ГЛАВА 5

Марианна Айгари

Холодно.

Я открыла глаза, слепо пытаясь отыскать одеяло или что-то подобное. Но наткнулась на мужские руки, плечи и грудь. Только ощупав советника, я поняла, что делаю. Тогда зрение прояснилось, а в голове, наоборот, зашумело.

— Это не кровать, — проговорила вслух.

— Это лучше, — услышала голос принца со стороны. — Но долго не расслабляйтесь, мой отец — не самый терпеливый человек, сам за вами придет.

Геррард осторожно поставил меня на ноги, и я тут же посмотрела на себя, чтобы счастливо улыбнуться:

— Ох, это же мое тело! Спасибо! — поддавшись эмоциям, схватила советника за руку и крепко ее сжала. — Вы это сделали!

— Боюсь, что не я, — ответил он. — Переход был спонтанным. Возможно, он случился после вашего соприкосновения с принцем. Или… черт, может быть сотня причин, нужно обдумать все. Но сейчас — немедленно — следуйте за Тином. Иначе его величество действительно поднимется сам, и легче не станет никому.

— Сад! Король… — вспомнила я. — Да, конечно.

Хотела пройти к Мэделин, но советник задержал меня, сжав руку в своей:

— Как вы себя чувствуете? — спросил он. — Обмороки, насколько понимаю, вам не свойственны? Я должен знать все. Есть что-то необычное в ощущениях?

— Нет, — сказала я, умолчав о неловкости, которая обжигала щеки и прогоняла холод изнутри. Разве можно вот так стоять при людях и держаться за руки как ни в чем не бывало?

— Что ж, тогда просто надеюсь на ваше благоразумие. — Советник отпустил меня, и я ощутила легкую досаду. Глупость какая, надо же. Или какое-то особое воздействие?

Осторожно посмотрев на него, нашла в себе силы только на то, чтобы кивнуть, и сразу оказалась в объятиях Мэделин.

— Как ты нас напугала! — сообщила сестра.

— У вас ничего не болит, Мари? — Сьерра О'нил появилась рядом с нами, хватая меня за плечи. Я поморщилась от боли — будто на коже были синяки, и их потревожили. — Что такое?

— Все в порядке, только объятия слишком крепкие.

Сьерра облегченно засмеялась и отступила:

— Выглядите, кажется, неплохо. Даже румянец на лице появился. Идти можете? Ничего не беспокоит? Ох, девочка моя…

— Все прекрасно! — заверила я сразу всех. — Честное слово, все хорошо. Я в своем теле — что может быть лучше?

— Тогда прошу следовать за Тином, — напомнил о себе эр Геррард.

Рыжеволосый кивнул, приоткрыл перед нами дверь кабинета, пропуская дам вперед.

— А где принц? — опомнилась я.

— Там, где ему и место, и пусть бы провалился! — неожиданно зло сказала сестра.

— Эра! — Дарлин О'нил округлила глаза и зашипела так, чтобы из коридора никто не услышал: — Возьмите себя в руки, Мэделин. Вы говорите о наследнике престола.

— Это и прискорбно, — не сдалась сестрица, подхватывая наши шляпки и выходя за Тином в коридор.

Я же оглянулась на советника перед уходом, собираясь попросить его позже рассказать нам обо всем, что касается ритуала, но наткнулась на темный задумчивый взгляд, и все слова вылетели из головы.

— Мари! — поторопила меня Дарлин О'нил.

Пришлось выйти за ними, так и не попросив ни о чем, но почему-то чувствуя ужасное смущение, будто успела ляпнуть что-нибудь предосудительное.

* * *

Всю дорогу до сада сьерра пыталась выяснить, здорова ли я, не болит ли что-то, хочу ли чего-нибудь особенного, и зачем-то постоянно повторяла, что я ни в чем не виновата, отчего становилось лишь хуже. Я кивала, отвечала односложно и все больше погружалась в состояние тоски. Чувство вины за ночную прогулку лишь усиливалось, а страх вернуться в тело принца заставлял мои пальцы холодеть; из-за страха я сбивалась с шага, то и дело кусая губы и взволнованно проверяя, ничего ли во мне не изменилось.

Мэделин также была удивительно молчалива. Она не шутила, не вставляла шпильки в увещевания гувернантки и ни разу ни о чем не спросила за всю дорогу.

В итоге в сад мы пришли с такими лицами, будто отправляли дорогого человека в последний путь.

Однако царившая там атмосфера праздника и оживления заставила оставить мысли о плохом в стороне и переключиться на самое важное.

Это был второй раз в моей жизни, когда я видела его величество. Все дело в том, что мы с сестрой вышли в свет несколько лет назад, тогда же были представлены ко двору, и… уровень моего невезения резко возрос до пределов. После нескольких несчастных случаев, грозящих закончиться трагично, отец приказал мне оставаться дома, запрещая посещать все более-менее масштабные мероприятия. В то время принц путешествовал в Чаруи и познакомиться нам так и не довелось.

— Ох, как славно! — услышала я уверенный мужской голос, как только Тин оставил нас, дабы сообщить его величеству о прибытии. — Нас не забыли!

Король обернулся, но я не успела рассмотреть его сразу.

Слегка отведя одну ногу назад, коснувшись кончиком носка земли, склонила голову, опустила взгляд и присела в реверансе, элегантно придерживая юбку руками.

— Ваше величество, — сказала тихо.

И, словно эхо, услышала те же слова от сестры.

Возникший из ниоткуда светловолосый мужчина, одетый в черную ливрею с басонами, официально представил каждую из нас правителю, и я совершенно некстати подумала, что, должно быть, это «правая рука» самого короля. В голове сразу появилось воспоминание, где принц глумливо водит туда-сюда сжатым кулаком и хохочет, как ненормальный. А ведь я знала, что имел в виду Максимилиан: откровенные, хорошо проиллюстрированные любовные романы нашей гувернантки, привезенные ею с родины, многое прояснили для меня еще несколько лет назад. Выяснилось даже такое, что приходилось втайне чертежи рисовать, чтобы понять, как это вообще возможно…

— Очаровательные дочери Ивара Айгари! — раскатисто поприветствовал нас правитель Флоириша, Марк Буджерс, выслушав слугу. — Мне сообщили о вашем недомогании, но, смею надеяться, ничего серьезного не случилось?

— Благодарю, все хорошо, ваше величество, — заверила я, снова бросая на него любопытный взгляд.

Звучный, немного насмешливый голос правителя Флоириша ничем не выдавал осуждения за опоздание, а лицо напоминало застывшую маску вежливого внимания. Король, как и несколько лет назад, выглядел величественно. Он все еще был красив и мужественен, а каждое его движение, несмотря на нарочитую небрежность и неспешность, разило точностью и силой. Марк Буджерс, в отличие от своего сына, держался достойно и смотрел так, будто видел каждого насквозь. Максимилиану, по всему видно, от отца достались лишь внешность и магический дар.

Стоило вспомнить о принце, как холод вновь пробрался внутрь меня, пощекотав кожу и заставив повести плечами.

— Он ведь не обладает ментальным даром? — шепнула я Мэделин, стоило королю утолить жажду общения с нами и наконец отвлечься на другую девицу, требующую его внимания. — Глаза карие, с огненными вкраплениями, как у меня и у принца.

— Ему и не нужен такой дар. Для того чтобы заглядывать в чужие головы, у его величества есть эр Геррард с помощниками, — тихо ответила Мэди, — так что расслабляться рано. Старайся думать о чем-нибудь нейтральном и незамысловатом, как и положено женщинам. О вышивке там, об украшениях…

Сестра хмыкнула, а я испытала облегчение: она снова начала говорить в свойственной ей презрительно-насмешливой манере. Добрый знак!

— Да, но перевести дух можно, ведь советник далеко, — напомнила я, радостно улыбаясь.

— А вот и нет, — сестра кивнула в сторону фруктовых деревьев.

Я, словно бы невзначай, повернула голову и встретилась взглядом с Андрисом Геррардом. Он говорил с неким седовласым мужчиной, но смотрел точно на меня. От встречи взглядами стало дико неловко, и снова щеки опалило жаром, будто я юная глупая вертихвостка, а не почти старая дева. Резко отвернувшись, собралась было попросить прощения у его величества и удалиться, ссылаясь на новую волну недомогания, но не успела.

— Аннет! — воскликнул король, вскинув и протянув вперед руки. — Дитя мое. Ты уже уходишь?

Я передумала прощаться и с жадностью посмотрела на девушку, приближающуюся к нам.

Принцесса Аннет Буджерс, воспитанница школы благородных девиц, явилась нашему взору! Ее портреты мне видеть доводилось, и не раз, но вот саму красавицу вряд ли удалось встретить многим. Девушка, в лучших традициях королевской семьи, с детства оттачивала манеры и знания в элитном учебном заведении Флоириша и только после смерти королевы — чуть больше года назад — вернулась домой, в замок.

Она была прекрасна. Воздушная, чистая и нежная — вот первые пришедшие в мою голову определения. Насколько я знала, златоволосой зеленоглазой красавице было шестнадцать лет, хотя выглядела она даже младше. В расшитом кружевом платье кремового цвета и миловидной шляпке девушка, взявшаяся за руки короля, смотрелась хрупкой куклой, а голос ее напоминал звон колокольчиков:

— Я немного устала, папа, — сказала она королю, — и хочу вернуться к себе, если ты не возражаешь.

— Конечно, дорогая, конечно, — его величество расплылся в горделивой отеческой улыбке. — Я и сам вынужден покинуть дам. Дела-дела…

Жадно разглядывая девушку, я вдруг ощутила на себе чей-то взгляд и посмотрела за спину принцессы, чтобы недовольно отвернуться. По пятам Аннет Буджерс следовала та самая сьерра, что совсем недавно сидела на мне голой! Как же ее?

— Лорен, — будто услышав мои мысли, позвала свою сопровождающую принцесса, — я, кажется, забыла в беседке зонтик. Вернись за ним, прошу.

— Да, конечно, ваше высочество, — ответила та, моментально бросаясь исполнять поручение.

Тем временем его величество громогласно поблагодарил дорогих гостей за прекрасную прогулку и сообщил, что вынужден покинуть сад, но желает видеть всех на торжественном ужине этим вечером. Король ушел, а принцесса осталась ждать свой зонтик.

— Вы ведь эра Айгари? — обратилась она ко мне, очаровательно улыбаясь. — Та самая таинственная дочь эра Ивара Айгари?

«Таинственная» звучало гораздо мягче и приличней, чем «проклятая на несчастья», потому я улыбнулась принцессе в ответ:

— Вы абсолютно правы, ваше высочество.

— Вот почему старший советник с вас глаз не сводит — боится несчастий, которые готовы посыпаться на наши головы, — неожиданно заключила она, проказливо сверкая глазами. — Здесь было очень скучно до внезапного решения отца пригласить девушек в замок. Ваш приезд обещает нам приключения и сюрпризы, а советник терпеть не может ни то, ни другое. Это очень забавно, как мне кажется.

— Да, наверное, — только и ответила я, подавив мысль о том, что с такими наследниками, как Максимилиан, сюрпризы действительно можно разлюбить навсегда.

— Что ж, — принцесса заметила бегущую к ней Лорен и завершила разговор, — сегодня после ужина будут танцы, и я вся в предвкушении! Увидимся там, эра Айгари, всего вам доброго.

— Какая избалованная девица, — провожая ее взглядом, шепнула Мэделин, все это время молча стоящая рядом. Она не была представлена принцессе, а потому и в разговор не вмешивалась, хотя по лицу видно: сказать ей было что. — У меня от этой семейки зубы сводит. Все себе на уме.

— Эра Мэделин, — под бдительным взглядом сьерры О'нил, мы с сестрой встали по струнке, — мне кажется, вы переутомились и оттого говорите не то, что думаете. Ведь думать подобное приличным эрам не полагается. Предлагаю вернуться в комнаты отдохнуть, это было… очень насыщенное начало дня. Такое кого угодно свалит с ног. И… эра Марианна…

— Да?

— Будьте так любезны попросить при ближайшей возможности старшего советника его величества проявлять к вам внимание более деликатно. Мы-то знаем обстоятельства и причины его интереса, но окружающие уже приписывают всяческие совершеннейшие несуразности.

Я удивленно посмотрела туда, где недавно видела эра Геррарда, но то место теперь пустовало.

— Слава богу, он ушел, — облегченно выдала гувернантка, — но мы с вами знаем, что репутацию можно испортить даже одним неприличным действием. Предлагаю, например, вспомнить историю моей троюродной внучатой племянницы…

Максимилиан Буджерс

Она была похожа на сьерру Дорит — нашу кухарку. Низкорослая, полноватая, с круглым лицом и большими голубыми глазами. Ее кожа хоть и была без изъянов, зато волосы не отливали золотом, как у моей сестры, а скорее напоминали перезрелую и выгоревшую на солнце пшеницу.

При взгляде на предполагаемую жену хотелось посочувствовать самому себе.

— Его высочество наследный принц Флоириша Максимилиан Буджерс! — объявил Паркис, выдавая мое появление в комнате.

Девушка вздрогнула, и взгляд ее из расфокусированного и задумчивого превратился в четкий и любопытный. Теперь Теона Флебьести изучала меня как возможного супруга, а я покорно улыбался, чувствуя, как медленно сводит скулы.

Глядя на девицу, вдруг вспомнил о корсете, с которым познакомился совсем недавно, и невольно взглянул на роскошную талию Теоны. Ее бедра и грудь смотрелись весьма выдающимися на фоне тонкой середины. Это как же нужно было подтянуть живот, чтобы появилась такая разница? Впрочем, по эре Флебьести невозможно было бы сказать, что дышит она с трудом, — держалась девушка достойно, а на ее губах играла легкая задумчивая улыбка.

Она ждала меня в присутствии двух дам, а потому, поприветствовав друг друга, мы несколько минут говорили о погоде. Затем немного обсудили лошадей. Потом красоту нашего замка и отличия в моде.

Я откровенно скучал, тщательно скрывая желание зевать и сбежать. Она, конечно, была очарована, смотрела мне в рот и каждое слово принимала с восторгом.

Что ж, не о такой простушке-жене я мечтал… Хотя, чего греха таить, о женитьбе я не мечтал вовсе, мне нравилась жить свободно, не чувствуя себя обремененным необходимостью отчитываться перед кем-либо за новые привязанности. Но вот теперь, разглядывая чудо, подсунутое правителем Хистиша, я вдруг подумал, что не так все и плохо. Женись я на ней, она не стала бы сковывать меня напрасными надеждами и все такое.

Девица была закомплексована и считала невероятным везением возможность выйти замуж за принца Флоириша. Это мне нравилось и могло сыграть на руку. Такой брак даже обещал стать взаимно счастливым однажды. Вот только она была не способна к зачатию, а «везение» и нашу встречу почти наверняка подстроил ее отец, не гнушаясь даже убийством собственных подданных. Такова она — отцовская любовь во всей красе! Не коснись это меня напрямую — прослезился бы от умиления, ей богу.

— Эр Максимилиан, — девица снова решила завладеть моим вниманием, — мне кажется, я немного вас утомила своими пустыми разговорами.

— Ну что вы, меня трудно утомить, — я усмехнулся, но, заметив, что выражение ее лица ничуть не изменилось, снова стал серьезным, внезапно осознавая простую истину: Теона вообще вряд ли поймет подтекст шутки.

«Старая дева станет моей женой, — с тоской подумал я. — Может, это вообще отец с Андрисом убили жену Хистишского дипломата, лишь бы отомстить мне такой вот свадьбой? Сами все сделали и сами написали Эриусу Флебьести: высылай, мол, свою дочурку нашему холостяку, ибо задолбал пьянствовать и гулять, нам завидно, пора сделать его несчастным. Черт, похоже на правду, вот только у отца больше нет сыновей, а значит, некому будет наследовать трон…».

— И все же я, пожалуй, пойду к себе, если вы не возражаете. — Теона Флебьести посмотрела на одну из своих сопровождающих, и та моментально оказалась рядом. — Но перед уходом хочу предать вам подарок от моего отца.

Она забрала из рук женщины небольшую бархатную коробочку и, приоткрыв ее, протянула мне.

Внутри лежали миниатюрные песочные часы, выполненные из стекла и золота. Веселье и посторонние мысли полностью выветрились из моей головы, стоило увидеть «сюрприз». Этот жест Эриуса Флебьести был известен всем, он означал предупреждение и начало отсчета какого-то отрезка времени перед тем, как правитель Хистиша открыто вступит в конфликт.

Насколько я понимал, мне вот сейчас практически открыто заявили: у Флоириша месяц на принятие решения и объявление об обручении с принцессой Теоной Флебести.

Девушка захлопнула крышку коробочки, и я посмотрел ей в глаза. В их бесконечной голубизне и чистоте мне всего на миг почудились искорки насмешки.

— Это символ времени, которое мой отец очень ценит, — произнесла принцесса тихим мелодичным голосом, — примите его в знак благодарности за приглашение его единственной дочери в ваш прекрасный замок… погостить.

Я улыбнулся ей, забирая подарок и заверяя:

— Такой подарок никого не оставит равнодушным. Меня он тоже заставил задуматься о многом, увидим, что из этого получится. Надеюсь, вам понравится времяпровождение здесь. Не смею вас больше задерживать, был несказанно рад первой встрече.

— Где Андрис? — спросил я у Тина, следовавшего за мной тенью.

Мы покидали место первой встречи с Теоной Флебьести, и меня немного колотило от злости. Она вовсе не была такой простушкой, какой я увидел ее сначала. Да, передав «подарок» отца, Теона оставалась столь же невыразительной, только уголки ее губ слегка дрогнули. И этого оказалось достаточно, чтобы понять: она манипулирует мной. Ее не интересовали ни моя улыбка, ни пустые разговоры, но вид внимательной слушательницы вводил в заблуждение.

Мне никогда не нравились попытки контроля и давления извне, еще с детства я реагировал на них тупым упрямством, допуская в итоге множество ошибок. Мне нужен был Геррард.

— Думаю, эр старший советник с вашим отцом, — ответил Тин.

— Да, верно. Надеюсь, он все же сдержит обещание и придержит язык за зубами, пока мы не разберемся со… случившимся.

Я обернулся на Тина, тот посмотрел на меня с привычно испуганным выражением лица и промолчал.

— Думаю, это было разовое явление, — снова сказал я с нажимом. Остановившись, повернулся к помощнику советника, требуя: — Накрой нас тишиной.

Рыжий чуть побледнел, но спустя пару секунд кивнул. Я показал ему обтянутую бархатом коробку, чувствуя, как внутренности потряхивает от гнева:

— Видел это? Принцесса передала мне угрозу от своего отца. Прямой вызов. Сейчас нужно забыть про недоразумение с переселением тел и искать того, кто меня подставил. Смотри в оба и докладывай обо всем, что услышишь или увидишь.

Тин кивнул и проговорил:

— Эр Геррард велел после знакомства с принцессой идти к нему в кабинет. Ему прислали несколько вариантов расшифровок символов с ритуала, но прочесть их он не успел.

— Хорошо. Тогда будем ждать его там.

Мне показалось, что Тин удивился. Поведя пальцами правой руки, он снял покрывало тишины и чуть опустил голову в знак того, что готов следовать за мной дальше.

Пока шли до кабинета советника, я ловил себя на мысли, что люблю свое тело по-настоящему. А грудь, которая так радовала на представительницах женского пола, обнаруженная у себя, пугала до чертиков. Повторения случившегося утром не хотелось даже больше, чем жениться. Надо же было попасть в такую передрягу!

Даже Геррард, привычный, кажется, уже ко всему, был поражен. Еще бы — развлекаться на полную мне нравилось, но я всегда чувствовал границу, а тут проснулся рядом с мертвой хистишинкой.

Это была еще одна странность. Как я попал в ту квартиру? Кто помог добраться до нее? И кто позже вывел меня из охраняемых комнат, чтобы провести ритуал? Работал явно менталист, и, если бы Геррард не принес всей семье Буджерсов клятву на крови, убедив меня в верности, первым я бы заподозрил его. А вторым…

Я обернулся на Тина, тот встретил мой взгляд и чуть приподнял брови, ожидая вопросов. Ага, сейчас… с тобой, потомственный попрошайка, разговаривать будет Андрис, а не я.

— Найди его, — сказал я парню, как только мы дошли до кабинета Геррарда. — Скажи, я тут лютую и собираюсь снова натворить глупостей. Пусть не отвлекается и сразу бежит меня контролировать.

Тин устало вздохнул, но возражать не стал — отправился, куда послали. А я приложил ладонь к двери, громко проговорив свое имя со всеми регалиями. Замок щелкнул, я толкнул дверь и вошел.

Андрис Геррард

— Разочарование — страшное слово, Андрис. Я так его не люблю, — лениво проговорил его величество Марк Буджерс, после чего посмотрел на семейный портрет, висящий на стене за моей спиной. Помолчав немного, он продолжил: — Ты прекрасно справлялся раньше, и я знаю, насколько не подарок Максимилиан. Но он — будущий наследник. Его голова — твоя голова.

— Я помню об этом всегда, ваше величество.

— Тогда как случилось, что моего мальчика две ночи подряд находят в разных местах без сознания? — Король перевел испытывающий взгляд на меня.

— Я выясняю это.

— Выясняешь? Вот как?

Марк Буджерс протянул руки к огню в камине, рядом с которым сидел. Пламя отозвалось мгновенно, подавшись к нему навстречу, как дитя к родителю, требуя ласки и внимания. Король перебрал пальцами в воздухе, и огонь весело пробежался по ним, не причиняя вреда, а после так же послушно вернулся в камин.

Его величество откинулся на спинку кресла, сложил руки на животе и чуть прикрыл глаза, теперь напоминая сытого, потерявшего ко всему интерес кота. Но я прекрасно знал: все это лишь опасная иллюзия.

— И ты совершенно не понимаешь, для чего моего сына выманили во второй раз из комнаты? — наконец спросил король. — И не можешь мне ответить, как он очутился в старой зале западного крыла без охраны?

— Полагаю, он пришел туда своими ногами, велев охране не тревожить его. Отказать Максимилиану никто не может. Так он остался один. Но для чего отправился туда и с кем — остается загадкой, над которой я работаю.

— Загадкой, — повторил за мной король. Его поза перестала иметь расслабленный вид, Марк подобрался, впился в меня взглядом. — Он здоров, Андрис?

— Вполне здоров и бодр. Я вводил его в подобие сна и задавал массу вопросов о том, нет ли у него мысли убить кого-нибудь или отомстить за что-то… — ничего такого не было выявлено.

— Но ему могли снова внушить прийти ночью куда-нибудь.

— Всего предусмотреть невозможно.

— А раньше ты говорил иначе, — король зло усмехнулся. — Помнится, ты утверждал, что сможешь держать Макса под контролем.

— Тогда я его плохо знал. И тем не менее по-прежнему настаиваю на том, что найду виновного в гибели хистишинки, а значит, принцу удастся избежать нежелательного брака с эрой Теоной Флебьести. Мои люди занимаются поиском свидетелей, и, поверьте, они найдут зацепки. Что же касается ночных похождений — я собираюсь присматривать за его высочеством лично.

Я сидел напротив его величества и старательно подбирал слова. Сообщить о новой возможности покушения на его сына я был обязан, и это неоспоримо, но детали, связанные с ритуалом и его последствиями, решил временно скрыть. Пришлось сказать, что Макса нашли по перстню и он не помнил, как и для чего покинул спальню. Райс, дежуривший в ту ночь у покоев принца, сообщил, что тот действительно вышел среди ночи, сказав, что ему нужно кое с кем встретиться. Выглядел Макс вполне обычно и был в сознании, потому подозрений не вызвал. Из всего сказанного я сделал вывод: имело место ментальное вмешательство. Король со мной согласился.

— Андрис, я верил в твоего отца. И не зря — мне нравились его методы, нравились результаты. — Марк Буджерс заговорил медленно, будто лениво, но проговаривая каждое слово четко и ясно. — Ты пришел на эту должность по его рекомендации — воплощать его мечту. Хороший сын.

Меня слегка перекосило от такой формулировки. Так же его величество хвалил своих псов, удачно потрудившихся на охоте.

— Не надо, не думай, что я не ценю тебя, — взмахнул рукой король, заметив, должно быть, промелькнувшее на моем лице выражение. — Прекрасно понимаю, что за такую работенку, как здесь, возьмется не каждый. Она нервная, ответственная и требует много сил.

— Вы считаете, что я должен уступить свое место здесь более ответственному? — спросил прямо. — Если так, то позвольте мне для начала разрешить сложившуюся проблему, а после…

— Не горячись, — король чуть повысил голос, заставляя меня замолчать. — Я не стал бы брать человека на должность старшего советника только потому, что его рекомендовал Дарт Геррард. Хотя, признаюсь, его мнение для меня ценно и теперь. Но мне пришлись по вкусу твои характеристики от других надежных людей. До недавнего времени ты прекрасно себя проявлял. Надеюсь, случившиеся промахи многому нас научат и не приведут к последствиям, из-за которых мне придется принимать жесткие решения. Просто избавь моего мальчика от нежелательного брака, Андрис.

— Да, ваше величество, я все понял, — чуть склонив голову, я выпрямился и посмотрел на Марка, изо всех сил сохраняя на лице невозмутимость.

— Замечательно, Андрис, замечательно. В таком случае доложи мне, как только будут допрошены Тин Сикхет и младший Корст. Как его там?

— Ян.

— Да, точно. И не смотри на меня волком, Андрис. Эти двое, включая твоего прихвостня Тина, были в замке в ночь происшествия. Нельзя исключать их вину только потому, что один — твой верный пес, а второй хочет им стать. Привязанности делают нас слабыми и недальновидными.

— Я запомню, ваше величество.

На лбу короля появились складки. Он пристально смотрел на меня, выражая таким образом настороженность и негодование.

— Ты сомневаешься в моих приказах. — Марк покачал головой. — Что еще? Ну, говори.

— Тин верен мне, как себе, ваше величество. А Корст — совсем слабый менталист, — я с трудом удерживал маску вежливого равнодушия. — При всем желании этот молодой человек не смог бы настолько повлиять на сознание принца, чтобы тот подчинился его воле, а после забыл об этом. Им должны были управлять со стороны.

— Скорее всего, так и есть, — легко согласился король, — и кто-то гораздо более умный и могущественный, дергающий моего парня за ниточки, смотрит теперь со стороны на наше недоумение и празднует победу. Я не люблю, когда празднуют без меня, Андрис. И не собираюсь сдавать своего наследника без боя. Найди этого кукловода раньше, чем он снова использует свои ментальные штучки! Что ты недавно говорил про артефакты для увеличения силы дара?

— Мне донесли о новой разработке из Чаруи. Их мастера смогли создать артефакты такого рода, что носителей практически нереально выследить. Но стоят такие вещи баснословно дорого, а действуют они за счет внутренней энергии. Человек, не рассчитавший силу, после применения такого артефакта может умереть.

— Корст мог воспользоваться таким.

— Не думаю. Во время допроса он выглядел вполне живым, но сильно испуганным. Хотя на возможность магичить его, признаюсь, никто не проверял.

— Когда я услышу подробный отчет новых допросов и хорошие новости, Андрис? — Король чуть шевельнулся, вцепившись руками в подлокотники глубокого кресла. Огонь, танцующий в камине, отражался в его глазах, и казалось, будто в самом Марке Буджерсе беснуется живое пламя. Хотя почему же «будто», — я точно знал, так и есть.

— Допрос Яна Корста был проведен, но я повторю его снова и доложу вам, что удастся выяснить. — Заметив недовольство на лице короля, добавил: — Тина я также допрошу, ваше величество. Беспристрастно. Но, снова повторюсь, повлиять на мага его уровня может лишь более сильный. А это я. Более сильных менталистов в замке нет.

— Он мог сделать это добровольно, — легко предположил худшее Марк. — Захотелось мальчику славы или еще чего…

Я подавил раздражение и, поднявшись, поклонился:

— Что ж, узнаю, как только поговорю с ним. Все будет сделано, ваше величество. Разрешите идти?

— Ступай, — великодушно кивнул король. — И передай Максимилиану, что эра Теона Флебьести не должна тосковать сегодня за ужином. Обеспечьте девушке охрану, Андрис, если она пострадает в наших владениях, войны не избежать.

— К ней уже приставлены мои люди.

— Прекрасно. — Марк Буджерс махнул рукой, позволяя уйти, но проговорил вслед: — Никогда нельзя забывать о самом худшем варианте исхода событий.

Я не забывал ни о чем ни на минуту; рядом с Максом это стало совершенно невозможно! Что ж, мне указали на промахи, чего и требовалось ожидать, и слова о возможной замене меня на должности задели за живое. Ярость душила изнутри, не давая сконцентрироваться на главных вопросах.

Кроме того, пришло понимание: я действительно стал доверять некоторым своим людям настолько, что мог упустить важное под своим носом.

— Эр Геррард! — Тин, о котором я как раз думал, вынырнул из-за угла мне навстречу. — Его высочество ожидает вас в кабинете. Он… не очень доволен встречей с эрой. Совсем не в духе. Велел найти вас.

— Ты нашел, молодец.

Я устало потер лоб, стараясь вернуть спокойствие и соображая, что сделать в первую очередь.

— Так, достань мне новое разрешение на допрос Яна Корста. Скажем, на завтрашнее утро. Узнай, как самочувствие эры Айгари, нет ли у нее каких-то отклонений по здоровью или вообще… Потом присоединяйся к нам в кабинете. Придется много читать, чтобы понять, чем нам грозит утреннее происшествие и ждать ли его повторения.

Мальчишка моментально кивнул и унесся выполнять поручение, а я, проводив его задумчивым взглядом, поймал себя на мысли, что давно не вызывал чистильщиков из Обители, дабы проверить скрытых одаренных, не желавших регистрировать свой дар. Действительно ли я все еще самый сильный менталист в этом замке?