Глава 10

Глава 10

Королевство фей

Нас буквально выбросило из портала. Я, верхом на дракоше, с трудом могла удержаться за него, а он никак не мог восстановить координацию из-за силы, с которой нас вышвырнуло из водоворота. Проскакав на нем, словно на пегасе, еще добрые три метра, я все-таки не удержалась и скатилась с него, пролетев еще несколько метров и ударившись спиной о ствол дерева. Пересчитав на нем пятой точкой каждую выбоину, упала лицом прямо в грибницу. Крылышки на спине затрепыхали, раскрываясь. Я приподнялась на вытянутых руках, облегченно выдохнула и упала обратно. Меня тошнило, а голова кружилась. Пожалуй, полежу тут — мягко и безопасно.

— Лариэтта? — позвал меня дракоша.

Эх, придется вставать! Тошнота начала отступать. Вновь приподнявшись на руках, я оттолкнулась и, пошатываясь, направилась к дракоше, который лежал на земле и чувствовал себя не лучше. От этого я испытала злорадное удовлетворение.

— Стой, где стоишь! — услышала я незнакомый голос и застыла.

Вокруг меня все пришло в движение — листва зашевелилась, пропуская на поляну фей. Те зависли надо мной с наставленными рогатками. Надо же! Это, оказывается, племенное оружие!

Фей было по меньшей мере десять. Все воинственные, в коротких узких платьях, ткань которых была будто собрана из лоскутов; в невесомых балетках, созданных словно из лепестков; с эльфийскими ушами и огромными глазами, как у меня. Я смотрела на них и жадно поглощала взглядом каждую деталь. Они были так похожи на меня, но и так далеки.

— Это она! — Вперед вышла одна из фей, и в ней я узнала не званную на бал гостью. — Точно вам говорю, это она! Она помешала мне! Она!

— Самиэлла, помолчи, — одернула её, видимо, старшая из фей, крупнее и мускулистее остальных и с более заостренными ушами.

Она походила на воинственную эльфийку, а не на фею, а также была старше, я бы приняла её за ровесницу моей мамы, но мультяшные черты лица совершенно обезличивали её возраст. Поэтому мне оставалось лишь полагаться на интуицию и чутье. Дракоша тем временем подлетел ко мне и парил рядом, готовый защищать.

— Шеашень? — вновь заговорила «старшая» фея.

— Фреада? — отозвался дракоша, и названная этим именем посмотрела на меня.

— Эта и есть та самая фея, о которой ты говорил? Наследница престола?

Феи зашептались, но не Фреада. Та стояла неподвижно и смотрела на меня неотрывно. А я что? Обдумывала слова Шеашеня. Я — и наследница? Вновь хочется напомнить, что я — Маша, просто Маша! Какая из меня наследница? Он определенно принял меня не за ту.

— Наследница?

— Она?

— Неужели у королевы была дочь?

— Где она росла?

— Можем ли мы ей доверять?

Все эти вопросы были приглушенными и задавались не мне. Феи обсуждали между собой, выражали свое недоверие, тревогу, даже страх. Но все же в их голосах слышалось и еще кое-что — надежда. Они надеялись, что я та самая наследница. В этот момент я боялась их разочаровать, поэтому стояла молча и неподвижно. Мне самой было жутко от вопроса Фреады, но опровергнуть или подтвердить его я не могла. Шеашень тоже не спешил с однозначными ответами.

— Отведи нас к наместнице, Фреада. Она извещена и ждет нас.

Фреада окинула меня задумчивым взглядом и все-таки кивнула, приказав лететь за ней. Две феи отделились от остальных и полетели к грибнице, которую я сломала, — видеть, что они делают, я не могла, только догадывалась — проверяют, не повредились ли ножки грибов. Такая забота вызвала во мне теплый отклик, и лес словно стал ближе и добрее.

Ветви расступались перед нами. Мы летели вперед какими-то зигзагами, то вверх, то вниз, множество поворотов, за которыми были все те же деревья. Я не имела ни малейшего представления, как феи находят тропинки и не путаются в них. Для меня вся листва вокруг казалась одинаковой, но Шеашень тоже прекрасно ориентировался.

В какой-то момент все начало меняться. Деревья характерно зашуршали, словно приветствуя. Оглянувшись, я не смогла ничего увидеть — позади была непроглядная листва, полностью скрывавшая нас. Фреада подлетела к двум стволам, сплетенным вместе в давние времена. Корни деревьев зашевелились, а стволы отодвинулись друг от друга, образуя проход. Я пыталась в нем что-то увидеть, но не могла — это была не темнота, а словно отвод глаз. Постаралась сосредоточиться и вспомнить, что же я увидела в открывшемся проеме, но память не подбрасывала ни единого воспоминания.

— Не бойся, Лариэтта, — шепнул Шеашень. — Скоро ты и сама сможешь открывать проход в Королевство фей.

Странно, но я прониклась значимостью момента. Меня охватил какой-то трепет — улыбаться или веселиться совсем не хотелось. Я прошла вслед за остальными феями к проходу. С этого расстояния уже можно было увидеть очертания города, как будто искаженного слоем воды. Я протянула руку вперед и дотронулась пальцами до «прохода» — на ощупь он был желеобразным и холодным. Решившись, я уверенно полетела вверх, лишь зажмурившись во время перехода, и не успела толком испугаться, как оказалась на той стороне.

Передо мной раскинулся прекрасный город фей. Вековые деревья своими кронами устремлялись вверх. Казалось, они должны совершенно закрывать небо, ведь наверху даже не видно солнца, но отчего-то весь город был наполнен светом и теплом. Деревья росли ровными рядами, создавая некое подобие улиц. Стволы, которые не под силу обхватить взрослому человеку, были жилыми — внутри них располагались квартиры фей, а с внешней стороны крепились своеобразные балкончики из грибных наростов, огороженных веточками или железным парапетом. Внизу же не было тропинок — все было в цветах. Прекрасных цветах, с которых собирали нектар. И этот город произвел на меня неизгладимое впечатление — мне захотелось стать частью этой размеренной счастливой жизни.

— Нравится? — спросил Шеашень, и все, на что меня хватило, это кивнуть.

Эмоции переливались во мне. Я не могла объять взглядом всю эту красоту, хотелось прикоснуться к этому городу рукой, провести пальцами, ощутить его жизнь. Феи неожиданно разлетелись — видимо, помчались разносить весть по домам. Фреада же подлетела к нам.

— Дальше ты и сам найдешь дорогу, Шеашень, но все же позволь проводить вас к наместнице. Если ты действительно привел наследницу, то нас ждет великая радость.

— Ты права, Фреада. Этой радости долго ждали многие народы.

— Но особенно наши, — настояла фея, и дракоша не стал с ней спорить.

Мы летели по широким своеобразным улочкам между деревьев. На балконах кружились феи, рассматривая меня внимательно, но при этом старательно делая вид, что заняты и им вовсе не любопытно. Я чувствовала себя вернувшимся с войны героем, хотя ни одного ордена не имела, как и воспоминаний о своих подвигах. Так откуда в глазах фей столько надежды? И мне неожиданно важно стало их не разочаровать.

— Лариэтта, не отставай, — одернул меня Шеашень, когда я засмотрелась на девочку — она была единственным ребенком, встреченным мной по пути к Наместнице.

— Почему так мало детей? — шепотом спросила я, подлетая к Шеашеню.

— Мало? Улиэтта — единственный ребенок во всем Гриболесье, хотя и ребенком её не назовешь — лишь внешний вид, — поделился со мной дракоша, и в его взгляде читалась тоска. — Здесь уже никто не может познать счастье материнства. Впрочем, как и любви.

Я пошатнулась, будто встретила невидимую преграду, и с непониманием посмотрела на дракошу. Тот не спешил мне отвечать, лишь мотнул головой вперед. Я проследила за его взглядом и увидела огромное светло-серое дерево — почти иссушенное, безжизненное, доживающее последние дни. Оно было поистине огромных размеров — все остальные на его фоне выглядели саженцами.

— Тра́ноил, — подтвердил мои догадки Шеашень. — Великое дерево, питающее весь Эригар своей магией.

— Весь Эригар? — удивленно переспросила я и нахмурилась. — Но я читала, что оно дарует защиту феям…

— И это тоже. Оно защищает не только фей, но и все Гриболесье. По крайней мере, раньше так было. Но это лишь сотая доля его предназначений. Траноил — могущественный страж магии. Через него из самой земли к нам текли магические ручьи и разносились по всему миру. Каждый маг мог свободно пользоваться магией, подпитываться из окружающего мира. Тогда люди и все, кто населял этот прекрасный мир, не знали беды и горя. Но в один момент все изменилось.

Дракоша замолчал, оборвал свою речь, словно погрузился в неприятные думы. Я неожиданно подумала, что ему намного больше лет, чем кажется. Возможно, даже больше, чем я могу себе представить. Какие тайны скрывает Гриболесье и какую роль уготовило мне?

— Идем, — позвал меня Шеашень.

Я полетела следом. Дракон и Фреада свернули направо, но меня какой-то неведомой силой понесло вперед. Захотелось прикоснуться к могучему стволу Траноила, провести рукой по трещинам коры, очертить пальцами каждый изгиб.

Может, я надеялась на какое-то волшебство? Думала, что дерево оживет, стоит мне подлететь, прикоснуться рукой, помыслить добро? Но чудеса так просто не свершаются. Я провела рукой по стволу, прильнула к нему, обняв, и закрыла глаза. Я представляла, как Траноил возвышается, зеленеет, оживает. Но, открыв глаза, повстречала все тот же светло-серый ствол, безжизненный и бесчувственный.

Обернувшись, я наткнулась на застывших фей и смутилась. И чего я сюда полетела? Вряд ли меня понесла какая-то неведомая сила, скорее, ощутила собственное могущество, видя в глазах фей надежду. Но на самом деле я не волшебница, чтобы оживлять одним лишь своим прикосновением. Поэтому с поникшей головой вернулась к Шеашеню.

— Еще не время, — ласково сказал он. — По пророчеству, вдохнуть жизнь в Траноил возможно только во время ритуала. Все готовится к нему. Летим, Лариэтта.

Чувствуя себя последней дурой, я полетела за Шеашенем, едва не обгоняя его и стараясь не смотреть по сторонам. Вот и чего забыла у этого дерева? Стояло оно и стояло. Эх, Маша, Маша, никогда ты не научишься сначала думать, а потом делать!

Лететь было совсем недалеко. Наместница жила в ближнем от Траноила круге деревьев. Её дом располагался под самой кроной. Мы опустились на балкон и прошли в просторный холл, двери которого оказались открыты. Я оглядела деревянную мебель, присмотрелась к картинам на стенах и подумала, что здесь очень уютно. Намного уютнее, чем в кукольном домике, хотя все такое же крошечное, пусть и не выглядит как игрушки. Будто я вновь выросла.

— Вы уже пришли? — раздался голос хозяйки, и с лестницы, ведущей с нижнего этажа, ступила в холл уже немолодая фея.

Должно быть, она была старше Фреады. Немного располневшая, но при этом не утратившая гладкость кожи и блеск темных волос, она смотрела на меня с интересом, тоже изучая. Наконец она улыбнулась.

— Это и есть она? — спросила женщина и после кивка Шеашеня подлетела ко мне. — Так похожа на свою мать.

Я насторожилась, а женщина облетела меня по кругу и вновь остановилась передо мной. Порывисто обняв, она отстранилась и с улыбкой посмотрела на меня.

— Добро пожаловать домой, Лариэтта. Меня зовут Виана эль Касиани, но ты можешь звать меня тетушкой. Твоя мать была мне как сестра.

Моя… мама? О чем она? Должно быть, она ошибается.

— Но обо всем по порядку. Скажи, тебе рассказывала мама что-нибудь о нашем мире?

Я растерялась, смотря на тетушку непонимающими глазами. Все поняв, она вздохнула, приобняла меня за плечи и потянула вслед за собой. Наверх тоже вела лестница, именно туда мы и полетели. На самом деле это было странно — зачем им лестницы, когда есть крылья? Но потом я вспомнила, как однажды сломала крыло и была мало способна передвигаться. Наверное, именно на такие случаи и существуют лестницы.

Мы поднялись в библиотеку. Многочисленные стеллажи с крошечными книгами, которые для моего нынешнего размера — в самый раз, высились на добрые два метра и были полностью заполнены. Виана взлетела вверх, что-то старательно ища, я же осталась у стола. Фреада стояла у входа, словно страж, а вот дракоша плюхнулся в кресло и уже запустил лапу в вазу с печеньями. Виана наконец нашла то, что искала, и полетела ко мне, водрузив огромную книгу на стол. Раскрыв её примерно на середине, она провела пальцем по картинке огромного белого дерева, ветви которого раскинулись в разные стороны.

— Это Траноил. Ты должна была его видеть, когда летела сюда, — начала Виана. — Он проводник магии в наш мир. Траноил берет его у истоков земли, преобразует в привычную для нас материю, с которой магические существа и одаренные люди, названные магами, могут соприкасаться и пропускать через себя. Когда Траноил был еще саженцем, пробившимся через твердую почву, а магия наполнила наш мир, многие хотели завладеть таким источником. Ради наживы или власти. У всех были свои мотивы, но именно тогда образовался орден. Эти времена никто не помнит, а летописи с тех времен, если они и были, безвозвратно утеряны. До нас дошли легенды, передаваемые из уст в уста. По одной из них, в ордене служили только женщины, как менее подверженные всем людским порокам — жажде наживы, стремлению к власти, любовью к жестокости. Траноил благословил их своей магией, даровал силу, чтобы они смогли его защищать. Так и появились первые феи.

Я осмысливала слова Вианы. Получается, феи — потомки обычных людей? Разумеется, по одной из легенд. И входили в орден одни женщины. Но как же они продолжали свой род? На этот незаданный вопрос мне поспешила ответить Виана:

— Разумеется, у них и потомков сохранилась возможность принимать человеческий облик. Так же как и свобода выбора. Мы сами могли выбирать, где жить — в Гриболесье или рядом со своими семьями. Со времен создания ордена прошли тысячи, а может и сотни тысяч лет. Уже никто и не помнит истоков фей. Мы жили как отдельный вид, занимались своим делом, поддерживали благополучие Траноила и стояли на страже равновесия, — сказала Виана и замолчала. После некоторой паузы она отвернулась к окну и продолжила: — Но все изменилось около пяти веков назад. Тогда пропала наша королева — Самиани эль Ламиали. Как мы позже выяснили, она отправилась к Темному властелину — сильнейшему из магов, чей род навеки связан с драконами кровной клятвой. Наша королева отправилась к нему по неведомой нам причине, но… так и не вернулась.

Виана посмотрела на меня, ожидая реакции. Какую реакцию я могу ей выдать? Дейм говорил, что феи подозревают его деда в убийстве их королевы. Он не отрицал, но и не подтверждал это. Истина эфемерна, она может быть обманчива даже в том случае, если что-то произошло на моих глазах. Так как же я могу доверять досужим предположениям? Даже если это так, убийство совершил дед Дейма, а не он сам. Он сам пока сделал для меня намного больше, чем все это племя фей.

Но как же я связана с племенем фей? Я внучка королевы? Правнучка? Дочерью я быть не могу, ведь моя мама — жива и здравствует где-то на Земле, должно быть разыскивая меня и не находя утешения. Это еще одна причина, по которой мне нужно обязательно вернуться!

Кое-что в речи Вианы меня заинтересовало. Она назвала деда Дейма Темным властелином и указала на их род, связанный кровной клятвой с драконами. Что это могло значить? Я так и не успела узнать ничего о его магии, поэтому сейчас мне оставалось лишь гадать.

— Королевы не стало, — продолжила Виана, так и не дождавшись от меня никакой реакции. — Дерево без королевы стало быстро увядать, а магия иссякать. Мы знали, что рано или поздно искажение магического поля заметят все. Это проявится во всех сферах, а значит, надо было действовать. Первыми изменения коснулись фей, а позже и все магические народы. Траноил больше не мог призывать магию, зато защитил всех фей, даровав нам вечную жизнь, но взамен отнял возможность продолжения рода. Мы, феи, больше не могли оборачиваться людьми, драконы потеряли свое могущество, как и эльфы, дриады стали умирать одна за другой, становясь безжизненными деревьями. Много кого коснулись изменения.

Мне стало жалко всех. Неужели они лишены счастья иметь семью? Это ведь то самое отсутствие выбора, который был у ордена фей, судя по легенде.

— Вторыми изменения заметили драконы, — вступил в рассказ Шеашень. — Когда-то магия дерева сделала из нас разумных ящеров, огромных, с кожистыми крыльями. Вскоре подарила нам возможность принимать людской облик. Мы стали самыми могущественными существами этого мира, мудрейшими. Наша жизнь была бесконечно долгой по сравнению с другими разумными расами. Но так же, как Траноил подарил нам эту возможность, он её и отнял. Из огромных ящеров, бороздящих просторы небес, мы стали мелкими блошками, которых ловят на потеху публике.

— Дальше изменения почувствовали и другие расы, — вновь перехватила речь Виана. — Магия утекала сквозь пальцы. Маги редчали, а магические академии закрывались одна за другой. — Тетушка сделала скорбное лицо, а потом проникновенно добавила: — Темный властелин — потомок великого рода, один из немногих, в чьих жилах продолжает бушевать магия. Это зародило множество подозрений. Мы пытаемся найти причину, но так и не можем…

— Вы пытались убить герцога Вараферо, — неожиданно зло сказала я.

Моя реакция удивила всех присутствующих. Фреада даже оттолкнулась от стены и подлетела ближе.

— Не защищай Темного властелина, — сказала она. — Ты теперь одна из нас.

Может быть, одна из них, но это не значит, что я должна выбирать сторону. Я не собираюсь делить мир на черное и белое. Даже если герцог Вараферо и отрицательный персонаж в этой сказке, он ничего плохого мне не сделал, и я отвечу ему добротой на его доброту.

— Но вы так и не сказали, кто я, — успокоившись, проговорила я. — Почему вы зовете меня Лариэтта и кем приходилась мне покойная королева? Почему вы называете меня наследницей?

Шеашень переглянулся с Вианой и начал разговор:

— Ты дочь покойной королевы — Лариэтта эль Ламиали.

Дочь… кого?

— Моя мать жива и здорова, — протестующе ответила я. — Если до этого я думала, что какая-нибудь дальняя родственница, волею судьбы рожденная в другом мире, то теперь убедилась, что вы ошибаетесь и принимаете меня за кого-то другого.

— Мы не принимаем тебя за кого-то другого! — сообщила Виана. — Шеашень, старейший из драконов, не мог ошибиться.

Сам же дракоша выглядел растерянным.

— Королева жива? — удивленно спросил он. — Неужели ей удалось выжить?

— Не знаю, удалось ли выжить королеве, но я точно знаю, что моя мать жива и здорова, — ответила я и обеспокоенно добавила: — По крайней мере, в последний раз, когда мы с ней виделись…

— Королева жива! — воскликнул Шеашень. — Если бы я только знал раньше!.. Тогда бы сразу обратился к её величеству, не искал её наследницу… Почему же я так плохо обследовал новый мир? Был слишком зациклен на поиске наследницы…

Шеашень говорил, говорил, словно сам с собой. В какой-то момент его никто не стал слушать, а Виана обратилась ко мне:

— Лариэтта эль Ламиали — наследница престола Гриболесья, — сказала она. — Несколько лет назад эльфийский оракул предсказал возвращение наследницы фей. Шеашень, гостивший у эльфов, поспешил к нам с этим известием. Мы тут же принялись искать пути в другие миры, способы поиска наследницы. Нам удалось обнаружить брешь недалеко от Гриболесья. Это был знак, что тебя пора возвращать! Брешь могла пропустить лишь небольшую физическую оболочку, например фею или дракона в своих нынешних размерах. Шеашень вызвался добровольцем и отправился за тобой в другой мир, как на то указывали знаки из пророчества.

— О чем еще гласило пророчество? — спросила я, нахмурившись.

— Оно обещало, что ты вернешь магию в этот мир, — сказала Фреада с затаенной надеждой в голосе.

Каково было жить в одиночестве все эти годы? Сколько прошло лет? Пятьсот? А они даже не постарели. Продолжительность жизни фей около трех столетий, но они, судя по словам Вианы, выглядят так, как и в день исчезновения королевы.

— И каким же образом я это сделаю? — спросила я.

— Ты вновь оживишь дерево. Окропишь его своей кровью, свяжешь с ним свою судьбу, как это делали твои предки. Как это делала твоя мать.

— Мне нужно умереть? — похолодев, спросила я.

— Нет-нет, — отрицательно покачал головой Шеашень. — Всего лишь напитать дерево. Королевский род фей особенный — по поверьям, именно твоя пра-пра… тысячу раз «пра» бабушка была единственным живым существом, что стояла ногами в самом источнике магии, куда её пропустили корни Траноила. Разумеется, этого достоверно мы не знаем, но в том, что ваша магия — изначальная, не искаженная, мы уверены. Дереву всего лишь нужно «подсказать», какая магия настоящая, какую нужно искать там, внизу, куда уходят его корни. И оно само воспрянет и начнет её доставать. От тебя требуется лишь поделиться с ним частичкой своей магии через ритуал.

Я хмурилась. В магии я понимала так же мало, как в квантовой физике. Но Шеашеню удалось достучаться до моего сердца. Мне искренне хотелось помочь этому миру, но не ошибаются ли они, считая, что именно я смогу вернуть магию? Мне с трудом верилось, что моя мама, моя любящая добрая мама, была королевой фей. Почему она покинула этот мир, оставив дерево на погибель?

Но словам Вианы и Шеашеня верилось. Я стала припоминать сказки, которые рассказывала мне мама перед сном, — все они казались мне чудесными былинами, в которые хотелось верить. Но вера в чудеса иссякала во мне вместе с взрослением, и вскоре я позабыла все эти небылицы. Но получается, что все это правда? Мама была королевой фей, жила в этом мире и была его важной частью?

— Завтра вечером состоится ритуал, — начала Виана. Неожиданно в её голосе проскользнули стальные нотки. — Если ты сможешь оживить дерево, это подтвердит, что ты наследница её величества.

— А если нет? — шепотом спросила я.

— Тогда ты вернешься туда, откуда пришла.

Такой расклад меня, пожалуй, устраивал.