Общий текст

Немного отвлечемся от власных и жестоких героев

и побываем в сказке,

юмор, велосипед и попаданка ждут вас ))

Ясмина как раз допивала третий стакан кофе — потому что первый и второй «для разгона» уже не помогали проснуться перед дедлайном. Ноутбук стоял на коленях, конспект по высшей математике — рядом, а в голове крутилась только одна мысль: «Ну ещё пара формул — и можно спать…»

— Так, интеграл от синуса — это минус косинус плюс константа… — бормотала она, лихорадочно стуча по клавишам. — А если подставить пределы…

В этот момент рука дрогнула, и весь остаток кофе изящной дугой полетел прямо на клавиатуру.

— Ой-ёй! — Ясмина подскочила так резко, что ноутбук, потеряв опору, соскользнул с колен и полетел вниз.

Инстинктивно она бросилась его ловить, наклонилась — и в тот же миг со всего размаху врезалась головой в угол стола.

— Ай! Ай-ай-ай! — застонала Ясмина, потирая лоб. — Ну почему всё сразу⁈

Она зажмурилась от боли, а когда открыла глаза…вместо своей захламлённой комнаты с пустыми чашками, стопками учебников и плакатом «Математика — царица наук» она увидела нечто совершенно иное.

Над головой возвышались резные своды из белого камня, украшенные позолотой. Вместо линолеума под ногами — мягкий ковёр с диковинными узорами, а вместо компьютерного стола — золочёная кушетка с бархатными подушками. И самое главное — вместо домашней футболки и спортивных штанов на ней было надето роскошное платье из серебристо‑голубого шёлка, расшитое мелкими жемчужинами и мерцающими камнями.

— Что за… — начала Ясмина и осеклась.

Голос звучал иначе — выше, мелодичнее, с каким‑то незнакомым певучим акцентом. Она ошарашенно оглядела себя: тонкие запястья, изящные пальцы с аккуратным маникюром, струящиеся рукава до самых кистей.

— Это не мои руки! — воскликнула она. — И это точно не мой шкаф!

— О, наша леди очнулась! — раздался радостный голос.

К ней бросились две девушки в похожих, но более скромных нарядах. Одна — пухленькая, с кудрявыми рыжими волосами — всплеснула руками:

— Слава всем драконьим святым! Мы уж думали, вы так и останетесь лежать без сознания!

— Лежать без сознания? — Ясмина пощупала голову. На затылке ощущалась мягкая повязка. — Я что, упала?

— Вы ударились головой о церемониальный постамент, когда шли к алтарю, — пояснила вторая служанка, высокая и стройная брюнетка. — Но не волнуйтесь, госпожа, до свадьбы ещё несколько часов!

— До какой свадьбы⁈ — Ясмина почувствовала, что сейчас либо засмеётся, либо заплачет.

— С его величеством Эларионом, правителем Одалии и повелителем серебряных драконов, разумеется! — радостно сообщила рыжая. — Вас выбрали из сотен претенденток! Это великая честь!

Ясмина молча села на кушетку, потом встала, потом снова села.

— Давайте разберёмся, — она подняла палец, стараясь говорить спокойно. — Я только что сидела дома, пролила кофе на ноутбук, ударилась головой о стол — и теперь я невеста дракона? В другом мире?

Служанки переглянулись. Рыжая сочувственно вздохнула:

— Вижу, удар всё-таки повлиял на память. Но не переживайте, мы вам всё объясним!

— Да уж будьте так любезны, — Ясмина скрестила руки на груди (что оказалось неудобно из‑за пышных рукавов платья).

— Итак, — брюнетка торжественно начала, — вы — леди Ясмина Вельрин, дочь герцога Северного Предела. Вас избрали в невесты дракону, потому что ваша чистая душа способна усмирить его огненный нрав. Церемония состоится сегодня вечером в главном храме Одалии, после чего вы станете правительницей этой прекрасной страны!

Ясмина слушала, всё больше округляя глаза.

— А если я не хочу? — осторожно спросила она.

Девушки замерли. Рыжая побледнела:

— Но… это же великая честь! Весь народ ждал этого союза!

Ясмина вздохнула, встала и подошла к высокому окну. За ним раскинулся город — Оталия: золотые купола, узкие улочки, флаги с изображением серебряного дракона. Вдалеке, на самой высокой горе, сверкал дворец с острыми шпилями.

— Ладно, — пробормотала она. — Значит, план такой: сначала выяснить, как вернуться домой. Потом — как не выйти замуж за дракона. И главное — не испортить это шикарное платье, оно мне даже идёт.

Рыжая служанка радостно хлопнула в ладоши:

— О, вы уже пришли в себя! Может, принести вам успокоительного чая с мятой?

— Принесите, — кивнула Ясмина. — Но без снотворного. И с печеньем. Много печенья. Мне нужно подумать.

Служанки закивали и поспешили прочь. А Ясмина осталась у окна, глядя на незнакомый город и размышляя: «Так, сначала — разведка. Потом — побег. И обязательно — найти того, кто вернёт меня к моему ноутбуку. И к кофе. Без кофе я точно не выживу в этом драконьем мире!»

Ясмина нервно теребила рукав платья — тот самый, пышный, с жемчужной вышивкой, который так и норовил запутаться в пальцах.

— Так, — бормотала она себе под нос, расхаживая по покоям. — План «А»: вежливо отказаться. План «Б»: притвориться безумной. План «В»: устроить пожар и сбежать в суматохе. Хотя нет, пожар — плохая идея, я же не хочу спалить этот дворец дотла… пока что.

Рыжая служанка Лина, которая всё это время крутилась рядом, робко кашлянула:

— Госпожа, его величество уже прибыл. Он ждёт вас в малом тронном зале.

Ясмина замерла.

— Прибыл? Ждёт? Сейчас⁈

— Да, — Лина поправила складки на юбке платья. — И он… немного нетерпелив.

— Немного? — Ясмина сглотнула. — Что значит «немного»?

— Ну… — Лина замялась. — Говорят, когда он сердится, из ноздрей идёт дымок. Совсем чуть‑чуть, конечно. Декоративный такой дымок.

— Замечательно, — Ясмина вздохнула. — Ладно, веди. Но если я начну гореть, это не я поджигаю, это он!

Лина хихикнула, и они направились по коридорам дворца. Мимо проплывали мраморные статуи, гобелены с драконами, золочёные двери — всё такое величественное и пугающее.

Малый тронный зал оказался небольшой, но роскошной комнатой с высокими окнами и мозаичным полом. В центре стоял резной трон из чёрного дерева, а рядом — высокий мужчина в серебристо‑чёрных одеждах.

Ясмина на секунду замерла, разглядывая «жениха».

Эларион оказался вовсе не таким, каким она его себе представляла. Никаких чешуйчатых плеч, огненных глаз или клыков до подбородка. Высокий, стройный, с тёмными волосами, собранными в низкий хвост, и пронзительными серыми глазами. Черты лица резкие, но не злые — скорее, уставшие. И да, никакого дымка из ноздрей. Пока что.

Повелитель обернулся, заметил Ясмину и слегка приподнял бровь.

— Наконец‑то, — произнёс он низким, бархатным голосом. — Я уже начал думать, что вы решили проигнорировать нашу встречу.

Ясмина сделала шаг вперёд, споткнулась о собственный шлейф, чуть не упала, но в последний момент схватилась за спинку ближайшего кресла.

— Ой, — она выпрямилась, пытаясь сохранить достоинство. — Простите. Это платье… оно слишком шикарное для обычной ходьбы.

Эларион моргнул. Видимо, такого начала он не ожидал.

— Вы… в порядке? — осторожно спросил он.

— Абсолютно! — Ясмина отпустила кресло и сделала ещё шаг. Шлейф снова подвёл — она наступила на него и едва не растянулась во весь рост. — То есть почти. Просто я не привыкла к таким нарядам. В моём мире мы носим… э‑э‑э… более практичные вещи.

— В вашем мире? — Эларион скрестил руки на груди. — Вы о чём?

Ясмина прикусила язык. Проговорилась!

— Я… имела в виду, в моей провинции, — быстро поправилась она. — У нас там, знаете, поля, леса, никакой роскоши. Ходим в простых платьях, без всех этих… жемчугов.

— Понятно, — Эларион сделал шаг к ней. — И как же вы оказались здесь, в таком случае?

— Судьба, — Ясмина пожала плечами. — Или случайность. Или кто‑то наверху решил надо мной посмеяться.

Повелитель замер. Затем неожиданно рассмеялся — громко, искренне, запрокинув голову.

— Надо мной? — он вытер выступившую слезу. — Впервые за много лет кто‑то говорит со мной так… прямо.

— Прямо — это моё второе имя, — Ясмина улыбнулась. — Первое — Ясмина. Но вы, наверное, и так это знаете.

— Знаю, — Эларион подошёл ближе. — Но не знал, что невеста дракона может быть такой… забавной.

— Забавной? — Ясмина вскинула брови. — Это комплимент или вы намекаете, что я несу чушь?

— Комплимент, — он улыбнулся. — Хотя насчёт чуши… вы действительно верите, что попали сюда случайно?

Ясмина вздохнула:

— Честно? Я до сих пор не уверена, что это не сон. Может, я всё ещё лежу у себя дома с ушибом, а это просто галлюцинация от удара?

Эларион снова рассмеялся:

— Если это галлюцинация, то она весьма упрямая. И, кажется, пытается сбежать от свадьбы.

— Не сбежать, — Ясмина хитро прищурилась. — А договориться. Давайте так: я остаюсь здесь как гостья, изучаю ваш мир, а вы… не заставляете меня выходить за вас замуж против воли?

Повелитель задумчиво провёл рукой по подлокотнику трона.

— Интересный вариант, — протянул он. — Но что, если я всё же хочу на вас жениться?

Ясмина театрально вздохнула:

— Тогда мне придётся вас разочаровать. Я не умею вышивать, не разбираюсь в дворцовых интригах и точно не смогу родить вам наследника до конца недели. А ещё я однажды сожгла кашу, пытаясь её разогреть. Так что вы точно не хотите подумать ещё раз?

Эларион расхохотался так громко, что где‑то вдалеке звякнули хрустальные подвески люстры.

— Хорошо, — он поднял руки в знак капитуляции. — Давайте попробуем по‑вашему. Вы остаётесь как гостья. Но с одним условием.

— Каким? — насторожилась Ясмина.

— Вы научите меня этой вашей «прямой речи». И расскажете, что такое «каша» и почему её так сложно разогреть.

Ясмина рассмеялась:

— Договорились. Но предупреждаю: если из ваших ноздрей всё‑таки пойдёт дымок, я убегу. Быстро.

Эларион подмигнул:

— Обещаю сдерживаться. По крайней мере, до тех пор, пока вы не решите снова что‑нибудь сжечь.

— Итак, — Ясмина скрестила руки на груди, стоя посреди своих новых покоев, — мы договорились:

никакой свадьбы, пока я не решу, что готова. Но что дальше?

Лина, её рыжая служанка, аккуратно расправляла складки платья на манекене.

— Ну… — она замялась, — обычно невесты дракона изучают дворцовый этикет, историю Одалии, основы магии…

— Стоп, стоп, стоп! — Ясмина подняла руки. — Магия? Какая ещё магия? Я даже кофе сварить нормально не могу, какая магия⁈

— О, магия тут простая, — Лина подмигнула. — Например, вот.

Она щёлкнула пальцами — и стоявшая на столе ваза с цветами вдруг поднялась в воздух, плавно подлетела к окну и аккуратно опустилась на подоконник.

Ясмина молча уставилась на вазу. Потом на Лину. Потом снова на вазу.

— Это… это фокус? — прошептала она.

— Нет, госпожа, — Лина рассмеялась. — Это бытовая магия. Вы тоже скоро научитесь.

— Я? Научусь? — Ясмина села на край кровати, чувствуя, как мир снова начинает кружиться. — Слушай, Лина, а может, я просто посижу тут тихонечко, пока кто‑нибудь не придумает, как отправить меня обратно в мой мир? Без магии, без этикета, без драконов?

— Боюсь, так не получится, — раздался голос от двери.

На пороге стоял Эларион, сегодня в более простом наряде — тёмно‑синем камзоле без лишних украшений. Он слегка склонил голову:

— Доброе утро, Ясмина. Надеюсь, вы хорошо выспались?

— Относительно, — она встала, пытаясь принять достойный вид. — Если не считать кошмаров про свадебные платья в три метра шириной.

Эларион усмехнулся:

— Понимаю. Моя мать как‑то заказала для моей сестры платье с таким шлейфом, что его пришлось катить на тележке.

Лина прыснула в кулак, но тут же сделала вид, что кашляет.

— Очень смешно, — Ясмина вздохнула. — Так зачем вы пришли?

— Чтобы показать вам дворец, — Эларион сделал приглашающий жест. — Раз уж вы теперь гостья, стоит познакомиться с местом, где будете жить… какое‑то время.

— Жить? — Ясмина округлила глаза. — А если я скажу, что хочу домой?

— Тогда мы будем искать способ, — спокойно ответил он. — Но пока его нет, предлагаю насладиться тем, что есть. Согласны?

Ясмина посмотрела на его серьёзное, но не злое лицо, на выжидающую Лину, на роскошные покои вокруг…

— Ладно, — она вздохнула. — Но с одним условием: никаких уроков этикета сегодня. Только экскурсия. И обед. Желательно без придворных церемоний.

— Договорились, — Эларион улыбнулся. — Обещаю, что никто не будет кланяться вам каждые три шага.

Они шли по дворцу — Ясмина в лёгком голубом платье (наконец‑то без шлейфа!), Эларион рядом, Лина чуть позади.

— А это зал приёмов, — показывал повелитель. — Здесь проходят официальные церемонии.

— Выглядит так, будто тут можно устроить дискотеку, — пробормотала Ясмина, разглядывая огромный зал с зеркалами.

Эларион поперхнулся:

— Диско… что?

— Э‑э‑э… ничего, — она покраснела. — Просто подумала вслух.

В библиотеке Ясмина чуть не потеряла дар речи:

— Вау! — она пробежала пальцами по корешкам книг. — У вас тут целая вселенная знаний! А есть что‑нибудь про порталы между мирами? Или про то, как случайно попавшие сюда люди возвращаются домой?

Эларион задумчиво потёр подбородок:

— Возможно, где‑то есть. Я распоряжусь, чтобы библиотекари подобрали подходящие книги.

А в оранжерее случилось непредвиденное.

— Ой, какие милые! — Ясмина бросилась к клумбе с необычными цветами — они переливались всеми цветами радуги и тихонько напевали что‑то мелодичное. — Можно я сорву один?

— Лучше не надо, — предупредил Эларион. — Эти цветы… чувствительны.

Но Ясмина уже протянула руку. В тот же миг цветок резко сжался, а затем выстрелил в неё облаком разноцветной пыльцы.— Апчхи! — Ясмина чихнула, и её волосы внезапно стали ярко‑розовыми. — Что⁈

Лина зажала рот рукой, чтобы не расхохотаться. Эларион изо всех сил старался сохранить серьёзность:

— Видите ли, — он кашлянул, — эти цветы реагируют на… неожиданные действия. И немного шутят.

— Шутят⁈ — Ясмина потрогала волосы. — Они что, перекрасили меня в Барби⁈

— Не волнуйтесь, — Эларион всё‑таки рассмеялся. — Через час цвет сойдёт. Наверное.

— «Наверное»⁈ — Ясмина грозно повернулась к нему. — Вы что, не уверены?

— Уверен, что смешно, — он поднял руки в знак капитуляции. — Простите. Но вы действительно выглядите… оригинально.

— Отлично, — она скрестила руки. — Значит, так: вы помогаете мне найти способ вернуться домой, а я не устраиваю магический бунт с участием этих цветочных хулиганов. Идёт?

Эларион рассмеялся:

— Идёт. Идёмте в столовую — там вас ждёт обед. Без церемоний, обещаю. И, возможно, какой‑нибудь отвар, чтобы ускорить возвращение вашего естественного цвета.

По дороге Ясмина ворчала:

— Вот так всегда: хочешь просто попить кофе, а в итоге — розовые волосы и экскурсия с драконом. Кто бы мог подумать…

Лина тихонько шепнула Элариону:

— Ваша невеста… то есть гостья, — поправилась она, — очень необычная.

— Да, — он улыбнулся, глядя на Ясмину, которая с любопытством разглядывала очередную статую. — И это, кажется, самое интересное, что случалось со мной за последние десять лет.

Обед прошёл относительно спокойно — если не считать того, что суп оказался не просто горячим, а магически горячим: ложка, опущенная в тарелку, на мгновение засветилась голубым светом.

— Это просто защита от ядов, — пояснил Эларион, заметив, как Ясмина с опаской тычет ложкой в суп. — Автоматически остужает до безопасной температуры.

— Ага, — она осторожно попробовала. — То есть если бы там был яд, он бы… замигал красными огоньками?

Эларион подавился вином и закашлялся. Лина, стоявшая у двери, поспешно отвернулась, пряча улыбку.

— Что‑то вроде того, — выдавил повелитель, вытирая губы салфеткой.

После обеда Эларион предложил показать Ясмине «самое удивительное место во дворце» — магическую галерею портретов.

— Тут изображены все правители Одалии за последние три тысячи лет, — с гордостью сказал он, ведя её по длинному залу с высокими потолками.

Ясмина засмотрелась на портреты: одни хмурились, другие улыбались, третьи смотрели с таким высокомерием, что хотелось тут же поклониться до пола.

— А почему они все такие серьёзные? — шёпотом спросила она. — Ни одного весёлого лица!

— Традиция, — пожал плечами Эларион. — Правитель должен внушать уважение, а не вызывать желание похлопать по плечу.

— Скучно, — Ясмина подошла к портрету древнего короля с длинной бородой и остроконечной короной. — Вот бы кто‑нибудь нарисовал вас, когда вы смеялись сегодня утром. Вот это был бы портрет!

Она подмигнула изображению и погрозила ему пальцем.

И тут случилось неожиданное.

Портрет древнего короля моргнул. Потом нахмурился. Затем открыл рот и громогласно произнёс:

— Юная леди, соблюдайте приличия! Вы находитесь в присутствии королевской династии!

Ясмина отпрыгнула назад, чуть не упав.

— Он… он говорит⁈

— Конечно, — Эларион явно наслаждался ситуацией. — Все портреты в этой галерее зачарованы. Они могут давать советы, читать нравоучения и даже сплетничать о придворных.

— Сплетничать⁈ — Ясмина снова повернулась к портрету. — То есть вы, ваше величество, обсуждаете за спиной, кто с кем флиртует на балах?

Король побагровел (что удивительно, краска действительно разлилась по его нарисованным щекам):

— Я никогда не опускаюсь до сплетен! Я храню традиции! А вы, юная особа, ведёте себя неподобающе!

— Да ладно вам, — Ясмина махнула рукой. — Что такого? Я просто хотела сказать, что улыбка вам бы пошла.

— Улыбка⁈ — король возмущённо выпрямился в раме. — Правителю не пристало улыбаться, как ярмарочному шуту!

Эларион не выдержал и расхохотался:

— Ваше величество, боюсь, с Ясминой традиции придётся пересмотреть. Она не признаёт правил, которые кажутся ей глупыми.

— Вот именно! — Ясмина подбоченилась. — И вообще, может, пора обновить галерею? Добавить пару портретов с улыбками? А то смотреть страшно — все такие серьёзные, будто им кто‑то все пирожные съел!

Король открыл рот, чтобы выдать очередную тираду, но тут в зал вбежала запыхавшаяся Лина:

— Госпожа! Госпожа Ясмина! Вас ищет главный церемониймейстер! Он говорит, что вы пропустили три урока этикета и один сеанс примерки свадебного платья!

Ясмина побледнела:

— Свадебного платья⁈ Но мы же договорились…

— Боюсь, придворные не в курсе наших договорённостей, — Эларион с трудом сдерживал смех. — Церемониймейстер — человек старой закалки. Для него невеста дракона — это прежде всего невеста дракона, а потом уже… э‑э‑э… оригинальная личность.

— Отлично, — Ясмина вздохнула. — Значит, план такой: я иду на примерку, но буду вести себя так, чтобы портные сами отказались меня одевать.

— И как же? — заинтересовался Эларион.

— Буду вертеться, чихать, жаловаться, что корсет душит, а шлейф мешает ходить. И обязательно спрошу, нельзя ли сделать платье в стиле «джинсы и футболка».

Лина прыснула, король на портрете возмущённо фыркнул, а Эларион покачал головой:

— Вы точно не перестаёте меня удивлять. Полагаю, портные не переживут этой примерки.

— Зато они запомнят, что со мной лучше не связываться, — Ясмина хитро улыбнулась. — И может быть, наконец, займутся чем‑нибудь полезным. Например, сошьют вам пижаму с динозавриками.

— Пижаму… с динозавриками? — Эларион замер. — А что, это идея…

— Видите? — Ясмина торжествующе подняла палец. — Даже правители иногда хотят чего‑то необычного. Так что идёмте на эту пытку примеркой — я покажу вам, как надо бороться с традициями!

По дороге она шепнула Лине:

— Если я не вернусь через час, считайте меня героиней, павшей в неравной борьбе с кружевами и фижмами.

Лина хихикнула, а Эларион только покачал головой, но в глазах у него плясали смешинки. Похоже, жизнь во дворце с появлением Ясмины становилась всё интереснее — и гораздо веселее, чем раньше.

Комната для примерок напоминала поле боя ещё до того, как туда вошла Ясмина: повсюду валялись куски ткани, ленты, кружева и какие‑то загадочные приспособления, похожие на средневековые орудия пытки. У стены выстроились три манекена в разных вариантах свадебных платьев — все пышные, с километровыми шлейфами и таким количеством жемчуга, что хватило бы на украшение целого корабля.

— О нет, — прошептала Ясмина, отступая на шаг. — Это же не платья, это осадные орудия!

— Добро пожаловать, леди Ясмина! — торжественно провозгласил главный портной, высокий мужчина с пронзительным взглядом и сантиметром, элегантно перекинутым через плечо. — Мы подготовили для вас лучшие образцы!

— Вижу, — она сглотнула. — Особенно впечатляет то, что с крыльями. Это для полёта к алтарю?

Портной не оценил шутки:

— Это платье «Лунное сияние», символ чистоты и покорности. А рядом — «Звёздная вуаль» и «Серебряная мечта». Вы должны выбрать одно.

— А можно я выберу «Ничего не надевать»? — Ясмина сделала невинное лицо. — Так будет честнее: я точно не покорюсь.

Эларион, который решил «проконтролировать процесс» (а на самом деле — насладиться зрелищем), едва сдержал смех. Лина, стоявшая у двери, покраснела от усилий не расхохотаться вслух.

Первое платье — «Лунное сияние» — оказалось настолько тяжёлым, что Ясмина едва не упала под его весом.

— Оно… оно живое? — она попыталась пошевелиться, но корсет сдавил рёбра, как тиски. — Я не могу дышать! И двигаться! Я теперь экспонат в музее неподвижности!

— Так и должно быть, — важно кивнул портной. — Невеста дракона должна стоять прямо, словно статуя богини.

— Но статуи не чихают! — Ясмина демонстративно шмыгнула носом. — А если я чихну в этом доспехе, меня разорвёт на части!

Она сделала шаг, зацепилась шлейфом за ножку стула и с грохотом рухнула на стопку подушек.

— Вот видите? — торжествующе воскликнула она, сидя среди подушек и кружев. — Это платье опасно для жизни!

Эларион отвернулся, делая вид, что изучает гобелен, но плечи его подозрительно подрагивали.

Второе платье — «Звёздная вуаль» — оказалось ещё коварнее. Оно было украшено сотнями крошечных зеркал, которые отражали свет, создавая вокруг Ясмины ослепительное сияние.

— Я похожа на новогоднюю ёлку, которую забыли выключить в апреле, — пробормотала она, пытаясь увернуться от собственных отражений. — И почему оно мигает? Это магия?

— Да, — гордо ответил портной. — Оно мерцает в такт вашему сердцебиению.

— Замечательно, — Ясмина вздохнула. — Значит, когда я буду паниковать у алтаря, оно устроит световое шоу. Идеально для побега!

Она повернулась, задела рукавом канделябр, и одно из зеркал треснуло с громким звоном.

— Ой, — она сделала невинные глаза. — Кажется, я сломала режим энергосбережения.

Третье платье — «Серебряная мечта» — выглядело относительно безобидно, пока Ясмина не попыталась поднять руку.

— Ай! — она дёрнулась. — Оно меня бьёт током!

— Это защита от неподобающих жестов, — пояснил портной. — Чтобы невеста не показывала неприличных знаков во время церемонии.

— То есть если я захочу помахать рукой гостям, меня ударит молнией? — Ясмина возмущённо уставилась на платье. — Это не защита, это электрошокер в кружевах!

Решив, что пора действовать активнее, Ясмина начала «тестировать» каждое платье на прочность:

в «Лунном сиянии» она демонстративно наклонялась, чтобы поднять несуществующую монетку, и каждый раз «случайно» наступала на шлейф;

в «Звёздной вуали» она кружилась, пока зеркала не начали мигать вразнобой, создавая эффект дискотеки;

в «Серебряной мечте» она пыталась почесать нос, получая за это лёгкие разряды тока и возмущённо восклицая: «Оно меня бьёт!».

— Боюсь, ни одно из этих платьев не подходит, — наконец заявила она, стоя посреди комнаты, заваленной тканью и лентами. — Они все либо опасны для жизни, либо превращают меня в новогоднюю инсталляцию.

— Но… но… — портной растерянно оглядывал хаос вокруг. — Что же вы предлагаете?

Ясмина задумалась на секунду, потом её лицо озарилось вдохновением:

— А давайте сделаем платье, которое будет и красивым, и удобным? Без шлейфа, без зеркал, без электрошокеров! Просто элегантное, но практичное. Чтобы я могла в нём и танцевать, и бегать, и, если что, быстро убегать!

Эларион не выдержал и расхохотался:

— Знаете, — он подошёл ближе, — мне нравится эта идея. Практичная невеста — это что‑то новое для Одалии.

Портной побледнел:

— Но традиции…

— Традиции можно обновлять, — Эларион подмигнул Ясмине. — Давайте попробуем. Только без молний, пожалуйста.

К вечеру эскиз нового платья был готов — простой, но изящный силуэт, лёгкий шлейф (всего полметра!), никаких зеркал и защитных механизмов. Ясмина лично нарисовала несколько «улучшений»: карманы («чтобы прятать печенье для экстренных случаев») и потайной карман для маленького перочинного ножика («на всякий случай»).

— Вы точно необычная невеста, — задумчиво произнёс Эларион, разглядывая эскиз.

— Я вообще необычная, — Ясмина улыбнулась. — И знаете что? Мне начинает нравиться этот мир. Тут так весело ломать стереотипы!

Лина хихикнула:

— Госпожа, вы уже успели переполошить половину дворца. Портные шепчутся, что вы — посланница хаоса.

— Посланница хаоса с карманами для печенья — звучит как титул, — Ясмина подмигнула. — Кстати, о печенье… не пора ли нам на ужин?

Эларион рассмеялся:

— Идёмте. Но предупреждаю: если суп снова начнёт светиться, я буду винить исключительно вас.

— Справедливо, — Ясмина взяла его под руку. — Зато если он начнёт танцевать, это точно не моя вина!

Бунт против этикета, или Как Ясмина научила придворных веселиться

На следующий день Лина прибежала к Ясмине с тревожным известием:

— Госпожа, сегодня вечером — большой придворный приём в вашу честь! Все знатные семьи Одалии будут там.

Ясмина, которая в этот момент пыталась научить дворецкого играть в «камень‑ножницы‑бумага» (на интерес — три пирожка), замерла с вытянутой рукой:

— Придворный приём? Это что, опять какие‑то пытки в красивых декорациях?

— Ну… — Лина замялась. — Там будут танцы, угощения, представления… Но главное — нужно соблюдать этикет.

— Этикет, — Ясмина вздохнула. — То есть стоять столбом, улыбаться через силу и делать вид, что обожаю всех этих напыщенных вельмож?

— Примерно так, — кивнула Лина. — Но я помогу вам запомнить правила!

— Отлично, — Ясмина решительно встала. — Тогда начнём с самого главного: как незаметно пронести на приём печенье?

Весь день Ясмина провела в «тактических учениях»:

изучала список правил этикета и отмечала самые абсурдные («не смеяться громко» она подчеркнула трижды и поставила рядом три восклицательных знака);

тренировалась делать «подобающее выражение лица» перед зеркалом — получалось либо кислое, либо такое, будто она пытается вспомнить, выключила ли утюг (в её мире);

договаривалась с кухонными работниками о «специальном меню» — то есть о запасе печенья, которое можно будет незаметно переправить в потайной карман платья.

Эларион застал её в момент, когда она инструктировала Лину:

— Значит, план такой: я отвлекаю всех разговором о погоде, а ты подбрасываешь мне печенье в веер. Веер у нас будет «для охлаждения», но на самом деле — для контрабанды.

— Интересное применение вееру, — Эларион прислонился к дверному косяку. — Вы, я вижу, основательно подготовились к приёму.

— Ещё бы! — Ясмина повернулась к нему. — Я тут подсчитала: если соблюдать все правила этикета, то за вечер я смогу сделать всего три шага, сказать пять слов и улыбнуться один раз. Скука смертная!

— Но традиции…

— Да‑да, я знаю, — она махнула рукой. — Традиции — это хорошо, но иногда их нужно встряхивать, как старый ковёр. Чтобы пыль выбить.

Эларион рассмеялся:

— Вы точно не перестаёте меня удивлять. Может, и правда стоит немного… встряхнуть двор.

Приём проходил в Большом бальном зале — огромном помещении с мраморными колоннами, хрустальными люстрами и полом, отполированным до зеркального блеска. Ясмина вошла под руку с Эларионом, в своём новом платье без зеркал и электрошокеров, но с заветными карманами.

Первый сюрприз случился почти сразу.

Когда главный церемониймейстер торжественно объявил:

— Леди Ясмина Вельрин, невеста его величества!

Ясмина вместо того, чтобы скромно поклониться, широко улыбнулась и помахала рукой собравшимся:

— Привет всем! Рада вас видеть!

В зале повисла тишина. Знатные дамы переглянулись с ужасом, кавалеры замерли с бокалами у губ, а церемониймейстер схватился за сердце.

— Что? — она сделала невинные глаза. — Разве нельзя сказать «привет»?

— Обычно… — начал было Эларион, но она перебила:

— Знаю-знаю: «мы рады приветствовать вас, высокочтимые гости». Но это же так скучно! Давайте просто радоваться, что мы все здесь!

Когда начались танцы, Ясмина решила, что пора действовать.

— Ваша светлость, — она повернулась к Элариону, — а давайте станцуем что‑нибудь… необычное?

— Необычное? — он приподнял бровь. — В Одалии танцуют только полонез, менуэт и вальс.

— А давайте станцуем… твист! — она схватила его за руку. — Это весело, просто и не требует заучивания шагов!

Прежде чем он успел возразить, она вывела его в центр зала и начала показывать движения:

— Так, сначала поворачиваемся, потом качаем бёдрами, потом хлопаем в ладоши…

Эларион сначала выглядел растерянным, но потом расслабился и даже начал получать удовольствие.

— Получается! — Ясмина радостно хлопнула в ладоши. — А теперь все вместе!

Она обратилась к гостям:

— Господа, присоединяйтесь! Это просто: поворачиваемся, качаем, хлопаем! Кто не умеет — я научу!

Сначала нерешительно, потом всё смелее, придворные начали повторять за ней. Вскоре весь зал кружился, качался и хлопал в ладоши под ритм, который отбивал дворецкий на барабане (Ясмина уговорила его поучаствовать).

В разгар веселья Ясмина незаметно достала из кармана веера печенье и протянула Элариону:

— Угощайтесь. Это не просто печенье — это печенье свободы!

— Печенье свободы? — он с улыбкой взял одно. — Звучит опасно.

— Опасно скучно было бы стоять и смотреть, как все соблюдают правила, — она подмигнула. — Смотрите!

Она подошла к пожилой даме в пышном парике, которая всё ещё пыталась сохранить серьёзное выражение лица:

— Сударыня, попробуйте печенье. Оно волшебное — заставляет улыбаться.

Дама надкусила печенье, на секунду замерла, а потом неожиданно рассмеялась:

— Действительно волшебное! И очень вкусное!

Вскоре печенье «свободы» разошлось по залу. Придворные смеялись, танцевали твист, кто‑то даже начал играть в «камень‑ножницы‑бумага» на конфеты. Церемониймейстер, наблюдавший за этим со стороны, медленно оседал на стул, бормоча:

— Это конец… конец традиций…

Когда вечер подошёл к концу, Эларион подвёл Ясмину к окну:

— Вы сегодня перевернули двор вверх дном, — он улыбался. — Но знаете что? Впервые за много лет я видел, как люди по-настоящему веселились.

— Вот и отлично! — Ясмина потянулась. — Может, теперь они поймут, что традиции — это не цепи, а просто… рекомендации.

— Рекомендации, — повторил он. — Интересное определение.

— А ещё я поняла одну вещь, — она серьёзно посмотрела на него. — Я всё ещё хочу вернуться домой. Но… мне будет не хватать этого места. И вас.

Эларион помолчал, потом тихо сказал:

— Я помогу вам найти дорогу домой, Ясмина. Но если вдруг окажется, что вернуться нельзя… здесь всегда будет место для вас. Для той, кто научил нас смеяться и танцевать.

Она улыбнулась:

— Спасибо. А пока — может, ещё по печеньку? У меня в кармане осталось.

Он рассмеялся:

— Конечно. Печенье свободы — лучшее завершение вечера.

Эларион задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику трона. Перед ним на столе лежали записи: «Список странностей леди Ясмины», которые он начал вести после очередной её выходки.

— Пункт первый, — бормотал он, перелистывая страницы. — Называет придворных по именам, а не по титулам. Пункт второй: убедила повара испечь «бургеры» вместо традиционных пирожков с паштетом. Пункт третий… — он замер, читая дальше, — «устроила конкурс на самый нелепый поклон, приз — корзина персиков».

В этот момент дверь распахнулась, и в тронный зал вбежала запыхавшаяся Ясмина.

— Эларион! — она остановилась перед троном, упёрла руки в бока. — Я тут подумала: а почему у вас нет велосипедов?

— Чего нет? — повелитель поднял брови.

— Велосипедов! — Ясмина сделала широкий жест. — Двухколёсных штуковин с педалями. Это же так удобно: и быстро, и экологично, и ноги тренируются!

— Эко… чего? — Эларион слегка наклонился вперёд. — Что за странные слова ты постоянно используешь?

— Экологично — значит, не вредит природе, — терпеливо объяснила Ясмина. — В отличие от карет с лошадьми, которые… ну, сами понимаете.

Повелитель вздохнул и отложил записи.

— Ясмина, — он постарался говорить мягко, — я всё больше убеждаюсь, что с тобой что‑то не так. Ты говоришь о каком‑то своём мире, где есть велосипеды, «бургеры», непонятные танцы… Может, ты заболела? Может, тот удар головой повлиял на тебя сильнее, чем мы думали?

Ясмина расхохоталась:

— Болезнь? Да это не болезнь, это… культурный шок! В моём мире люди не кланяются каждые пять минут, не носят платья с километровыми шлейфами и не смотрят на всех так, будто съели лимон без сахара!

— Но это традиции! — возразил Эларион.

— Традиции — это хорошо, — Ясмина села на край стола (что, по дворцовым правилам, было немыслимой дерзостью), — но иногда их нужно встряхивать. Как ковёр. Чтобы пыль выбить.

На следующее утро Ясмина заявилась к Элариону прямо в его кабинет — в брюках. Настоящих, сшитых тайком с помощью Лины.

— Что это⁈ — повелитель чуть не уронил перо.

— Брюки! — гордо объявила она. — Наконец-то можно нормально двигаться, а не бояться, что какой‑нибудь шлейф меня задушит.

— Но… но… это неприлично! — Эларион покраснел. — Женщина не может носить мужскую одежду!

— Почему? — Ясмина подняла бровь. — Потому что так «всегда было»? Или потому что кто‑то когда‑то решил, что женщинам положено путаться в юбках?

Она сделала несколько энергичных шагов, подпрыгнула, развернулась:

— Смотрите, как удобно! Можно бегать, прыгать, танцевать твист…

— Стоп! — Эларион поднял руки. — Хватит с меня твистов. И брюк. И велосипедов.

— Ну хорошо, — Ясмина вздохнула. — Тогда давайте компромисс: я надеваю платье на официальные мероприятия, а в остальное время — что хочу. И вы попробуете один раз прокатиться на велосипеде. Я его заказала у лучшего мастера — он уже делает прототип.

Повелитель сглотнул:

— Велосипед… Ладно. Но только если ты перестанешь говорить о своём мире так, будто он реальнее этого.

— Он не реальнее, — серьёзно ответила Ясмина. — Но он мой. И я по нему скучаю.

За обедом Ясмина снова удивила Элариона. Вместо того чтобы изящно клевать кусочки, как подобает благородной даме, она с аппетитом набросилась на еду.

— Знаешь, — она прожевала кусок мяса, — у нас говорят: «аппетит приходит во время еды». А у вас все сидят с такими лицами, будто их заставляют есть отварную капусту.

— Это этикет, — вздохнул Эларион. — Нужно есть медленно, изящно…

— А ещё лучше — не есть вообще? — Ясмина закатила глаза. — Смотрите, как надо!

Она взяла большой кусок хлеба, намазала маслом, положила сверху мясо и зелень, сложила пополам:

— Вот, сэндвич! Быстро, вкусно, удобно. Хотите попробовать?

Эларион нерешительно взял предложенное сооружение. Откусил. Замер. Потом откусил ещё раз.

— Хм… — он прожевал. — Действительно вкусно.

— Вот видите! — Ясмина торжествующе подняла палец. — Иногда простота — это не дикость, а прогресс.

Вечером, когда они гуляли по дворцовому саду, Эларион наконец решился:

— Ясмина, — он остановился у фонтана, — я долго думал и… я не понимаю тебя. Ты говоришь, что пришла из другого мира. Но как такое возможно?

— Я сама не понимаю, — она вздохнула, глядя на закат. — Знаю только, что сидела дома, пролила кофе на ноутбук, ударилась головой — и вот я здесь.

— Ноутбук? — машинально переспросил он.

— Да, такая штука, где можно читать, писать, смотреть видео… — она махнула рукой. — В общем, магия моего мира.

Эларион помолчал, потом тихо спросил:

— И ты хочешь вернуться?

— Хочу, — честно ответила Ясмина. — Очень. Но… знаете что? Я начинаю любить этот мир. Ваших людей. Вас. Просто мне тяжело, когда все вокруг говорят: «так положено», а я вижу, что можно иначе. Лучше. Веселее. Удобнее.

Повелитель улыбнулся:

— Значит, ты не больна. Ты просто… другая. И, кажется, это к лучшему.

— Конечно, к лучшему! — она хлопнула его по плечу (что, по дворцовым меркам, было почти государственной изменой). — А теперь идёмте! Я уговорила музыкантов сыграть что‑то ритмичное. Будем учить придворных ламбаде!

— Ламбаде? — Эларион застонал. — Только не это…

— Именно это! — Ясмина схватила его за руку. — И не вздумайте говорить, что это неприлично. В конце концов, кто тут правитель — вы или этикет?

Он рассмеялся:

— Похоже, с твоим появлением я начинаю понимать, что значит быть настоящим правителем. Не просто следовать традициям, а решать, какие из них стоит сохранить, а какие — отправить на покой.

— Вот и отлично! — Ясмина потянула его к залу, где уже собирались любопытные придворные. — Тогда пойдёмте танцевать. И не забудьте: бёдрами качаем, руками машем, улыбаемся всем, кто смотрит с ужасом!

Эларион покачал головой, но пошёл за ней. В глубине души он понимал: может, именно такой «недуг» и нужен был Одалии — чтобы вдохнуть в старые традиции новую жизнь.

Ясмина в очередной раз пыталась объяснить Элариону концепцию «фитнес‑тренировки для придворных»:

— Понимаете, — она энергично размахивала руками, — если все будут делать зарядку по утрам, они станут здоровее, веселее и перестанут падать в обморок от долгого стояния на приёмах!

— Зарядка? — Эларион скептически приподнял бровь. — Это ещё что за новшество?

— Это древняя магия моего мира! — Ясмина встала в позу «ласточка» прямо посреди кабинета. — Смотрите: сначала разминка, потом приседания, потом…

Она качнулась, потеряла равновесие и чуть не упала на старинный глобус. Эларион рефлекторно рванулся вперёд, чтобы её подхватить — и в этот момент что‑то изменилось.

На долю секунды вокруг него вспыхнуло серебристое сияние, а глаза на мгновение стали вертикальными, с узкими зрачками. Ясмина замерла с поднятой ногой.

— Что… что это было? — она уставилась на него. — У вас глаза… они только что…

— Ничего не было, — поспешно сказал Эларион, отступая на шаг. — Тебе показалось.

— Мне не показалось! — Ясмина подошла ближе, прищурившись. — Вы светились! И глаза… у вас были глаза как у кошки! Или… — её глаза расширились от осознания. — Или как у дракона!

Эларион вздохнул и провёл рукой по лицу:

— Ладно. Видимо, пришло время кое‑что показать. Но обещай не кричать и не бросаться в меня вазой — она, кажется, дорогая.

— Обещаю, — Ясмина сглотнула. — Хотя ваза очень соблазнительная…

Они вышли в просторный дворцовый сад, где в это время суток почти никого не было. Эларион остановился у фонтана с мраморным драконом и глубоко вдохнул.

— Обычно я держу это в секрете, — сказал он. — Большинство людей пугаются, когда видят настоящую сущность правителя Одалии.

— Но я не большинство! — Ясмина топнула ногой. — Я — Ясмина, любительница велосипедов, сэндвичей и твиста! Показывайте вашего дракона!

Эларион усмехнулся:

— Как скажешь. Только отойди немного назад. На всякий случай.

Он закрыл глаза, выпрямился во весь рост — и воздух вокруг него задрожал, наполняясь серебристым светом. Сначала проявились очертания огромных крыльев, затем чешуя заиграла всеми оттенками серебра и стали. Через мгновение перед Ясминой стоял величественный серебряный дракон — огромный, но каким‑то образом сохранявший черты лица Элариона.

— Вау… — выдохнула Ясмина. — То есть… ВАУ!!!

Она обошла вокруг дракона, разглядывая чешую, крылья, длинный хвост.

— А рога настоящие? — она потянулась потрогать.

— Настоящие, — донёсся мысленный голос Элариона в её голове. — И острые.

— Ой, извините! — Ясмина отдёрнула руку. — Просто… вы такой красивый! И огромный! В человеческом облике вы как‑то компактнее.

Дракон фыркнул, из ноздрей вырвались два небольших облачка дыма.

— Компактнее, — повторил он мысленно. — Интересное определение.

— А вы можете дышать огнём? — Ясмина запрыгала на месте. — Ну пожалуйста, покажите! Только не на меня, а куда‑нибудь в сторону!

— Могу, — дракон слегка наклонил голову. — Но не стану. Последний раз, когда я это делал на публике, придворные две недели прятались по углам.

— Понимаю, — Ясмина закивала. — Традиции, этикет, все дела… Но со мной можете не стесняться! Я уже видела и брюки на женщине, и твист на придворном приёме — чем меня ещё напугать?

— А можно я вас потрогаю? — спросила Ясмина. — Чешую, в смысле. Она такая блестящая!

— Трогай, — разрешил Эларион. — Только не дёргай за шипы — это чувствительно.

Ясмина осторожно коснулась серебристой чешуи. Та оказалась гладкой и прохладной, с лёгким металлическим отливом.

— Ух ты! — она провела рукой вдоль бока дракона. — Как полированный металл, но теплее. А крылья? Можно их потрогать?

— Можно, — Эларион слегка расправил перепончатые крылья. — Только аккуратно, они нежные.

— Вы такой… величественный! — Ясмина обошла вокруг, разглядывая детали. — И в то же время… в вас всё равно узнаётся Эларион. Вот тут, около глаза, у вас такая же морщинка, когда вы улыбаетесь.

Дракон издал низкий рокочущий звук, который, как поняла Ясмина, был смехом.

— Ты единственная, кто заметил это сходство, — сказал он мысленно. — Остальные видят только чудовище.

— Чудовище⁈ — Ясмина возмущённо всплеснула руками. — Да вы прекраснее всех картин в вашей галерее! И куда интереснее.

Она подошла и обняла массивную лапу дракона:

— Спасибо, что показали мне это. Для меня это большая честь.

Эларион слегка склонил голову:

— Для меня тоже честь, что ты не испугалась. Большинство людей при виде дракона бросаются наутёк или хватаются за копья.

— Бросаться наутёк — это моё любимое занятие, — улыбнулась Ясмина. — Но только когда речь идёт о примерке свадебных платьев. А тут… тут совсем другое дело.

Через несколько мгновений серебристое сияние окутало дракона, и перед Ясминой снова стоял Эларион в человеческом облике.

— Ну что, — он отряхнул камзол, — теперь ты знаешь мою главную тайну. И что ты думаешь?

— Думаю, — Ясмина скрестила руки на груди, — что это просто шикарно! Представляете, какой эффект вы могли бы произвести на следующем приёме? Вылетаете в облике дракона, делаете круг над залом, садитесь на трон — и все такие: «Ах!»

— И половина гостей теряет сознание, — закончил Эларион.

— Ну и что? Зато запомнят надолго! — Ясмина подмигнула. — А ещё можно устроить драконьи гонки над городом. Или драконий парад. Или…

— Стоп, стоп, стоп! — Эларион поднял руки. — Давай не будем сразу менять все традиции. Хотя… — он задумался. — Возможно, раз в год, на праздник основания Одалии, я мог бы показать свою сущность. Для поднятия духа народа.

— Вот и отлично! — Ясмина хлопнула в ладоши. — Значит, займёмся планированием. И знаете что?

— Что? — с опаской спросил Эларион.

— Я всё ещё хочу научить вас кататься на велосипеде. Дракон на велосипеде — вот это будет зрелище!

Эларион застонал:

— Ясмина, иногда мне кажется, что ты опаснее любого дракона.

— О, это комплимент! — она лучезарно улыбнулась. — Значит, договорились: сначала велосипед, потом драконий парад. И не вздумайте отказываться — я знаю, где лежат ваши любимые сэндвичи!

Эларион рассмеялся:

— Хорошо, хорошо! Но если я разобью велосипед, виноват будешь ты.

— Договорились! — Ясмина взяла его под руку. — Идёмте, у меня ещё куча идей, как сделать Одалию самым весёлым королевством в мире!

— Итак, — Ясмина торжественно указала на странное сооружение из дерева и металла, стоящее посреди дворцового двора, — представляю вашему вниманию: велосипед!

Эларион с подозрением разглядывал двухколёсную конструкцию.

— И ты утверждаешь, что на этом можно передвигаться? — он осторожно постучал по раме. — Выглядит крайне неустойчиво.

— Выглядит — да, — согласилась Ясмина. — Но стоит только поймать равновесие…

— Равновесие? — Эларион скептически приподнял бровь. — Ты хочешь, чтобы я балансировал на двух колёсах? Это какая‑то новая форма пытки?

— Это прогресс! — Ясмина воодушевлённо похлопала велосипед по седлу. — Смотрите: вот руль, вот педали, вот тормоза. Всё просто!

— Просто, — повторил Эларион. — Как и падение с этой штуковины, полагаю.

Ясмина продемонстрировала, как нужно садиться на велосипед, крутить педали и держать равновесие. Эларион внимательно наблюдал, потом решительно заявил:

— Хорошо, я попробую. Но если я разобьюсь, ты будешь лично объяснять придворным, почему их правитель лежит в гипсе.

— Договорились! — Ясмина подбадривающе улыбнулась. — Держитесь за руль, я вас подстрахую.

Повелитель осторожно уселся на седло, схватился за руль.

— Теперь крутите педали, — командовала Ясмина. — Медленно, плавно…

Эларион сделал оборот педалями — велосипед покачнулся.

— Спокойно, — Ясмина поддерживала его за спину. — Ещё раз…

Ещё один оборот — и конструкция начала заваливаться в сторону. Эларион инстинктивно вцепился в руль так, что побелели костяшки пальцев.

— Я падаю! — воскликнул он.

— Не падаете, а учитесь! — Ясмина пыталась удержать его. — Просто поверните руль в ту же сторону…

Но было поздно: велосипед накренился окончательно, и Эларион с громким «Ох!» плюхнулся в мягкую траву, увлекая за собой и велосипед.

Ясмина бросилась к нему:

— Вы целы? Ничего не сломали?

— Цел, — он сел, потирая локоть. — Но моё королевское достоинство слегка пострадало.

— Зато теперь вы знаете, что падать — это часть обучения! — Ясмина протянула ему руку. — Вставайте, попробуем ещё раз.

Через час упорных тренировок Эларион уже мог проехать несколько метров, прежде чем упасть.

— Смотрите! — он гордо проехал от фонтана до клумбы с розами и благополучно остановился. — Я сделал это!

— Ура! — Ясмина захлопала в ладоши. — Теперь осталось научиться поворачивать.

— Поворачивать? — Эларион побледнел. — То есть делать это ещё сложнее?

— Немного, — она хитро улыбнулась. — Но вы же дракон! Вы можете всё!

Он расправил плечи:

— Действительно. Я правитель Одалии, повелитель серебряных драконов! Неужели я не справлюсь с какой‑то… штуковиной на колёсах?

Следующие десять минут прошли в попытках повернуть налево. Каждый раз велосипед норовил опрокинуться, Эларион чертыхался (что, по дворцовым меркам, было неслыханной вольностью), а Ясмина хохотала до слёз.

Наконец, после особенно эффектного разворота, когда Эларион всё‑таки удержал равновесие, он воскликнул:

— Получилось! Я повернул!

— Да! — Ясмина бросилась его обнимать. — Вы гений!

— Я гений, который чуть не сломал шею, — он поправил камзол. — Но это того стоило.

За тренировкой незаметно наблюдали несколько придворных, прятавшихся за кустами. Когда Эларион в очередной раз упал (на этот раз весьма изящно перекатившись через плечо), один из них не выдержал и ахнул вслух.

Правитель обернулся:

— А, господа, — он встал, отряхнул брюки. — Вижу, вы решили составить нам компанию.

Придворные нерешительно вышли из укрытия.

— Ваше величество… — начал главный церемониймейстер, — что это за… устройство?

— Велосипед, — гордо объявила Ясмина. — Средство передвижения будущего!

— Будущего? — переспросил церемониймейстер. — Но оно же опасно!

— Только если не уметь им пользоваться, — Эларион подмигнул Ясмине. — А теперь, господа, кто хочет попробовать?

Придворные переглянулись.

— Я попробую, — неожиданно выступил вперёд молодой граф Верин. — Если сам повелитель научился…

— Отлично! — Ясмина тут же усадила его на велосипед. — Держите руль, крутите педали…

Граф проехал метр, второй, третий — и с радостным криком: «Получилось!» — сделал круг по двору.

— Видите? — Эларион улыбнулся. — Это не так сложно. А теперь, Ясмина, покажи нам, как надо ездить по‑настоящему!

Ясмина вскочила на велосипед, сделала несколько эффектных виражей, проехала «змейкой» между цветочных клумб, а в конце — под восторженные аплодисменты придворных — встала на педали стоя и проехала так несколько метров.

— Вау! — выдохнул граф Верин.

— Невероятно! — присоединился церемониймейстер.

Эларион смотрел на неё с восхищением:

— Ты действительно удивительная, — тихо сказал он, когда Ясмина подъехала к нему.

— Просто я выросла в мире, где велосипеды — обычное дело, — она улыбнулась. — И знаете что? Думаю, мы можем устроить в Одалии первые велосипедные гонки! Приз — корзина самых вкусных пирожков с кухни!

— Гонки? — Эларион задумался. — Звучит… интересно. И гораздо веселее, чем очередной бал.

— Вот и отлично! — Ясмина хлопнула в ладоши. — Значит, через неделю — первые соревнования! А пока — ваше величество, не хотите попробовать проехать без моей поддержки?

— Хочу, — он решительно уселся на велосипед. — На старт, внимание… поехали!

На этот раз Эларион проехал почти до конца двора, лишь слегка покачиваясь. Придворные аплодировали, Ясмина бежала рядом, подбадривая его криками:

— Отлично, ваше величество! Вы почти чемпион!

— Почти, — он остановился и широко улыбнулся. — Но с твоей помощью стану настоящим мастером.

— Договорились, — Ясмина подмигнула. — А завтра я научу вас ездить с закрытыми глазами!

— С закрытыми⁈ — Эларион побледнел. — Может, не завтра?

— Ладно, — она рассмеялась. — Отложим на послезавтра.

Он покачал головой, но в глазах у него светилась радость. Впервые за много лет он чувствовал себя не просто правителем — а просто человеком, который учится чему‑то новому и получает от этого удовольствие.

После велосипедных тренировок прошла неделя. Одалия бурлила: во дворце появились ещё три велосипеда, придворные учились кататься (с переменным успехом), а на главной площади уже начали готовить трассу для первых гонок.

Эларион стоял у окна своего кабинета и наблюдал, как во дворе Ясмина учит Лину держать равновесие. Девушка смеялась, подбадривала служанку, показывала, как правильно поворачивать, а когда Лина наконец проехала несколько метров без падений, захлопала в ладоши и бросилась её обнимать.

«Она такая… живая», — подумал Эларион. — «Как солнечный луч в пасмурный день. И как я раньше не замечал, насколько всё вокруг было серым?»

Он невольно улыбнулся, глядя, как Ясмина, оседлав велосипед, делает круг почёта вокруг фонтана, а Лина хлопает в ладоши от восторга.

— Ваше величество? — раздался голос церемониймейстера. — Вы хотели обсудить программу завтрашнего приёма…

Эларион вздрогнул, оторвавшись от созерцания:

— Да‑да, конечно. Простите, я… задумался.

Вечером Ясмина нашла Элариона в библиотеке — он рассеянно листал книгу о древних порталах между мирами, но взгляд его то и дело возвращался к окну.

— О, вы ищете что‑то про порталы? — Ясмина бесцеремонно плюхнулась в соседнее кресло, закинув ногу на ногу (что, по дворцовым меркам, было немыслимой вольностью). — Нашли что‑нибудь полезное?

Эларион захлопнул книгу:

— Пока нет. Но мы найдём, обещаю.

— Да не торопитесь так, — она махнула рукой. — Знаете, иногда я ловлю себя на мысли, что мне тут даже нравится. Ну, кроме этикета, конечно.

Повелитель замер:

— Тебе… нравится здесь?

— Ну да! — Ясмина широко улыбнулась. — Тут так весело! Мы учим придворных кататься на велосипедах, устраиваем конкурсы на самый нелепый поклон (приз — пирог с вишней!), а вчера я научила повара делать пиццу! Правда, он назвал её «пирог с сыром и помидорами», но это уже детали.

Эларион почувствовал, как в груди что‑то теплеет.

— Значит, ты не спешишь возвращаться? — осторожно спросил он.

— Не то чтобы не спешу… — она задумалась. — Просто я поняла, что дом — это не место, а люди. И если я найду здесь своих людей… — она посмотрела на него и подмигнула, — может, и не стану никуда бежать.

Сердце Элариона пропустило удар.

На следующий день во время прогулки по саду повелитель поймал себя на том, что следит за Ясминой, как кот за бабочкой. Она сорвала розу, понюхала, потом, задумавшись, прилепила цветок за ухо.

— Красиво, — пробормотал Эларион вслух.

— Что? — Ясмина обернулась.

— Роза. У тебя в волосах. Красиво.

— А, это? — она рассмеялась. — Просто захотелось немного цвета. В ваших дворцовых нарядах всё такое… торжественное.

— Торжественное, — повторил он. — Да, пожалуй.

Она подошла ближе, и Эларион вдруг осознал, что может разглядеть каждую ресничку на её глазах, заметить, как на солнце блестят отдельные пряди волос, уловить едва уловимый аромат роз, который, кажется, исходит не только от цветка.

— Вы сегодня какой‑то странный, — Ясмина склонила голову набок. — Всё в порядке?

— В полном, — он откашлялся. — Просто… ты очень яркая. Как вспышка молнии в ясный день.

— О! — она покраснела. — Это… комплимент?

— Самый искренний, — Эларион улыбнулся. — Знаешь, я тут подумал: а что, если не искать портал? Что, если оставить всё как есть? Ты остаёшься здесь, а мы…

Ясмина подняла руку:

— Стоп, стоп, стоп! — в её глазах плясали смешинки. — Вы что, предлагаете мне бросить все попытки вернуться домой и остаться тут?

— Возможно, — он смутился. — То есть… я хотел сказать, что здесь тебе будет хорошо. Я позабочусь об этом.

— Ох, ваше величество, — она покачала головой. — Вы такой… трогательный, когда волнуетесь.

Позже, оставшись один, Эларион расхаживал по кабинету.

«Я влюблён, — осознал он. — По уши, бесповоротно, окончательно. И не хочу её отпускать. Но как сказать ей об этом? Как объяснить, что она перевернула мой мир вверх дном — и я благодарен ей за это?»

В дверь постучали.

— Войдите, — отозвался он.

На пороге стояла Ясмина с подносом в руках.

— Я принесла чай, — объявила она. — И печенье. То самое, «свободы». Оно помогает думать.

— Спасибо, — он улыбнулся. — Ты всегда появляешься в нужный момент.

— Это мой талант, — она поставила поднос на стол. — А ещё я умею поднимать настроение. Хотите, расскажу анекдот про дракона и велосипед?

— Очень хочу, — Эларион сел напротив.

Ясмина начала рассказывать, жестикулируя и изображая персонажей, а он просто смотрел на неё и думал: «Как я жил без этого смеха? Без этой энергии? Без неё?»

Когда анекдот закончился (и Эларион, к своему удивлению, действительно рассмеялся), Ясмина вдруг стала серьёзной:

— Знаете, — тихо сказала она, — я ведь тоже не хочу уходить. Не сейчас. Тут есть люди, которые стали мне дороги. И… один человек особенно.

Эларион затаил дыхание:

— Ясмина…

— Ш‑ш‑ш, — она приложила палец к его губам. — Давайте не будем торопиться. Давайте просто наслаждаться тем, что есть. А там — посмотрим, куда нас приведёт судьба.

Он накрыл её руку своей:

— Договорились. Но если судьба решит, что ты должна остаться — я буду рядом. Всегда.

Ясмина улыбнулась — тепло, искренне, по‑настоящему.

— Тогда наливайте чай, ваше величество. И давайте есть печенье свободы. Потому что свобода — это ещё и право выбирать, где и с кем быть счастливым.

Эларион налил чай, протянул ей чашку. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и оба почувствовали, как между ними пробежала искра — не магическая, а самая настоящая, человеческая.

День велосипедных гонок выдался солнечным и ветреным — идеальный день для праздника. Главная площадь Одалии была украшена разноцветными лентами, флажками и гирляндами, которые Ясмина лично развесила утром с помощью Лины и нескольких отважных придворных.

— Всё готово! — Ясмина в последний раз поправила табличку «Старт» и повернулась к Элариону. — Вы уверены, что не хотите участвовать? Приз — пирог с вишней, специально для вас испечённый!

— Я буду болеть за тебя с трибуны, — улыбнулся Эларион. — К тому же, если я выиграю, это будет нечестно. Я правитель, мне положено проигрывать в таких делах.

— Хитрец, — она шутливо ткнула его в плечо. — Ладно, тогда я выиграю честно и честно съем половину пирога с вами!

На старт вышли пять участников: Ясмина, граф Верин, Лина, пожилой казначей и юный паж, который едва доставал ногами до педалей.

— На старт, внимание… марш! — Эларион взмахнул флажком.

Гонщики рванули с места. Ясмина сразу вырвалась вперёд, ловко лавируя между расставленными препятствиями — цветочными кадками и декоративными кустами. Граф Верин отчаянно крутил педали позади неё, Лина держалась середины, казначей осторожно объезжал все преграды, а паж…

Паж не справился с управлением на первом же повороте и, с визгом «Ура!», врезался в стопку подушек, заготовленных на случай падений.

— Победитель — леди Ясмина! — торжественно объявил Эларион под аплодисменты зрителей.

— Второе место — граф Верин! Третье — Лина! — подхватила Ясмина. — А пажу — специальный приз за самый эффектный финиш!

Мальчика вытащили из подушек, отряхнули и вручили огромный кусок торта. Он сиял от счастья.

После награждения Ясмина и Эларион прогуливались по саду.

— Знаете, — задумчиво сказала Ясмина, — сегодня такой чудесный день, что даже не хочется думать о порталах и возвращении домой.

— Правда? — сердце Элариона ёкнуло.

— Да. Смотрите, как все счастливы! — она обвела рукой двор. — Придворные смеются, дети гоняют на маленьких велосипедах, даже церемониймейстер танцует с кухаркой!

Эларион рассмеялся:

— Действительно, невиданное зрелище.

Они подошли к старой беседке, увитой плющом. Ясмина потянула ветку в сторону и ахнула:

— Смотрите!

Под плющом на стене беседки была выгравирована странная надпись — руны, складывающиеся в узор, напоминающий лабиринт. В центре узора мерцал небольшой камень, похожий на опал.

— Это… — Эларион внимательно рассматривал надпись. — Это древний символ портала.

— Портал? — Ясмина замерла. — Тот самый? Который может вернуть меня домой?

— Похоже на то, — он коснулся камня. Тот засветился мягким голубым светом. — Но он неактивен. Для активации нужна магия — и, возможно, жертва.

— Жертва? — она нахмурилась. — Что за жертва?

— Не обязательно кровь, — поспешно добавил Эларион. — Иногда это что‑то ценное. Предмет, воспоминание… или выбор.

Ясмина села на скамью внутри беседки, задумчиво разглядывая руны.

— Значит, он здесь всё это время, — тихо сказала она. — И мы могли бы активировать его…

Эларион сел рядом:

— Могли бы. Но…

— Но?

— Но я не хочу, чтобы ты уходила, — он наконец произнёс это вслух. — Ясмина, за эти недели ты изменила всё вокруг. Ты научила нас смеяться, радоваться мелочам, не бояться быть собой. И… — он глубоко вдохнул, — я влюбился в тебя. По-настоящему. И теперь не представляю Одалию без тебя. Без твоей улыбки, без твоих безумных идей, без тебя.

Ясмина подняла на него глаза — в них стояли слёзы.

— Эларион…

— Я понимаю, — быстро сказал он. — У тебя есть дом, семья, друзья там. И я не стану тебя удерживать силой. Просто… просто знай, что здесь ты тоже нужна. Здесь тебя любят.

Она помолчала, потом тихо спросила:

— А если я решу остаться? Не из‑за того, что боюсь идти домой, а потому что хочу быть здесь? С тобой?

Эларион замер, боясь поверить:

— Ты… правда?

— Правда, — она улыбнулась сквозь слёзы. — Потому что и я влюбилась. В тебя, в этот мир, в эти нелепые традиции, которые так весело ломать. В драконов, велосипеды и пироги с вишней.

Он осторожно взял её руку:

— Значит, портал может подождать. Или вовсе не понадобиться.

— Или мы активируем его вместе, — добавила Ясмина. — Чтобы я могла показать тебе мой мир. Представь: метро, кино, пицца на вынос…

— И велосипеды на каждом углу, — подхватил Эларион.

— Именно! — она рассмеялась. — Мы устроим межмировой велопробег!

В этот момент во двор выбежала Лина:

— Госпожа, ваше величество! Там граф Верин пытается научить дракона летать на велосипеде!

— Что⁈ — Ясмина вскочила. — Где⁈

— Возле фонтана! Он привязал верёвки к крыльям и…

Не дослушав, Ясмина и Эларион бросились к фонтану. Там действительно разворачивалась эпическая картина: граф Верин сидел на велосипеде, а серебряный дракон (один из дворцовых декоративных) был «запряжён» в него с помощью лент и верёвок.

— Я почти понял принцип! — гордо заявил граф, пока дракон безуспешно пытался взлететь, таща за собой велосипед.

— Остановитесь! — Ясмина бросилась вперёд. — Так не работает!

— Но вы же говорили, что на велосипеде может ездить кто угодно! — возмутился граф.

— Кто угодно из тех, у кого две ноги! — она схватилась за голову. — Эларион, сделайте что‑нибудь!

Повелитель, давясь от смеха, подошёл к дракону и что‑то прошептал ему. Тот обиженно фыркнул, отстегнул верёвки и улетел на крышу, где принялся чистить перья с видом оскорблённого достоинства.

— Ну вот, — граф Верин вздохнул. — А я думал, это будет новый вид транспорта…

— Будет, — Ясмина хлопнула его по плечу. — Когда научимся делать летающие велосипеды. А пока — идёмте есть пирог!

Позже, когда праздник закончился, Ясмина и Эларион сидели у камина в малой гостиной.

— Знаешь, — сказала Ясмина, грея руки у огня, — я думаю, что портал никуда не денется. А пока… пока я хочу научиться быть счастливой здесь. С тобой.

— И я хочу этого больше всего на свете, — Эларион накрыл её руки своими. — Обещаю, Ясмина: я сделаю всё, чтобы ты никогда не пожалела о своём выборе.

— Я уже не жалею, — она прижалась к его плечу. — И знаете что? Завтра я научу вас делать селфи на мой смартфон. Это такая штука из моего мира…

— Селфи? — он приподнял бровь.

— Да! Чтобы запечатлеть этот момент. И все следующие моменты. Вместе.

Эларион улыбнулся:

— Договорились. Но сначала — ещё один кусок пирога.

— Лучший план на вечер! — Ясмина рассмеялась.

И в тот момент, когда они смеялись над чем‑то, камень портала в беседке слабо мерцал в последний раз — и погас. Возможно, он больше никогда не понадобится. А возможно, когда‑нибудь они отправятся в путешествие — вместе, рука об руку, готовые к новым приключениям в любом мире.

Ночь в Одалии выдалась тихой и лунной. Ясмина мирно спала в своих покоях, обняв подушку с вышитой на ней надписью «Я не невеста, я — явление природы».

Внезапно окно скрипнуло, и в комнату проскользнули три фигуры в лохмотьях с перьями на головах.

— Тихо, — прошипел один, самый высокий. — Хватай её и уносим!

— А если проснётся? — заволновался второй, поменьше.

— Скажем, что это сон, — отрезал высокий. — Действуем!

Они подкрались к кровати. Самый маленький нерешительно потянулся к Ясмине, но тут она перевернулась во сне и громко, отчётливо произнесла:

— И ещё три круассана с шоколадом, пожалуйста…

Дикари замерли.

— Она говорит во сне? — прошептал маленький.

— Похоже на какой‑то заговор, — побледнел третий, коренастый.

— Не отвлекаемся! — шикнул высокий и решительно сдёрнул одеяло.

Ясмина открыла глаза.

— Ой, — сказала она, увидев склонившиеся над ней лица. — А вы кто? И почему так плохо одеты?

— Мы… мы тебя похищаем! — гордо объявил высокий.

— Правда? — Ясмина села в кровати. — И куда?

— В лес! — ответил коренастый. — Там наш лагерь.

— Отлично, — она зевнула. — Только дайте мне тапочки надеть. И накидку. Ночью прохладно, а я не люблю простужаться.

Дикари переглянулись.

— Э‑э‑э… — протянул высокий. — Мы думали, ты будешь кричать и сопротивляться.

— Зачем? — Ясмина натянула тапочки. — Если я закричу, прибежит стража, вас побьют, меня вернут обратно, и я не узнаю, зачем вы меня похитили. Так что давайте пойдём спокойно. Только не тащите меня за руки — я и сама ходить умею.

Через час Ясмина сидела у костра в лагере дикарей, попивая травяной чай из грубо вылепленной кружки. Вокруг сидели её похитители и ещё с десяток таких же неопрятных мужчин с перьями и амулетами.

— Итак, — Ясмина поставила кружку. — Вы похитили меня. Цель?

— Мы против дракона! — заявил высокий, видимо, вожак. — Он и его люди отбирают у нас лучшие земли, запрещают охотиться, давят на нас!

— Понятно, — Ясмина кивнула. — То есть вы решили отомстить, похитив его невесту?

— Да! — гордо ответил вожак.

— Логично, — она скрестила руки. — Только есть одна проблема.

— Какая? — насторожились дикари.

— Я не невеста. То есть формально — да, но по факту — я просто девушка, которая учит придворных кататься на велосипедах и печь пиццу. Так что похищение провалилось.

Вожак побледнел:

— Но… но… мы же похитили тебя!

— Да, — согласилась Ясмина. — Но теперь вы должны меня отпустить. Или хотя бы накормить нормально — этот чай на вкус как сено, которым я однажды пыталась накормить декоративного дракона.

Коренастый похититель покраснел:

— Это особый сбор! Он даёт силу и мудрость!

— Тогда почему вы до сих пор не мудрые? — Ясмина приподняла бровь. — Ладно, давайте по порядку. Вы недовольны драконом. Хорошо. Но вместо того, чтобы похищать случайных девушек, почему бы не поговорить с ним напрямую?

— Он не станет нас слушать! — возмутился маленький дикарь.

— Станет, — уверенно сказала Ясмина. — Если вы придёте не с угрозами, а с предложениями. Например: «Ваше величество, мы хотим мирно сосуществовать. Давайте поделим земли для охоты, а мы взамен будем поставлять вам дичь и травы».

— Дичь и травы? — переспросил вожак.

— Да. А ещё я научу вас делать велосипеды. У вас тут леса — можно делать деревянные рамы. Представляете, как удобно будет гонять по лесу?

Дикари переглянулись.

— Велосипеды? — недоверчиво спросил коренастый.

— Конечно! — Ясмина воодушевилась. — Двухколёсные штуки с педалями. Быстро, экологично, и лошади не нужны. А если сделать грузовой вариант, можно возить дрова и дичь прямо до дворца!

Маленький дикарь поднял руку:

— А можно сделать велосипед с корзиной для грибов?

— Конечно можно! — Ясмина хлопнула в ладоши. — И даже с держателем для чайника — чтобы пить ваш чудесный травяной сбор в пути!

Вожак задумчиво почесал бороду:

— То есть ты предлагаешь не воевать с драконом, а сотрудничать?

— Именно! — Ясмина улыбнулась. — И я помогу вам договориться. А взамен вы научите меня собирать эти ваши травы. Вдруг они и правда полезные? Только, чур, больше никакого похищения по ночам — я люблю высыпаться!

В этот момент из‑за деревьев донёсся шум, и на поляну выбежал Эларион в сопровождении стражи. Увидев картину у костра, он замер:

— Ясмина⁈

— О, ваше величество! — она помахала рукой. — Как вовремя! Знакомьтесь: это мои новые друзья. Они хотели вас напугать, похитив меня, но мы всё обсудили и решили, что лучше дружить.

Вожак дикарей встал:

— Мы… мы просим прощения за похищение. Леди Ясмина предложила нам мирное решение. Мы готовы сотрудничать с Одалией.

Эларион перевёл взгляд с Ясмины на дикарей и обратно:

— То есть ты за час уговорила их отказаться от мести и начать делать велосипеды?

— Ну да, — она скромно опустила глаза. — Ещё мы планируем велопробег до соседней деревни и фестиваль травяных чаёв. Хотите присоединиться?

Повелитель рассмеялся:

— Только если ты пообещаешь больше не исчезать по ночам.

— Обещаю, — Ясмина подошла к нему. — Если только это не будет велопрогулка при луне.

Вожак дикарей кашлянул:

— Если позволите, ваше величество, мы бы хотели завтра прислать делегацию для переговоров. И… может, леди Ясмина покажет нам, как строить эти велосипеды?

— Обязательно покажет, — Эларион обнял Ясмину за плечи. — А я лично прослежу, чтобы вам выделили участок для испытаний.

Маленький дикарь радостно захлопал в ладоши:

— У меня будет велосипед с корзинкой для грибов!

— И с держателем для чайника, — добавила Ясмина.

Когда они с Эларионом возвращались во дворец, повелитель тихо спросил:

— Как ты это сделала? За час превратить врагов в союзников?

— Просто я объяснила им, что дружба вкуснее травяного чая, — она подмигнула. — И что велосипеды круче похищений.

Эларион покачал головой:

— Ты невероятна.

— Знаю, — Ясмина рассмеялась. — Зато теперь у нас есть союзники в лесу. И скоро будет первый межвидовой велопробег!

Он обнял её крепче:

— Главное, чтобы ты была в безопасности. Остальное — мелочи.

— Обещаю быть осторожной, — она прижалась к его плечу. — Но скучно жить не обещаю!

Эларион рассмеялся:

— На это я и рассчитываю.

Подготовка к межвидовому велопробегу и фестивалю заняла целую неделю — и это была самая хаотичная, шумная и весёлая неделя в истории Одалии.

Ясмина металась между дворцом и лесом, где дикари под её руководством мастерили первые велосипеды.

— Так, — она стояла посреди лесной мастерской, уперев руки в бока, — этот руль слишком кривой. Переделайте! И почему у этого велосипеда три колеса?

— Но… — вожак дикарей почесал затылок, — нам показалось, что так устойчивее.

— Устойчивее, — Ясмина вздохнула, — но это уже не велосипед, а тележка! Ладно, давайте я покажу…

Она схватила инструменты и начала объяснять:

— Вот рама, вот колёса, вот педали. Всё просто! А трёхколёсный вариант оставим для малышей и пожилых дам из дворца. Договорились?

— Договорились, — кивнул вожак. — Но можно мы всё‑таки сделаем один трёхколёсник с корзиной для грибов?

— Можно, — Ясмина улыбнулась. — Только подпишите его «Грибной экспресс».

В день мероприятия главная дорога от леса до дворца была украшена лентами, флажками и табличками с надписями, которые Ясмина лично нарисовала:

«Осторожно: велосипедисты!»

«Скорость: не быстрее дракона!»

«Тормозите перед лужами — иначе будет душ!»

На старте собрались:

дикари в своих лучших перьях и амулетах, гордо восседающие на деревянных велосипедах ручной работы;

придворные в парадных нарядах, кое‑как приспособившиеся к двухколёсному транспорту;

дети всех возрастов на маленьких велосипедах и трёхколёсных «грибных экспрессах»;

Эларион на велосипеде с позолоченной рамой (подарок придворных мастеров);

и сама Ясмина на велосипеде с корзинкой спереди, полной конфет для самых маленьких участников.

— Внимание! — Ясмина взмахнула флажком. — На старт, внимание… марш!

Велопробег начался с хаоса:

граф Верин, слишком резко повернув, въехал в куст;

церемониймейстер, забыв, как тормозить, проехал мимо финиша и остановился только у фонтана;

маленький паж на трёхколёсном велосипеде радостно обогнал всех и первым добрался до дворца, где его встретили овациями;

дикари, привыкшие к ходьбе по лесу, ехали уверенно и даже начали обгонять придворных.

Эларион, державшийся рядом с Ясминой, рассмеялся:

— Кажется, твой план работает. Они не враги — они союзники!

— И отличные велосипедисты! — Ясмина махнула рукой вожаку дикарей, который ловко объехал лужу. — Видите? Природа учит балансу лучше любого учителя!

После велопробега все собрались на большой поляне у дворца, где были расставлены столы с угощениями. Дикари принесли свои травяные сборы, придворные — сладости и пироги, а Ясмина — большую кастрюлю «особого напитка»: чая с лимоном, мёдом и щепоткой имбиря.

— Это мой фирменный рецепт, — объявила она, разливая напиток по кружкам. — Называется «Энергия приключений».

— Звучит опасно, — заметил Эларион, но всё же сделал глоток. — О! Вкусно!

— Конечно, вкусно, — Ясмина подмигнула. — А теперь давайте пробовать сборы наших новых друзей!

Началась дегустация:

* первый сбор, по словам дикарей, «давал силу медведя» — на вкус оказался горьким, но бодрил;

* второй, «для мудрости совы», пах мятой и ромашкой и действительно успокаивал;

* третий, «для лёгкости оленя», оказался лёгким и цветочным — придворные дамы тут же попросили рецепт.

Маленький дикарь, тот самый, что мечтал о корзине для грибов, подошёл к Ясмине:

— А можно сделать чай «Для скорости велосипеда»?

— Конечно можно! — она хлопнула в ладоши. — Добавим мяты для свежести, имбиря для энергии и немного ягод для вкуса. Будешь помогать?

— Буду! — он засиял.

В разгар праздника из‑за деревьев появился декоративный серебряный дракон — тот самый, которого граф Верин пытался запрячь в велосипед. Он важно прошествовал к столу, принюхался к чаям и вдруг схватил кружку с «Энергией приключений».

— Эй! — Ясмина бросилась к нему. — Это не для драконов!

Дракон сделал глоток, задумался, потом махнул хвостом и опрокинул себе в пасть целый чайник.

— Ну вот, — вздохнула Ясмина. — Теперь он либо начнёт летать на велосипеде, либо устроит дискотеку.

К всеобщему удивлению, дракон довольно рыгнул, выпустил небольшое облачко дыма и… пустился в пляс, неуклюже перебирая лапами.

— Вау! — маленький дикарь захлопал в ладоши. — Дракон танцует!

— Похоже, «Энергия приключений» действует на всех, — Эларион обнял Ясмину за плечи. — Даже на декоративных драконов.

К вечеру фестиваль подошёл к концу. Дикари и придворные обменивались рецептами, дети показывали друг другу трюки на велосипедах, а дракон, слегка сонный после чая, мирно дремал под кустом, мурлыча что‑то похожее на мелодию твиста.

Ясмина поднялась на небольшую сцену:

— Друзья! — громко сказала она. — Сегодня мы доказали, что дружба и веселье сильнее любых разногласий. Мы создали первый межвидовой велопробег, первый фестиваль травяных чаёв и, кажется, первого танцующего дракона!

Толпа разразилась аплодисментами.

— А теперь, — продолжила она, — я объявляю: каждый месяц мы будем проводить новый фестиваль! Следующий — фестиваль пирогов и идей. Приносите свои лучшие рецепты и самые безумные задумки!

— Ура! — закричали все хором.

Эларион подошёл к ней:

— Ты действительно изменила Одалию, — тихо сказал он. — Из чопорного королевства она превратилась в место, где можно смеяться, танцевать и даже учить драконов твисту.

— И это только начало, — Ясмина улыбнулась. — Завтра я научу всех играть в футбол. Правда, придётся объяснить, что бить по мячу — это не то же самое, что бить тревогу.

— Боже упаси, — он рассмеялся. — Только не футбол! Хотя… если ты будешь капитаном команды…

— Буду, — она взяла его за руку. — И мы победим!

— Главное, чтобы дракон не решил, что мяч — это яйцо, которое нужно высиживать, — добавил Эларион.

— О, это уже следующая история, — Ясмина подмигнула. — Но обещаю: будет весело!

Ясмина встала из‑за стола, полная энтузиазма и планов на фестиваль пирогов.

— А ещё мы устроим конкурс на самый нелепый костюм! — объявила она. — Кто придёт в образе…

Но договорить она не успела. Зацепившись ногой за корень дерева (который, казалось, специально подставил ей подножку), она потеряла равновесие и с громким «Ой!» ударилась головой о низкую ветку.

В тот же миг камень с рунами, который всё это время лежал в кармане её платья (она взяла его «на удачу»), вспыхнул ослепительным голубым светом. Воздух вокруг задрожал, пространство исказилось, и Ясмина почувствовала, как её подхватывает вихрь, унося прочь от весёлого фестиваля, от смеющихся лиц, от Элариона…

— Эларион! — успела крикнуть она, прежде чем мир вокруг сменился.

Ясмина очнулась на своей кровати, в своей квартире. В руке всё ещё был зажат светящийся камень, который теперь медленно угасал. Рядом стоял опрокинутый стакан с водой, а на ноутбуке мерцал экран с зависшим видеочатом.

— Что… где я? — она огляделась. — Это же моя комната!

Она вскочила, подбежала к окну. Да, это точно был её город: знакомые многоэтажки, шум машин, вывески магазинов. Никаких драконов, никаких велосипедов с корзинками для грибов.

— Так, — Ясмина села на кровать, сжимая камень в руке. — Я дома. Но… почему так пусто внутри?

Сначала она обрадовалась: вот он, привычный мир, где не нужно объяснять, что такое селфи, где все понимают слово «интернет», где можно заказать пиццу с доставкой за 30 минут.

Но чем больше времени проходило, тем сильнее она скучала.

На следующий день Ясмина бродила по городу как тень. Она зашла в любимое кафе, заказала капучино и круассан — но вкус казался пресным.

«В Одалии Лина печёт такие круассаны, что просто тает во рту, — подумала она. — А Эларион всегда угадывает, какой именно чай мне хочется в этот момент…»

Вечером она включила телевизор, но не могла сосредоточиться на фильме. Перед глазами стояли картины:

Эларион, неуверенно крутящий педали велосипеда, с выражением лица «я правитель или циркач?»;

дикари, серьёзно обсуждающие, как лучше прикрепить держатель для чайника к раме;

церемониймейстер, пытающийся танцевать твист и бормочущий: «Это точно не какой‑то заговор?»;

дракон, танцующий после чашки «Энергии приключений».

— Я скучаю, — вслух сказала Ясмина. — По всему этому безумию. По их искренности. По тому, как они учатся радоваться жизни.

Она подошла к зеркалу:

— И по нему. По Элариону.

Ночью Ясмина не могла уснуть. Она вертелась в кровати, потом встала, подошла к окну.

— Он там, — прошептала она. — Думает ли он обо мне? Переживает ли? Или решил, что я просто сбежала?

Она вспомнила его улыбку, когда они вместе учили придворных кататься на велосипедах. Его взгляд, когда она сказала, что хочет остаться. Его голос: «Я сделаю всё, чтобы ты никогда не пожалела о своём выборе».

— Дурак, — она шмыгнула носом. — Я уже жалею. Только не о выборе, а о том, что меня унесло прочь.

Камень на тумбочке слабо мерцал, будто отвечая на её мысли.

— Ты можешь вернуть меня? — Ясмина подняла его. — Или это был билет в один конец?

Камень молчал, лишь чуть заметно пульсировал голубым светом.

Утром Ясмина приняла решение.

— Если портал сработал один раз, сработает и снова, — твёрдо сказала она своему отражению в зеркале. — Нужно понять, как его активировать.

Она достала блокнот и начала записывать:

1. Камень с рунами.

2. Удар головой (не повторять без необходимости).

3. Сильное желание оказаться в Одалии.

4. Возможно, нужна магия Элариона?

— Последний пункт — проблема, — вздохнула она. — Как его позвать сюда? Через интернет не получится, там нет Wi‑Fi драконов…

В этот момент камень снова слабо засветился. Ясмина замерла:

— Ты что, смеёшься надо мной?

Свет замерцал чуть ярче, будто подмигивая.

— Ладно, — она сжала камень в руке. — Попробуем ещё раз. Но на этот раз без ударов головой. Вместо этого — очень сильное желание увидеть Элариона. И всех остальных. И, может быть, научить дракона пользоваться смартфоном.

Она закрыла глаза, представила себе дворцовый сад, фонтан, велосипед, прислонённый к дереву, и лицо Элариона, когда он впервые услышал слово «селфи».

— Верни меня, — прошептала она. — Пожалуйста, верни меня туда, где я нужна. Где я счастлива.

Камень в её руке стал тёплым, начал пульсировать всё сильнее. Воздух задрожал…

В этот же момент в Одалии Эларион стоял у беседки, где когда‑то они с Ясминой нашли портал. Камень в стене тускло светился, будто отзываясь на что‑то.

— Она там, — тихо сказал он, касаясь рун. — И она думает обо мне. Я чувствую это.

Он закрыл глаза, представил её улыбку, её голос, её безумные идеи.

— Вернись, — прошептал он. — Вернись ко мне. Я не могу без тебя учить драконов пользоваться смартфонами.

Камень вспыхнул голубым светом…

Камень в руке Ясмины пульсировал всё сильнее, воздух вокруг задрожал, пространство исказилось. Она крепко зажмурилась, представляя дворцовый сад, фонтан, велосипед у дерева и лицо Элариона.

— Верни меня… — прошептала она. — Верни меня туда, где я счастлива…

Вспышка голубого света — и в следующий момент Ясмина почувствовала, что падает.

Бам!

Она приземлилась прямо в чьи‑то крепкие объятия.

— Уф! — выдохнул Эларион, едва удержавшись на ногах. — Ясмина⁈

Ясмина открыла глаза и увидела прямо перед собой лицо повелителя — удивлённое, счастливое и слегка покрасневшее от усилия удержать её.

— Эларион! — она обхватила его за шею. — Ты поймал меня!

— Похоже на то, — он осторожно поставил её на землю, но руки не убрал. — Ты… ты вернулась! Но как?

— С помощью камня, удара головой (почти) и очень сильного желания, — она рассмеялась, чуть не плача от счастья. — И ещё, кажется, ты тоже меня позвал. Я чувствовала.

Эларион улыбнулся:

— Я звал. Каждый день. И каждый вечер. И даже во сне.

— Значит, сработало взаимное притяжение, — Ясмина подмигнула. — Или магия любви. Звучит романтично, да?

Вокруг уже начали собираться люди:

Лина первой бросилась к Ясмине с объятиями: — Госпожа! Вы вернулись! Мы так переживали!

Граф Верин, который как раз тренировался делать «вираж» на велосипеде, не справился с управлением и въехал в куст. Но даже оттуда радостно махал рукой: — Леди Ясмина! Какое счастье!

Церемониймейстер, пытаясь сохранить достоинство, всё же не сдержал улыбки: — Ваше возвращение — истинное благословение для Одалии! Хотя, признаться, мы уже начали привыкать к тишине…

— Тишине? — Ясмина подняла бровь. — Это вы так называете отсутствие моих идей?

— Скорее отсутствие необходимости прятать все велосипеды перед вашим приходом, — пробормотал церемониймейстер, но так, чтобы она услышала.

Ясмина расхохоталась:

— Не волнуйтесь, я научу вас получать от этого удовольствие!

Эларион всё ещё держал Ясмину за руку.

— Расскажи, как ты оказалась там? — спросил он. — И как вернулась?

— О, это целая история! — Ясмина оживилась. — Я споткнулась, ударилась головой, камень засветился — и вуаля, я дома… в смысле, не дома, а тут. Но потом я так по вам всем соскучилась! По твоим улыбкам, по велосипедам, по травяным чаям дикарей, даже по церемониймейстеру, который всё время делает вид, что недоволен, но на самом деле обожает наши затеи!

Церемониймейстер кашлянул:

— Ну… некоторые затеи действительно вызывают вопросы. Например, идея научить дракона пользоваться смартфоном.

— Ещё успеется! — Ясмина хлопнула в ладоши. — А сейчас — что у нас по плану? Фестиваль пирогов? Отлично! И я принесла новый рецепт — пицца «Маргарита» по‑одальски!

Позже, когда суета немного улеглась, Ясмина и Эларион сидели у фонтана.

— Знаешь, — задумчиво сказала Ясмина, — я поняла одну важную вещь. Дом — это не место. Дом — это люди. И теперь я точно знаю, что мой дом — здесь. С тобой, с Линой, с дикарями, которые теперь делают велосипеды лучше придворных мастеров, и даже с драконом, который, кажется, выучил пару танцевальных движений.

Эларион сжал её руку:

— И я больше никуда тебя не отпущу. По крайней мере, без меня.

— Договорились! — она улыбнулась. — А теперь — идёмте, ваше величество, проверим, не разобрали ли граф Верин и маленький дикарь велосипед на запчасти в попытке понять, как он работает.

— Опять? — Эларион вздохнул. — Кажется, нам нужно ввести курс «Основы велосипеда» для всех желающих.

— Отличная идея! — Ясмина вскочила. — И добавим практикум «Как не сломать изобретение, пока изучаешь его».

Они пошли по дорожке, смеясь и обсуждая новые планы. А камень с рунами, который Ясмина положила на край фонтана, слабо мерцал в лучах заходящего солнца — будто подмигивал им и говорил: «Ну вот, теперь всё на своих местах».

В этот момент из‑за деревьев донёсся крик:

— Леди Ясмина! Дракон опять танцует и распугивает голубей!

— Идём спасать голубей, — Ясмина потянула Элариона за руку. — Но сначала — научим его танцевать вальс!

— Только не вальс, — простонал Эларион. — У нас ещё не все крыши готовы к такому зрелищу!

— Всё будет хорошо, — она подмигнула. — В конце концов, кто сказал, что драконы не могут быть элегантными?

И они побежали — навстречу новым приключениям, смеху и тому особенному ощущению счастья, которое бывает только тогда, когда находишь своё место в мире… и тех, кто делает этот мир по‑настоящему волшебным.

Конец