Глава 24

Августа

 Ощущения были странными, и это мягко сказано. Паника, затопившая в момент нападения на меня монстра, сменилась целым букетом чувств.

Радость, облегчение, злость, раздражённость, и капля какого-то спокойного, абсолютно трезвого восторга. Последний был посвящён лорду Эрвину, вернее его атакам на кшэрра — тому, с каким напором директор меня спасал.

Без вопросов, без криков, без обвинений. Он просто дрался.

И пусть не очень хотелось вспоминать прошлое, но после схватки с кшэрром в памяти постоянно всплывал лабиринт. Тогда Эрвин действовал так же — со спокойствием и мощью стенобитного тарана.

Спасал, невзирая на летящие в голову камни и прочую шелуху.

Он вёл себя как герой, он был героем, и этот образ плохо совмещался с образом вечно рычащего самодура. У меня даже начало закрадываться подозрение, что лорд эр Форс искусный лицедей.

Или их вообще двое? Только никто не видит, как они меняются?

Впрочем, глупости всё, и правильный ответ я знаю. Нестабильная психика, вот в чём секрет.

С этим выводом я толкнула обозначенную дверь на верхнем этаже и, для начала, споткнулась. Убранство было специфичным. Полноценная спальня и мебель неплохая, но всё, абсолютно всё, расписано безвкусными цветами. Не декор, а воплощённый кошмар.

Зато дверь была прочная с великолепной задвижкой, и я поспешила запереться. После этого стянула промокшую курту, с облегчением сбросила залепленные грязью сапоги.

Я всё-таки замёрзла. Очень хотелось принять горячий душ, но это было бы слишком. Директор крикнул, что могу не торопиться, но, как говорят Дин с Дором, плавали — знаем. Сейчас «не торопись», а через минуту «внеочередной наряд за медлительность, кадет-ка эс Тирд!»

В общем я ускорилась. Быстро сбросила рубаху, сняла штаны и, разложив всё прямо на полу, применила бытовое заклинание сушки — использование магии, даже такой, вне занятий сильно не приветствовалось, но что-теперь?

И высушить-то я высушила, но вещи внезапно встали колом. Грязевые разводы и собственный пот подействовали не хуже крахмала. Застонав, я натянула обратно рубаху, а штаны… нет, это оказалось слишком.

Нервно выдохнув, я шагнула к шкафу… Одежда леди Алисы? А почему жена милорда Рагара её тут оставила? Я точно могу что-то взять?

Миг, и новое открытие — вместо вещей я увидела гору свёртков, некоторые из которых были надорваны. То есть леди Алиса купила эту одежду и не носила? Даже не примерила? А такое может быть?

Ведомая любопытством, я тоже позаглядывала в дырки в пакетах, а потом решилась и принялась вскрывать каждый. В итоге нашла и новую отличную рубаху, и замечательные штаны, и даже комплект удлинённых женских носок.

Ещё тут была обувь, и тоже новая, но покрытая лёгким слоем пыли. Эта пыль непрозрачно намекала, что куплено всё не вчера.

А если куплено давно, значит точно не Эрвином! Следовательно, версия о том, что наш уважаемый директор стягивает сюда вещи для своей любовницы, не верна. Хотя сама комната однозначно предназначалась для леди.

Оглядевшись ещё раз, я повторно заглянула в шкаф и обнаружила в самом тёмном углу специфичное, под стать тем розочкам, платье.

— Ужас, — прокомментировала вслух, и тут же поспешила о находке забыть.

Ещё пять минут — я таки переоделась в чистое, привела в порядок волосы, умылась, и практически покинула гостевые покои, когда за спиной раздался тихий, вежливый кашель.

Я опознала этого «чахоточного» мгновенно! Застыла, но не обернулась.

— Что? Даже не позовёшь меня? — обиженно пробухтел Янтарный дух.

Стремительный поворот, и…

— А я ведь звала.

— Правда? — он выпучил глазки так, словно впервые слышит, и это однозначно было ложью.

Мой тяжёлый вздох и не менее трудное обвинение:

— Ты хоть понимаешь, что меня сегодня чуть не убили?

— Ну… чуть ведь не считается? — полувопросительно, с этакой надеждой нашкодившего ребёнка, уточнил дух.

Чем заканчивается демонстрация неприличных жестов этому гадёнышу я помнила, поэтому сдержалась. Но и продолжать диалог не хотела.

— Августа, послушай, — голос Янтарного прозвучал серьёзно и устало. — Я не приходил потому, что было несколько неловко, и я гонялся за этой драной кошкой, а она ускользала.

— Но ты ведь сразу понял, насколько кшэрр опасен? — парировала я. — Почему не предупредил?

 Дракончик потупился, обвил лапы хвостом.

— Я был убеждён, что до нападения не дойдёт. Кшэрр же… Он был как я. Не совсем материален, с ограниченной возможностью материальной формы. Да ещё и без магии! Ты пойми, призраки ведь ничего толком не могут. А я на него охотился! И почти поймал!

«Призрак», «без магии», «не могут» — угу. Не знаю, в чём секрет энергии подпространства, но умерший кшэрр стал слишком бодр.

— Эрвин успел чудом, — я не обвиняла, скорее уведомляла.

— Августа, прости! — воскликнул Хранитель. — Я не нарочно!

Я не стала продолжать этот разговор. Было обидно — это во-первых, а во-вторых, внизу ждал директор с возможным внеочередным нарядом. Пообщаться с духом тоже, конечно, нужно, но не сегодня, а когда остыну. В конце концов, на некоторые вопросы ответ может найтись только у него.

А здесь и сейчас я развернулась и ушла.

Прикрыла за собой дверь, сбежала по ступеням, а проходя мимо знакомой двери в уборную, услышала такое ругательство, что уши запылали.

Я остановилась, а из-за двери донеслось новое, неприличнее прежнего. Лорд Эрвин ещё и зашипел, причём как-то болезненно.

Постояв и послушав ещё немного, я решилась. Пусть леди так не поступают, но…

— Лорд Эрвин, с вами всё в порядке? — повысив голос, вопросила я.

Новое ругательство было женского рода — кажется, эр Форс не обрадовался моему тут присутствию.

— Августа, — ответил он после недолгой паузы, — идите в кабинет. Я сейчас.

Да, всё правильно, так и следовало поступить. Но перед глазами стояла картина драки с монстром, и когтистые объятия, в которые угодил Эрв.

— Лорд директор, позвольте я войду?

После второй паузы меня очень вежливо, очень цензурно, но послали.

Пришлось напомнить:

— Как любую урождённую леди меня учили оказывать лекарскую помощь.

Третья пауза была самой долгой, однако дверь он всё-таки открыл.

Полуголый. Весь в глубоких ранах, с признаками наличия яда… Королевский родственник выглядел так, что я вздрогнула и предложила:

— Может всё-таки в лазарет?

Оказалось, что это риторический вопрос. И взгляд, который мне подарили, был таким… таким… В общем, тема лазарета закрыта.

— Ладно, где у вас аптекарский чемоданчик? — я выпрямилась, желая казаться выше и уверенней.

— Откуда же мне знать? — отозвался лорд.

Его сильно качнуло. Потом ещё раз. Зелёные глаза сузились и пусть на миг, но затуманились. Признавать, что у него проблемы, директор по-прежнему не желал!

— Идите в кабинет и ложитесь, — потребовала я, сама поражаясь этому поступку.

Ну и день у нас сегодня! Он мне «раздевайся», я ему «ложись»!

Произойди подобное не в Военной школе, а в приличном обществе, я бы уже пребывала в очередном обмороке, а лорд Эрвин принимал серьёзные претензии от моих родителей. Ведь может он и воплощённый, и даже королевский племянник, но всему есть предел.

Убедившись, что меня пусть нехотя, но послушались — в смысле, побрели в указанном направлении, — я приступила к поиску лекарского чемоданчика.

Бегло осмотрела кабинет, уборную, где стоял узкий шкаф для всяких мелочей, даже на кухню, хоть и нелогично искать там лекарства, заглянула. Итог — я поняла, что обитатель этой башни из числа тех, кто «никогда не болеет». То есть, если тут когда-то и были лекарства, то теперь их нет!

Сбегать в лазарет? Увы, долго, и вызовет лишние вопросы. Плюс, я точно могу выйти из башни, но не уверена, что сумею снова в неё войти. Понимая это, я даже собралась призвать Янтарного духа и попросить его поработать курьером, вот только… язык не повернулся.

И я решила оставить Хранителя на крайний случай. Ну а пока…

Из шкафчика в уборной я захватила стопку маленьких, даже крошечных, полотенец. Подобные обычно использовались в дорогих ресторанах — гость вытирал руки и выбрасывал полотенце в специальную корзинку для белья.

Потом шагнула к шкафу с напитками и, распахнув дверцу, принялась разглядывать этикетки.

Эрвин, который зеленеюще-синеющим пятном лежал на диване, сразу оживился.

— Кстати, да, — сказал дракон хрипло. — Дай чего-нибудь покрепче.

Я могла.

В самом деле могла!

И я понятия не имею откуда взялась эта гаденькая, совершенно неуместная в нынешней ситуации вредность! Тем не менее…

— Нет, лорд Эрвин. Необходимо, чтобы вы сейчас пребывали в трезвости. Я должна точно оценивать ваше состояние, а алкоголь этому повредит.

Мужчина слегка опешил, а я, наконец, отыскала бутылку с нужной надписью. Особенный сорт креплёного вина, который использовали и в лекарском деле. Причём он не только обеззараживал, но мог нейтрализовать широкий спектр ядов.

Правда применяли его крайне редко из-за нереальной стоимости…

— Погоди, ты что задумала? — резко насторожился Эрвин.

— Всё будет хорошо, не волнуйтесь, — ровно ответила я.

Вино я открывала впервые, однако нужное заклинание вспомнила сразу. Получилось настолько лихо, что умирающий директор заломил бровь.

А потом не выдержал и спросил в лоб:

— Августа, как это понимать? Ты злоупотребляешь винами?

Не ответив, я понюхала содержимое бутылки и взяла с полки стакан — этикетки этикетками, но следовало проверить жидкость на наличие сахара. Я не пила! Только кончик языка обмакнула! Эрвин точно хотел прокомментировать, но отвлёкся на собственную боль.

К сожалению для лорда, эта боль была мелочью в сравнении с предстоящим обеззараживанием…

— Слушай, я же не настолько плохой, — он попытался пошутить, но веселья не получилось.

— Тогда в лазарет, — я пожала плечами, и этот упрямый баран поморщился.

Когда намочила первое полотенце и приложила к небольшой ране на груди, на пробу, сцепил зубы и болезненно зарычал. Правда рычание — это всё, чем Эрвин ограничился.

Никаких стонов, криков, ничего. Он терпел! С трудом и почти героически! Зато с первого пореза стало ясно, что мой шаткий план сработал, и кшэрровский яд входит в спектр отравы, которую нейтрализует этот дорогущий алкоголь.

Раны, обработанные вином, сразу светлели и начинали затягиваться. Правда здорового вида самому Эрвину это не прибавляло.

Когда директор перевернулся, показывая спину, меня по-настоящему замутило. Не будь эр Форс драконом, уже бы умер десять раз.

В одном месте пришлось прикладывать фактически оборванное мясо, и у директора даже чешуя по этому поводу проступила. Зато с усилением уровня частичной трансформации регенерация усилилась.

— Почему вы не усилили трансформацию раньше? — не выдержав, прошептала я.

— Не мог.

Если честно, странный ответ.

Просто сейчас, после всей перенесённой боли, призывать трансформацию явно было сложней. И я снова спросила:

— Тогда не могли, а теперь можете?

Видимо вышло неуместно, потому что воплощённый буркнул:

— Оставь мою трансформацию в покое, Августа.

Я подумала и прикусила язык. А закончив с последней глубокой синюшной дыркой на его спине, обнаружила, что Эрвин отключился. Он лежал в той же позе, полубоком, лицом к стене, и… сначала я перепугалась решив, что упрямец не дышит, но это было лишь первое впечатление.

Дышал, жил, однако приходить в сознание явно не собирался.

Ну и что с этим делать? Всё-таки позвать Янтарного, чтобы привёл помощь?

Я уже открыла рот, но… Нет, звать не пришлось.