Глава 12

Остаток дня, после обеденного сна, проводим раздельно. Райвен, сославшись на какие-то важные дела, уходит сразу, когда мы просыпаемся, и не возвращается даже к ужину. Мне приходится сидеть за столом одной и терпеть надоедливых собеседников, при этом делая вид, что я в восторге от пустых разговоров. Едва дождавшись завершения ужина и что-то солгав какому-то там канцлеру по поводу отсутствия моего мужа за столом, сбегаю в комнату. Где и сижу, бессмысленно пялясь в окно остаток вечера.

Снизу доносятся голоса и звуки музыки, видимо, снова бал. Но Райвен так и не вернулся, а идти одной — плохой тон. Не хватало еще, чтобы меня сочли падшей женщиной, подобной славы мне ну никак не надо! Хотя потанцевать бы хотелось, если честно. Музыка красивая, слышен смех. Веселятся люди, а я тут сижу. Становится обидно. Понятно, что мы сюда приехали работать, но от этого не легче.

Так и не дождавшись Райвена, укладываюсь спать. Долго ворочаюсь, пытаясь найти место поудобнее и позу посонливее. И с удивлением ловлю себя на мысли: когда рядом лежал и мирно сопел муж, и мне спалось как-то лучше. Удивительное, однако. Так и засыпаю, не дождавшись его.

Утром просыпаюсь и еще не открывая глаза думаю, что сейчас сказать Райвену. Обидеться, что он явился поздно, или сделать вид, что мне все равно? Демонстративно потягиваюсь, вроде как только проснулась и открываю глаза. Подушка на другой стороне кровати примята, но мужа нет! Не поняла?!

Резко сажусь, потом спускаю ноги с кровати, нахожу тапки и тут… открывается дверь ванной комнаты и выходит Райвен. Из одежды на нем только брюки. По коже стекают капельки воды. Он вытирает мокрые волосы и не сразу видит, что я проснулась. Зато мне выпадает несколько очень томительных секунд на то, чтобы рассмотреть каждый рельеф мышц на его плечах и груди. 

Почувствовав, как заалели щеки, когда глаза поймали капельку воды, скользящую сначала по мужской шее, потом ниже и ниже, пока не теряется в районе пояса брюк, спешно отворачиваюсь.

— О, ты уже проснулась. Доброе утро, — говорит Райвен весело.

Становится возле зеркала, подсушивает заклинанием волосы и накидывает на плечи рубашку. Когда он застегивается и расчесывается, я наконец понимаю, что происходит.

— Ты что? Опять уходишь? — говорю чуть громче, чем хотелось.

— Да, мы вчера допоздна сидели, но так и не решили ту проблему, поэтому сегодня опять будем заседать.

— А как же я?

— А что ты? — Райвен выглядит действительно непонимающим.

— Я вчера просидела весь день взаперти. И сегодня опять сидеть? Зачем ты меня сюда привез, чтобы я в четырех стенах скучала?

— Ну почему же? Никто тебя не держит в комнате. Ты можешь выйти в сад. И потом, мы вечером идем на званый ужин, помнишь? Вот там и повеселимся.

— Ну конечно, повеселимся. Там же такая веселая семейка. Эта твоя вульгарная брюнетка и ее муж-подкаблучник! Прям обхохочешься! — не выдерживаю, срываюсь на крик.

— Мири, — Райвен садится возле меня, — не драматизируй. Мы не развлекаться сюда приехали, ты знаешь. Хватит вести себя, как малолетняя взбалмошная глупышка. Повзрослей уже.

— Ты! Да как ты смеешь! — я подскакиваю с кровати. — Я с тобой поехала! Я тебе помогаю! А ты!

Райвен тоже встает, пренебрежительно фыркает, берет камзол и идет к двери.

— Мы оба знаем, что ты поехала сюда не потому, что хотела мне помочь, — говорит уже возле самого выхода. — Не приписывай себе того, чего не было. Я вернусь ближе к вечеру. Будь готова к тому, чтобы ехать на званый ужин.

И уходит! Схватив со стола маленькую статуэтку какого-то животного, швыряю нею в дверь. Ах, жаль, что Райвен уже вышел!

Злюсь я еще долго. Из-за этого, сказавшись больной, не выхожу к завтраку. Но потом все-таки решаю пройтись по саду. Действительно, зачем сидеть в комнате и исходить желчью, если можно погулять и немного развеяться.

Знала бы я, что не только не развеюсь, а еще больше загружусь негативом, никуда бы не ходила…

Дворцовый сад, безусловно, прекрасен. Идеально подстриженные кусты, ухоженные цветы и деревья. Сочетания цвета и формы — все прекрасно. Сразу видно — садовник у короля — не только знает, но и любит свое дело. Конечно, при драконьем дворе я видала растения более диковинные, чем тут. Но оно и понятно, наши земли гораздо богаче на магию, что позволяет расти и множится часто очень диковинной флоре и фауне.

В данное время дня в саду почти никого нет, и меня это вполне устраивает — я не настроена на светские беседы. Хотела взять Пуфика с собой, но своевольный кот, взмахнув хвостом, пожелал остаться дремать в постели, лентяй.

— О, какая встреча! — неожиданно раздается за моей спиной.

Вздрогнув, оборачиваюсь.

— Лорд… — досадливо морщусь, понимая, что забыла имя своего недавнего нового знакомого.

— Барон Падолис, милая леди, — напоминает о себе мужчина.

— Простите, барон, у меня не очень хорошая память на имена, — пытаюсь приветливой улыбкой замаскировать неловкость.

— Ничего, я понимаю. У вас сейчас много новых знакомств, немудрено запутаться и забыть кого-то с кем беседовала всего дважды, — мой собеседник проявляет такт и вызывает симпатию. — Не будете против, если я составлю вам компанию в прогулке по саду? Сегодня такой чудесный день, и я был бы искренне рад разделить его с вами.

— Да, конечно, я не возражаю против вашей компании, — говорю, хотя еще минуту назад ни с кем не хотела разговаривать. Но барону удалось как-то меня к себе расположить. И нет, дело не в том, что он очень красивый мужчина. Есть в нем что-то…

— Скажите, вы ведь дракон, я не ошибаюсь? — решаюсь спросить напрямую.

— Не ошибаетесь, — отвечает мужчина.

— А как вы оказались тут, среди людей? Я знаю, что они не очень любят наш вид.

— А мне их любовь и не нужна. Я тут по делу. У меня есть товар, у людей — желание его приобрести. Взаимовыгода — самый лучший вариант отношений.

— Возможно… — задумчиво киваю.

— А у вас какая взаимовыгода с дипломатом Грозовым?

— Что? — недоуменно переспрашиваю. — Вы задаете странные вопросы, барон.

— Простите, леди, мою возможную грубость, но я знаю, что вы с мужем — молодожены. И вот я вижу вас гуляющую по саду в одиночестве.

— Барон, вы забываетесь! — я резко останавливаюсь и намереваюсь уйти, оставив своего собеседника в одиночестве, но тот успевает схватить меня за руку.

— Мирэль, просто выслушайте меня! Всего минуту! Я не получаю удовольствия, говоря вам все это, но не могу более смотреть, как он использует вас!

— Кто?

— Грозовой!

— Это чушь какая-то! Отпустите мою руку!

— Я отпущу, но дайте мне всего минуту, Мирэль! Дайте СЕБЕ всего минуту! Чтобы потом не жалеть и не раскаиваться в собственной беспечности.

— Да что вы такое говорите?!

— Говорю, как есть! Предупредить вас хочу, предостеречь. Грозовой не любит вас! Он вас использует! Ему нужна была жена, чтобы сюда приехать и он ее быстро нашел в вашем лице. Не верю я в россказни о любви и страсти. Когда любят — берегут и не подвергают опасности.

— О какой опасности вы говорите? — спрашиваю, чувствуя, как сжимается сердце.

— О большой, Мирэль. Пока вы с Грозовым, вам могут навредить. Возможно, даже убить! А где он? Ваш муж и защитник? Ушел, бросил, занят своими делами! Не сможет, а возможно, и не захочет вам помочь, когда будет нужно, или если станет выбор: вы или его важные дела! Что вы о нем, в сущности, знаете, Мирэль? Кто он? Чем занимается? Он лжет вам! Постоянно! Бегите отсюда, пока не поздно, Мирэль! Всеми богами вас заклинаю! Возвращайтесь домой, к родителям.

— Хватит! Достаточно! — вырываю свою руку из мужских пальцев, понимая, что от их хватки останутся синяки, которые будет трудно объяснить мужу. — Барон, сделайте одолжение. Никогда! Слышите? Никогда больше ко мне не подходите!

И развернувшись, быстро иду, почти бегу по дорожке. Хоть и стараюсь не принимать близко к сердцу все сказанное бароном, чувствую, как меня волнами накрывает страх. Боги! Во что я вляпалась по собственной неосмотрительности и доверчивости?

По комнате бегаю туда-сюда уже который час. Райвена все так же нет. Случайно вспоминаю, что у нас на сегодня назначен званый ужин. Значит, этот наглый драконище все-таки должен прийти не когда я сплю, а раньше, иначе толку от меня за столом особого не будет.

Достав свое самое роскошное и откровенное платье — не одной же мымре брюнетистой декольте светить. Копаюсь в драгоценностях, пытаясь найти что-то не слишком броское, но подходящее к наряду, когда дверь тихо открывается и появляется он — тот самый мужчина, по вине которого я уже столько времени не нахожу себе места.

— Райвен, нам нужно поговорить, — начинаю сразу, едва за ним закрывается дверь.

— Мири! Ты почему еще не одета? — спрашивает, словно ни в чем не бывало. — Погоди с разговорами. Я быстро приму душ, переоденусь. Поговорим по дороге.

И уходит, прикрыв дверь ванной. Разозлившись, распахиваю дверь и с порога начинаю говорить:

— Я не хочу ждать! Я сейчас хочу поговорить! Ты весь день где-то пропадал. Что-то делаешь, с кем-то встречаешься, а мне ничего не говоришь!

Райвен смотрит на меня удивленно, став вполоборота и уже успев снять все, кроме обуви и брюк.

— Что ты хочешь узнать? — спрашивает.

— Все! Ну… или то, что мне нужно знать.

— Я сказал тебе все, что тебе нужно знать, — отвечает невозмутимо, расстегивая ремень.

— Нет, так не пойдет. Где ты был сегодня? Почему нам обязательно надо ехать на этот званый обед? Зачем нам нужно в дом к этому Булю? Что ты молчишь?

— Я отвечу на твои вопросы позже, сейчас на них нет времени. И, Мири, я не против, если ты хочешь остаться и посмотреть, как буду принимать душ, но учти я вот-вот сниму штаны, и ты увидишь то, что до сих пор еще не видела.

И этот наглец действительно начинает стягивать брюки! Сначала я вижу жесткие мышцы живота, потом тонкую полосочку темных волос, спускающуюся вниз, а потом…

— Нет! — резко поворачиваюсь к бесстыднику спиной и выхожу из ванной комнаты под его издевательский смех.

Ла-а-адно! В подобные игры можно играть вдвоем! Сейчас ты у меня получишь! Спрятавшись за ширму, снимаю домашнее платье и надеваю красивое белье, чулки. С тех пор, как нам Алекс привезла с Земли наборы белья, мы с мамой модные у нас сорочки и панталоны не носим. 

Прислушиваясь, чтобы не пропустить момент, когда Райвен выйдет из ванной, обуваюсь и надеваю то самое, весьма открытое платье. Густого, василькового цвета, оно прекрасно оттеняет и мои светлые волосы, и белую кожу, и голубые глаза. Корсет расшит золотом, как и подол платья. Глубокий треугольный вырез полностью открывает шею,  демонстрируя спереди глубокую ложбинку, а сзади — края лопаток и красивую родинку на одной из них.

Осталось только надеть украшения. Прическу я оставляю ту же, что и утром. Только добавлю несколько сверкающих драгоценными камнями шпилек. Колье специально оставляю напоследок. И, дождавшись стука двери ванной, а потом шагов, выхожу из-за ширмы с самым нейтральным выражением лица.

— Помоги с колье, — говорю, не поднимая глаз на Райвена. Просто впихиваю ему в руки украшение и поворачиваюсь спиной.

С огромным удовольствием слышу его сдавленный вдох, а потом вопрос, заданный хриплым голосом:

— Ты в этом платье собралась идти?

— Да. Мне кажется, оно идеально подойдет для званого ужина, — отвечаю, пожав плечами и позволяя тонкой бретели платья соскочить с плеча, оголяя грудь еще больше.

Горячее дыхание касается моей шеи сзади, а потом сильные, чуть шершавые пальцы мужа поднимают упавшую бретель и возвращают ее на место. Я вздрагиваю и покрываюсь мурашками, когда его губы произносят мне в ухо, почти касаясь заалевшей кожи:

— Не делай так больше плечами, если не хочешь, чтобы я завернул тебя в покрывало и закрыл в комнате.

— Не наглей, — отвечаю. — Я твоя фиктивная жена, а не настоящая. И уж точно, я не твоя вещь, чтобы указывать, что мне делать.

— Мири, — напряжение в голосе Райвена передается всему моему телу, — сейчас не время демонстрировать мне свою независимость. Подожди до вечера, когда вернемся. Тогда я с удовольствием вступлю с тобой… в спор.

И спускает мне на грудь колье. Камни и металл обжигают холодом, заставив меня задрожать и покрыться гусиной кожей.

— Замерзла? Не удивительно в таком открытом платье, — говорит из-за спины Райвен. Но его голос не звучит сердито, или наставительно. О, нет. Хриплых ноток в нем добавилось, каждая буква теркой трет по моим нервам. — Ничего, я сейчас согрею.

Я даже не сразу понимаю, что он сказал. А потом горячие мужские губы прижимаются к моей шее. И меня действительно обдает жаром. Все тело. От кончиков волос до пальцев на ногах. Не сдержавшись, я издаю какой-то полузадушенный стон и чуть склоняю голову на бок, чтобы его губам было удобнее. Да, не зря говорят, что месть — обоюдоострое оружие.