Глава 21

У меня дыхание перехватило, когда я увидела в дверную щель Вивернеля, сидящего в кресле. Ноги его не доставали до пола, а он болтал ими в воздухе. На коленях у мальчика что-то лежало. Мне показалось, что это или зеркало, или портрет.

- … не разве это справедливо? – заметил Вивернель, голосом полным обиды. - ... кому-то разрешили и кошку, и Андрюшу! А мне никого нельзя! «Ты – будущий глава семьи!»…

Он передразнил отца, недовольно сопя. В окружении изысканно – богатой обстановки, под сенью тяжелых штор винного цвета, в кресле с обивкой из золотой парчи, за роскошным столом из красного дерева, покрытым золотым сукном, словно стол для биллиарда, мальчик выглядел маленьким принцем.

- … вот как только отец умрет, я сразу себе всех заведу! – фыркнул Вивернель, поднимая глаза. Я постучалась из вежливости, видя, как Вивернель забегал глазами.

- Войдите! – голосом юного директора произнес он.

- К вам можно? – спросила я, скрывая улыбку. Вивернель сидел за столом, словно лорд. Он тут же подался вперед, положив локти на стол, чтобы прикрыть портрет.

- Я думал, что это отец, - усмехнулся Вивернель. Может, он действительно ждал, что придет Альвер? - Что вам нужно?

- Я хотела бы поговорить, - заметила я, видя, как Вивернель старательно прикрывает собой таинственную вещь.

- Я не хочу разговаривать! – произнес он, нахохлившись, как воробей. Но голос прозвучал как-то неуверенно. Сам он был похож на ежика. «Какой педагогически запущенный ежик!», - пронеслось в голове, когда я присела в кресло. Глаза Вивернеля стали ледяными. Но он повторял жест отца так неумело, что не мог скрыть в них боль.

- Я по глазам вижу, что тебе больно, - негромко произнесла я, закрывая за собой двери.

- Мне… мне не больно! – выдохнул Вивернель, насупившись. Он нахмурил брови, чем стал все больше походить на Альвера.

- Не верится, - заметила я, видя, как старается Вивернель. – У отца твоего лучше получается.

- Он старый и опытный, - сдался мальчик. – А теперь уходи!

- Когда я была совсем маленькой, я мечтала завести хомяка. Непременно рыжего… - улыбнулась я. И тут же улыбка сползла с моего лица. Я задумчиво смотрела на фамильные гербы, которые украшали стену. – Мама тогда сказала, что раз я хочу животное, то я должна понимать. Это – моя ответственность. И я должна за ним убирать, должна кормить, играть с ним, уделять ему время, следить за тем, как оно себя чувствует, замечать малейшие изменения. Вот скажи мне, ты готов завести животное? Готов ли ты по первому требованию убирать какашки, кормить его по нескольку раз в день, играть с ним, когда оно хочет, выгуливать его, когда оно попросит? К тому же однажды настанет момент, когда оно… уйдет. И ты должен быть готов к этому. Всегда готов. Но как бы ты не подготовился, все равно будет больно.

Видимо, о таких вещах Вивернель не думал. Поэтому сердито сопел.

- А слуги тогда зачем? – буркнул он, наконец.

- Так ты что? Слугам его заводишь? – удивленно спросила я, радуясь, что удалось вывести его на диалог. – Тогда не удивляйся, что он будет считать какого-нибудь слугу своим хозяином и любить его больше, чем тебя. Ведь именно он проводит с ним все время. Он, а не ты.

- Но ему я скажу, что это я – хозяин! – заметил Вивернель, а в его голосе прозвучали властные нотки.

- Ага, оно тебя так и поймет, - улыбнулась я, вспоминая, как пыталась рассказать хомяку о проблемах в школе. Вид у него был лихой, придурковатый и весьма изумленный: «Да ты шо!». И вечно что-то за щекой.

Вивернель напряженно выдохнул. Он молча о чем-то думал.

- Твой отец вряд ли будет заниматься животным, - заметила я, вспоминая, что говорила Злате про котиков.

- Потому что он только о тебе и думает! – внезапно выдал Вивернель.

Ого! Как интересно… Неужели я так понравилась Альверу, что об этом знает даже его сын? На мгновенье я представила, что такое действительно могло случиться. И на сердце вдруг стало тепло-тепло. Я понимала, что каким бы вредным не был Альвер, я чувствовала к нему не просто интерес. Благодарность, интерес, восхищение, желание… Много-много разных оттенков чувств, которые постепенно нарастали и крепли, потихоньку сливались в одно.

- Зря улыбаешься, - внезапно произнес Вивернель, криво усмехнувшись. – Если бы ты знала, что он говорит о тебе, когда тебя нет рядом, это бы мигом стерло улыбку с твоего лица!

И что же говорил про меня Альвер? Мне прямо стало как-то напряженно. Но я старалась не подать виду, что у меня в груди сжимается что-то неприятное.

И что же он говорит? – спросила я, чувствуя, что у меня даже изменился голос.

Ты ему не нужна, - с гордостью произнес Вивернель. – Ему нужна только золотая драконица. Ты так, просто рядом телепалась. Но это еще не все!

В этот момент Вивернель неудачно дернул коленом и уронил портрет мне прямо под ноги. На меня с портрета смотрела женщина такой красоты, что мне стало как-то не по себе. Разве такие бывают? Бледная фарфоровая кожа, нежный румянец, идеальная прическа, собранная из рыжих волос и надменный взгляд ярко- зеленых, как весенняя трава, глаз.

Судя по количеству золота, красавица носила на себе целый сундук. А то и два. Она смотрела аристократически – презрительно, надменно и с вызовом в глазах. На ней было зеленое платье и…

Дальше рассмотреть не удалось. Вивернель уже схватил портрет, размером с большую книгу.

- Это – моя мама, - с гордостью произнес он, бережно отряхивая портрет. – И она была красивой. В отличие от тебя!

- Вивернель, - улыбнулась я, пропуская колкость мимо ушей. – Если тебе вдруг захочется с кем-то поговорить, с кем-то, кто не просто выслушает, но сможет дать совет, я с удовольствием с тобой поговорю. Хорошо?

В этот момент Вивернель напряженно сглотнул, глядя на меня так, словно ожидал немного другой реакции. Терпение давно лопнуло, но где-то у меня были ведра и тряпки.

- И папа тоже так считает! – бросил мне вслед Вивернель, когда я пошла к двери. Я понимала, что маленький дракон не врет. – Он сам об этом говорил и…

Что было дальше, я так и не узнала. В дверь влетела Ирла.

- Ректор! – занервничала она, зовя нас. – Быстрее!

- Что, ректор? – спросила я, вспоминая старую драконью какашку. – Умер? Что?

- Просил собраться для важного объявления! – бросила Ирла, ускоряя шаг. Она открыла дверь в какую-то комнату, прижав палец к губам, мол, тише.

- Ну, надеюсь, что все собрались! Ждем, когда все соберутся! – из старинного зеркала в золотой прямоугольной оправе послышался знакомый голос с покашливаниями.

Альвер стоял возле Златы, нависая над ней, словно коршун. Морис стекал по креслу, откровенно зевая. Белуар нервно поглаживал спинку кресла, стоя над внуком. Прошуршав платьем, Ирла быстро встала рядом с мужем. Вивернель с грохотом подтащил кресло и уселся в него. Я посмотрела на Альвера, чувствуя, как внутри все переворачивается. Значит, не нужна. Просто так, бесплатное дополнение к дочери. От обиды я стиснула зубы.

И о чем же еще он там говорил он?

- Ну теперь вроде бы все! – вздохнул ректор, чинно сплетая пальцы. – Итак, с завтрашнего дня занятия возобновляются.

Я видела, как Белуар и Ирла счастливо переглянулись. Альвер вскинул и тут же опустил бровь.

- В связи с тем, что Академию еще полностью не отстроили, занятия продолжаются в домашнем режиме, - продолжал ректор. – И поскольку мы с вами пропустили очень многое, и нам как-то нужно наверстывать, для вас на послезавтра есть задание. Написать реферат на тему: «Роль драконов в становлении магического мира». Я понимаю, тема сложная. Но у вас в распоряжении есть родительская библиотека. Реферат на двадцать листов на послезавтра. А вы его озвучите. Расписание занятий пока без изменений. Однако, из-за того, что наступили непростые времена… Времена трудных решений и непростых выборов, времена, когда даже в родном замке становится не безопасно. Вы прекрасно знаете, о чем я.

Я выдохнула. Ну хоть так. Сейчас любая помощь будет кстати.

- К вашим занятиям подключается драконоведение. На нем мы узнаем историю драконов, виды драконов, влияние драконов на исторические события. Это – очень важный предмет, на который советую обратить особое внимание, - произнес ректор.

Спасибо за помощь. Нет, ну я серьезно!

На секунду я представила горящий замок, крики, на маленького дракона надвигаются, чтобы убить, а он такой: «А вы знаете, что существует пять видов драконов? И что у дракона чешуя на заднице толще, чем на спине? А вы знаете, сколько примерно чешуек на драконе? И сколько чешуек он теряет за год своей жизни? Скорость роста драконьей чешуйки составляет примерно…»

Отлично! Просто чудесно! Я-то была почему-то уверена, что ректор сейчас выйдет и скажет, что сейчас я буду вас учить защищаться, сражаться и так далее. А у нас что? Драконоведение, мать его итить!

«Ну, может, хоть учебник тяжелый! Треснул врага по голове, и враг дурачком остался!», - пронеслась в голове мысль. И только сейчас я поняла, что осталась без учебников и прочих принадлежностей.

- Всем спасибо за внимание. Завтра готовьте реферат на послезавтра! – улыбнулся старый дракон, а зеркало померкло.

- Это из серии, заняться нечем? Будете писать рефераты! – хмыкнула Ирла.

- Ну хоть так, - выдохнул Белуар, морщась.

Долгий день уже давно превратился в вечер, дети уже поужинали и спали, а мы решали, как обустроить маленький класс для занятий. Я была очень благодарна Ирле, которая тут же занялась детьми и ужином. Злате выделили отдельную комнату рядом с комнатой Вивернеля и Мориса. Прямо посередине. Обставлена она была так, словно это – покои принцессы.

- Тебе нравится? – с улыбкой спросил Альвер у дочки, когда Злата бегала и рассматривала комнату размером в три раза больше нашей квартиры. Комната была нежно розовой с золотым. Когда Злата вошла в нее, она только выдохнула от изумления. Она посмотрела на Альвера, а потом снова на комнату.

- Любые игрушки, принцесса, - произнес он так мягко и с такой нежностью, что мне стало даже на секунду завидно. Злата забиралась с ногами на кровать… Прыгала на ней, слезала, одергивала юбку, бежала к зеркалу, потом забиралась на огромный белый пуф.

«Альвер готовился. Это видно», - пронеслась в голове мысль. Видимо, когда он предлагал мне написать отказ от Златы, он готовился забрать девочку. Я посмотрела на то, как Злата тычет пальцем на стену.

- А здесь мы повесим портрет папы! – попросила она.

Альвер кивнул, оценивая стену.

- Я поговорю с миссис Блюменфельд, чтобы она заказала копию портрета, - улыбнулся Альвер.

- Глядите, какая у меня комната! – кричала Злата, а Вивернель фыркал, мол, ничего особенного. А сам гневным взглядом испепелял отца. Морис соглашался, что комната красивая. Только много розового и кружев.

- Смотреть на это тяжело-о-о!

Я снова, стиснув зубы, посмотрела на Альвера. Вот где тяжело смотреть. Дракон улыбался, видя, как Злата пребывает в состоянии эйфории. Сбылась ее мечта о комнате принцессы. Довольный собой Альвер скользнул по мне взглядом, а я посмотрела на него и со вздохом направилась в сторону комнаты, которую готовили к новому учебному году. Поскольку детей в замке стало больше, то пришлось отыскать еще два зеркала и два стола. И теперь все дружно думали, как это все расставить.

Мысли о том, что я – не нужна, грызли душу. «И почему это я должна быть ему нужна? А? Ну вот ты мне объяснишь? Он сразу обозначил! Ему нужен ребенок. О тебе речи не было!»,- спорила я сама с собой. Все звучало очень разумно, веско, но сердце не хотело с этим соглашаться. «Да он тебя терпит только потому, что ему нужна Злата. Вот и все. Не было бы Златы, он бы в твою сторону даже не посмотрел!», - вертелись мысли, когда я скользила глазами по красивой фигуре Альвера. Он что-то показывал рукой Белуару, а тот кивал.

- Я предлагаю этот стол подвинуть вон туда! – кивнул Белуар, а Ирла задумчиво терла подбородок.

- Это потому что там много света? – спросила я, слегка сонным голосом. Я боролась со сном, глядя пофигистически – равнодушным взглядом уставшего человека на роскошный интерьер будущей классной комнаты.

Я спросила лишь бы не уснуть. «А то, что он поддержал в тяжелый момент – это не более чем порядочность и сочувствие. Он сам такое пережил. Быть может, когда он обнимал тебя, он думал о своей бывшей красавице - жене!», - подумала я. Настроение портилось от каждой мысли. «Ты просто принимаешь желаемое за действительное. Вот и все! Сколько раз ты уже обжигалась. Ничему тебя жизнь не учит!», - мысли лезли со всех сторон, а я понимала, что все, что я принимала за симпатию, на самом деле оказывалось просто … просто… Куда мне ровняться с красавицей с портрета? В одном из зеркал отражалась уставшая женщина с поджатыми губами. Волосы лежали, как попало, одежда выглядела не первой свежести. В целом вид у меня был мятый и сонный.

Я посмотрела на Альвера, стиснув зубы.

- Нет, потому что там две шторы есть! – фыркнул Белуар, размахивая руками. – А второй стол поставить вот здесь! Зеркало развернем в эту сторону. Вот сюда! Вы с Альвером будете прятаться за шторами! А мы что-нибудь придумаем!

- Но тогда не будет прохода! – заметила Ирла, что-то отмеряет шагами. – К тому же я не собираюсь больше сидеть под столом. У меня от сидения под столом ноги затекают! А завтра четыре урока!

- Ну тогда давай договоримся, - фыркнул Белуар. – Два урока ты, два урока я! Морис не должен ударить в грязь лицом! Альвер и Катюша будут стоять за шторками! Мы посменно под столом.

Я сидела в кресле, удивленно глядя на то, кто будет двигать эту монументальную махину, которая весила как рояль. Но Альвер с легкостью поднял стол, словно пустую картонную коробку и перенес его на место, куда указывал пальцем Белуар. Старик с завистью шмыгнул.

- Жаль, я не могу больше носить столы, - вздохнул Белуар. – Мне жена не разрешает…

- Это потому, что тяжело? – спросила я, лишь бы не уснуть. Но сон давил на меня , размазывая по креслу.

- Нет, потому что в старости руки сами все несут себе. Попробуйте у меня его потом отобрать, - усмехнулся Белуар, а Ирла погладила его плечо. – А как ты думаешь, появилась моя бесценная коллекция? Мой хлам… Бесценные сокровища! Эх!

Голоса становились тише и тише… Я открыла глаз, когда поняла, что меня куда-то несут. Причем, так бережно, что почти не разбудили.

- Только не буди ее, Альвер! – слышался тихий голос Белуара. – Сразу к себе, в спальню неси!

- Да прекрати ты! – фыркнул тихий голос Ирлы. – Сами разберутся.

Кто разберется? С кем? Я спросонья не поняла ничего. Мутный взгляд выхватывал какие-то картины, поворот, желтые огоньки светильников.

Скрипнула дверь, а я почувствовала, как меня кладут на мягкую перину. Хотелось что-то возразить, но мягкая перина не пускала. Я повернулась на бок, чувствуя, как на меня наползает одеяло, и решила подождать до утра. Хотела что-то умное сказать, и вдруг забыла.

Мне иногда так хотелось, чтобы хоть кто-то повозился со мной, как с маленьким ребенком. А то с утра просыпаешься, думаешь, что сейчас мама встанет, завтрак приготовит, а потом понимаешь, что мама – это ты.

Я проснулась посреди ночи от того, что где-то послышался грохот и звон. Такое чувство, что завалились оцинкованные ведра, рассыпаясь по каменному полу. Громкий тык-дык промчался мимо, а я зевнула. Сон тут же испарился.

Зажмурившись, я потянулась, а потом увидела Альвера. Он спал.

Я посмотрел на двери. Там снова послышался задорный «тык-дык» и душераздирающий крик: «Ки-и-и-ия-я-я-яу!». И снова что-то завалилось. Но на этот раз уже не оцинкованное.

Я села, свесив ноги. Сонный мозг понимал, что ему лень куда-то идти, но ноги уже сами искали обувь. За спиной на огромной кровати зашевелился Альвер. Сначала он не шевелился, а потом, когда послышался громкий звук, словно падает что-то стеклянное и разбивается вдребезги, тут же пошевелился. В ночной тишине это было отчетливо слышно.

Я все-таки встала, слегка покачиваясь. Надо будет сходить в библиотеку. Я не хочу расстраивать ребенка, поэтому лучше узнать про Андрюшу как можно больше. И если мне что-то вдруг очень не понравится, то одной ночью Андрюша случайно сбежит.

Меня конкретно волнует вопрос. Чем питается Андрюша? Особенности ухода за Андрюшей, особенности ухода от Андрюши и так далее. Нужна ли клетка для Андрюши, от Андрюши. Чего не любит Андрюша, и как отстирать его со своей биографии в случае чего. Короче, мне нужно пособие для начинающих Андрюшеводов.

Я посмотрела на спящего Альвера, который поражал красотой. Он и сам по себе красивый мужик, а тут моему взгляду перепал кусочек тела.

Чувство напряжения, граничащее с обидой, засело где-то внутри после слов Вивернеля про то, что я не знаю, о чем говорит Альвер, когда меня нет. И спросить нельзя. Как-то неудобно получается. И тот факт, что ему нужна Злата, а не я, расстраивал неимоверно.

В замке пахло какими-то духами, а я направлялась в сторону библиотеки. Мы там были, когда брали стол. Я запомнила, где она находится.

Запах пыли и старых книг, заставил меня вспомнить годы учебы. Я украдкой вдохнула его полной грудью.

На огромных стеллажах все было расставлено по алфавиту. Я пробежала глазами, пытаясь среди старинных потертых корешков книг отыскать хоть что-нибудь подходящее. Первой меня привлекла книга «Редкие магические существа». Я положила палец на корешок и потянула на себя.

Книга выглядела какой-то мятой. Какие-то несуразные складки кожи закрывали даже название. Пока я пыталась открыть ее, книга в руках дернулась и…

Не успела я опомниться, как книга типнула меня.

- Ай! – пискнула я, видя, как из двух дырочек на руке показались алые пятнышки крови. От неожиданности я бросила книгу, а она расправила складки кожи, которые оказались крыльями, как у летучей мыши.

- Ты что здесь делаешь? – послышался сонный и злой голос Альвера. Он стоял в дверях. На нем был халат из золотой парчи, на могучей шее виднелась золотая цепочка крупного плетения, которая провисала под тяжестью медальона.

- Меня книга укусила! – пожаловалась я, показывая на следы укуса. Альвер закатил глаза и вздохнул. Дракон вошел в библиотеку, а я растирала кровь на руке. Пусть ранка была не глубокая, но меня пугало, а вдруг книга является не только переносчиком знаний, но и опасных болезней.

- А вообще, я искала информацию по Андрюше, - усмехнулась я, видя, как Альвер опускает глаза на мою пострадавшую руку, а потом поднимает книгу с пола. В его руках книга присмирела и послушно вернулась на место.

Он взмахнул рукой, и в библиотеке зажегся свет. Уютный свет превратил мрачную библиотеку в читальню. Все вокруг стало таким золотистым и приятным, что я не сумела скрыть улыбки.

Мы с Альвером смотрели друг на друга, а потом я отвела взгляд. И на что я надеюсь?

- Спать иди, - строго произнес Альвер, снова хмуря брови.

- Не пойду, - заметила я. – Не хочу, чтобы в коридоре валялись кучки под названием: «Привет, Андрей!». Причем, мои. Так что я хочу выяснить, с чем мы имеем дело, и уже исходя из этого решать, сбежит ли случайно однажды Андрюша темной ночью. Или нет.

Я решительно собралась двинуться вдоль стеллажа.

То есть, ты по факту обманула ребенка, - заметил Альвер, сощурив глаза.

Я Злату не обманывала, - резко повернула голову я, выискивая книгу. Мои пальцы вытащили книгу под названием «Редкие твари». На обложке была нарисована девушка, вокруг которой толпилась целая дивизия мужиков. И начиналась она со слов: «Эми не везло с мужчинами». Я брезгливо поставила книгу обратно.

А что это тогда будет, если не обман? Сначала ты разрешаешь, а потом забираешь? – спросил Альвер, а я бросила на него колючий взгляд. – Подарила, а потом отобрала…

- Отобрала – это неправильное слово. Но у всего есть предел. И задача родителя – не запрещать, а объяснять и контролировать. Бывают ситуации, когда ребенок действует себе во зло. И задача родителя сделать все максимально осторожно, чтобы оградиться ребенка. Так что, если вдруг Андрюша мне не понравится, то Андрюша случайно убежит. Мы немного погрюем, потом решим, что Андрюша вернулся к своим родным… И там его ждала его мама, которая без него очень скучала. Он просто приходил в гости. Собственно, все. Это предусмотрительность, - усмехнулась я, задетая за живое.

Альвер молчал.

– Ребенок должен получать все, что хочет. Это часть воспитания. Он не должен чувствовать тебя ущемленным, ущербным, нелюбимым. Если ребенок не получает того, чего хочет или ему во всем отказывают, то он и во взрослой жизни продолжит себе во всем отказывать. А человек, который во всем себе отказывает – не счастливый человек, - продолжила мысль я, прижимая к груди книгу. – Даже когда дети вырастают, в них остается частичка тебя, которая твердит: «Нет, нельзя, не сейчас! Прекрати!»

Странная логика, - заметил Альвер.

Твой сын растет несчастливым человеком, Альвер, - произнесла я то, что хотела сказать. – Ты действительно хочешь видеть его таким?

Альвер поднял бровь, а потом усмехнулся.

- Мой сын не растет человеком. Мой сын – дракон. И у драконов свои методы воспитания. Меня могут убить в любой момент. И я не хочу, чтобы мой сын страдал. Пусть лучше он обрадуется, чем раскиснет и будет всю жизнь ходить с огромной травмой, - небрежно произнес Альвер. – Я люблю Вивернеля. И то, что я делаю, я делаю для него. Только он об этом знать не должен. Он узнает об этом, когда будет воспитывать своего сына. И вот тогда он поймет, почему я так себя вел. Но тогда он уже будет не в том возрасте, чтобы убиваться по мне. Призадумается, как это сделал я, но никакой трагедии не будет.

Альвер поставил книгу на место и взял следующую.

- Так у вас это из поколения в поколение передается? – спросила я, чувствуя внутри глубочайшее возмущение.

- А как ты догадалась? – спросил Альвер с улыбкой. Он приподнял пальцем мой подбородок, словно собирался поцеловать, но вместо этого заглянул в глаза. – Ты ничего не знаешь о драконах. Катюша.

Он резко отошел, взял несколько книг и стал их листать. Я осталась стоять в некотором замешательстве. Разве можно вот так с ребенком? У меня в голове не укладывалось…

Пока я думала над этим, Альвер позвал меня жестом. Я опомнилась и подошла к нему.

- Этот? – спросил он, а я присмотрелась к старинной гравюре.

- Похож! – с подозрением спросила я. – А кто это?

Альвер перелистнул старинную ветхую страницу. Мои глаза пожирали текст. Волосы на голове седели с каждым прочитанным словом. Господи… О, боже мой!

- А где он сейчас? – задыхаясь от ужаса , спросила я, цепляясь в Альвера.

- В ее комнате! – произнес Альвер, а я увидела в его глазах не меньших ужас.