсенд Дарль и узнал, что наследница богатства — падчерица Дина. Почти всё своё состояние Гренс отдал пасынку, который обещал предать огласке историю рождения Аники.

Конечно, о романе министра и леди Винкаст судачили; пикантность придавало то, что в глазах света пасынок и отчим были соперниками, и все единодушно решили, что пасынок «обскакал» Гренса Дарля. Правда была известна королевской семье, потому что после ухода в отставку министр просил короля не оставлять его дочь (внучку) без покровительства. Среди «посвящённых» были Артоль и леди Трамбль.

«Наша страсть не погасла: встречи были редки, но я и Дарен были счастливы. Нам не было дела до греха».

— Ага, не было им дела, — пробубнила Аника, вспоминая эту строчку, — всю жизнь прятались по углам.

Перед кончиной Гренс Дарль, владевший магией, передал Анике колдовской дар.

— Вот что хорошего я от него получила? — продолжила ругаться Аника, бросая в котелок поданный Кныром лист колдовского хвоща. — Мало того, что я не знала настоящего отца, так я ещё и ведьмой стала.

— Наверное, вы получили самое главное — жизнь, — философски заметил фамильяр. — И вы никогда раньше не были недовольны тем, что имеете колдовское происхождение.

Аника ничего не ответила, только помешала в котелке варево большим половником. Они варили на продажу от имени поселения ведьм отвары и снадобья: от порчи драконьей, человеческой и колдовской.

Эх, если б было можно выпить отвар из цветка забвения, чтобы забыть о поместье Викардинг и его хозяине! Но ведьма должна помнить всё.

Аника, прочитав письмо, ничего не сказала мужу. Её грустное настроение Алекс списал на усталость и отправился устраивать судьбу конюха и Леи. Этим-то она и воспользовалась. Лучшего времени для отъезда без слов прощания было не найти. Она взяла с собой Кныра, Дымку, пару платьев и браслет. Каждый вечер девушка разглядывала его и целовала: он был так похож на Алекса в ипостаси дракона.

Она оставила ему письмо, где рассказала о том, что узнала о своём происхождении. Аника так и подписалась – «грешное дитя». Себя она причислила к незаконнорожденным.

Прошло три месяца, и она ожидала извещения из Магической комиссии Королевства. Аника не сомневалась, что Алекс подал заявление о признании их брака недействительным, хотя в первые две недели она отчаянно его ждала.

Но вместо него приехал Патрис, передавший от дракона 600 000 золотых, что было больше, чем они договаривались с герцогом раньше. Управляющий справился о её здоровье и спросил, нуждается ли она в какой-либо помощи. Она ответила, что ничего не нужно.

— Я могу что-нибудь передать Его сиятельству?

— Да, — выпалила Аника. — Передайте ему, что он тупой распутный чешуйчатый гад!

— Я передам с удовольствием, — с улыбкой и поклоном ответил Патрис.

Жизнь её на Чёрной горе сложилась вполне сносно. Главная ведьма обняла её и сразу же заметила:

— Странно, что твой дракон тебя отпустил! А ты хорошо подумала?

Аника кивнула, потому что у неё просто не нашлось слов. Она опасалась, что слёзы ручьём покатятся по её щекам. Какой у неё был выбор? Дракон не просил её остаться, потому что не влюблён. Девушка была уверена, что как только брак перестал бы быть фиктивным, герцог тут же потерял бы к ней интерес. От одной мысли о том, что Лее дракон признавался в любви, она впадала в ярость.

Но обо всём этом она никому не признавалась. Главная ведьма определила к ней в помощь пару опытных ведьм. Они отвели её в самый центр их поселения. Там она увидела большое каменное здание. Оказалось, что оно поделено на несколько помещений, где в одном можно было выбрать мебель, в другом — посуду, в третьем — что-то из одежды. Цены были приемлемыми. К тому же оказалось, что её фамильяр накопил неплохую сумму. Не кролик — чистое золото. Когда прилично ведёт себя.

Вопрос с самыми простыми и необходимыми в быту вещами был решён очень просто.

— Грузчиков тут нет, — сказала одна из ведьм. — Хочешь — любовника жди, хочешь — бытовой магией воспользуйся.

Конечно, второй вариант был самым простым. Какой любовник, если она от мужа ускакала на Дымке!

Каждая ведьма выполняла работу не только для себя, но и для их общины. Главная ведьма составляла определённый график, который согласовывала с каждой. Каждый месяц ведьмы получали задания: зельеварение и целительство, пошив одежды, бытовая магия, работы по наведению порядка в Лунном капище, снятие порчи и проклятий, если в приёмные дни к ним приезжали посетители, занятия с детьми. «Вот и последствия встреч с любовниками, — угрюмо подумала Аника. — Впрочем, я бы хотела маленького дракончика или маленькую ведьму».

Все магические услуги были платными. Ведьмы содержали себя сами.

Как-то её попросили помочь ведьме, ведущей приём.

— Ты не представляешь, какая противная тётка к нам приехала! — сказала ведьма. — Старая калоша хочет погадать. Ты погляди на неё! У неё, может, пара месяцев осталась, а она туда же — «погадай»! Так ещё и гарантию требует.

Аника знала только одну старую леди, способную довести до сумасшествия даже саму добродетель. Интуиция её не подвела.

Едва она зашла в гадальный домик, как услышала каркающий голос:

— Ни за что не поверю, что Про́клятый дракон тебя выгнал! Скорее, ты его могла бы выжить из поместья!

— Я рада вас видеть, леди Трамбль!

Старушка расцеловала её в обе щеки.

— Да, тесновато у вас. Диван, кресло да стол. Как в камере!

— В камере нет такого удобства и нет шкафа для колдовских книг и принадлежностей.

Леди Трамбль брезгливо огляделась, расправила юбку и села на самый краешек кресла.

— Ты думаешь, я приехала гадать? — воинственно задрала она подбородок. — Тогда ты такая же глупа, как и твой дракон!

— Он не глупый!

— А-а-а, — покачала старушка головой. — Он же тупой.

Аника покраснела: Алекс не имел права рассказывать об их ссорах и её ругательствах.

— Я могу погадать вам и на картах ведьмы, и на шаре Мира, и по чашке испитого вами чая.

— Вот же глупая девчонка! Это я тебе погадаю: ты узнала, что твой дед на самом деле является твоим отцом? И теперь ты в растерянности и в обиде на весь свет? А разве лучше было, когда ты задохлика Вильсенда Дарля почитала за своего отца? Министр попал в такие обстоятельства, что и поступить по-другому не мог. Бросить вызов всем и заявить, что его пасынок увёл по недоразумению его беременную любовницу? Так это она сама от испуга и малодушия бросилась замуж, чтобы избежать пересудов о беременности вдовы, чей муж умер давно. Нет, дорогая, случилось так, как случилось. Они прожили свою жизнь, а вот как ты построишь свой путь — большой вопрос. По крайней мере, Дарен и Гренс узнали страсть и любовь. А ты, — её указательный палец почти коснулся носа Аники, — вместо того, чтобы настучать мужу по голове и двинуть коленкой по известному месту, убежала.

Кубарем в открывшуюся дверь ввалился Кныр и важным голосом сообщил:

— Есть шанс прославиться! Мы можем посадить на цепь очень опасное существо! О-о-очень опасное!

Аника вскочила с места: от ведьм она знала, что лесные тролли иногда совершают набеги на их огороды. Значит, нужно помочь в поимке одного из них.

— Я тоже могу помочь! — леди Трамбль встала и засучила рукава.

— Да! — обрадовался Кныр. — Помощь нам понадобится. Он летит и крыльями трещит.

Вслед за Аникой за дверь вышли кролик и старая леди. Аника огляделась — всё было как обычно, никакой суеты и криков о помощи. Главная ведьма не трубила об общем сборе.

— С пригорка лучше видно, — сказал Кныр и повёл их вверх от гадального домика.

— Ты просто дуришь мне голову! — разозлилась Аника. Она только время теряла понапрасну. Но фамильяр остановился только на пригорке недалеко от Лунного капища.

— Смотрите! Смотрите! — он показал на маленькую точку в небе. Аника напряглась, сложила ладонь козырьком и приложила ко лбу. Точка становилась всё больше и больше.

— Что-то мне подсказывает, что молодая ведьма справится и без нас, — проскрипела старая леди. — Идём, кролик. Покажи-ка мне дорогу с этой горы.

Аника не отрывала взора от неба. Она уже знала, кто это: огромный золотистый дракон с острыми клыками и большими тёплыми глазами. Дракон, герцог Александр Викардинг, наконец-то летел к ней.