Глава 11

Местный «день знаний», то есть день начала учебы начался с толпы студентов в столовой. Мы с Этери и Гаиром переглянулись, и поморщились. К хорошему быстро привыкаешь, так и мы привыкли наслаждаться тишиной во время еды. Вчера, правда, тоже был бедлам, но я только пообедала в компании друзей, ужинала, перечитывая план уроков, и внося последние правки.

Магистр Форрис, как бы к нему не относился ректор и остальные, оказался неплохим и очень сочувствующим мне мужчиной. По крайней мере, увидев текст записки, приложенной к планам и документам, я чуть не всплакнула от умиления:

« Не знаю, чем завлек вас Гроссет в этот бедлам, несчастная моя мистрес Моранди, но я заклинаю вас – бегите, спасайте свое спокойствие. Эти дети хуже темной нечисти старых легенд! Но если все же вы решитесь на такой сумасбродный поступок, как преподавание в Декелитской Академии магических наук, то шлю вам заметки о ваших самых проблемных учениках. К счастью, мой третий курс стал четвертым и вы с ними если и столкнетесь, то только в коридорах да столовой. Но два других… Ох, мистрес, я так сожалею, что вам в столь юном возрасте придется встретиться со всеми ужасами преподавания этим детям. И первокурсники… Не думайте, что они самые безопасные. Увы, нет. Они еще не пуганы наказаниями и экзаменами. Держитесь, мистрес Моранди. Я буду надеяться, что у вас хватит благоразумия, а коли нет, то молиться стихиям о вашей защите .»

Четырнадцать человек магистр счел опасными для моей жизни. И подошел к их описанию с невероятной дотошностью. К началу учебы я знала не только, как их зовут и кто их родители, какие отношения в семье и с одногруппниками, но и слабые и сильные стороны их магии, любимые заклинания и пакости. Зря так на магистра наезжали, золотой человек. В нашей школе я б его сама на руках носила, ведь он и правда, к работе и детям со всей душой. Только этим детям не нужна душа. Впрочем, как и у нас.

Гаир, как настоящий джентльмен, проводил меня после завтрака до кабинета. Этери лишь хихикнула на его поведение и ушла к себе в лекарское крыло.

– Не стоило, – покачала я головой уже у двери. – Теперь меня хочет придушить половина встреченных по пути девиц.

– Зато никто не покусился на твое здоровье и равновесие, – парировал друг. – Но если честно, отвык я от столпотворения в столовой. И остальные куда-то подевались…

– Они поступили, видимо, умнее нас и позавтракали дома.

– Хорошая идея, но, не сочти меня прижимистым, столовая очень экономит жалование.

– Не сочту и соглашусь. Только думаю, от завтраков мы не обеднеем, обедать можно во время окон на уроках, а с ужином что-нибудь придумаем, – пообещала я ему и, договорившись встретиться в конце третьей пары для обеда, Гаир ушел.

А я, окинув взглядом кабинет, села на учительский стол, вспомнила, как очутилась тут первый раз и задумалась. Чисто не там, где убирают, а там где не мусорят. Вот и мне хотелось бы, чтобы мое рабочее время всегда было в идеальном порядке. И вспомнила, как муж любил свою «ласточку», видавшую виды «Ниву». Как он мыл ее, полировал и брызгал специальным составом, чтобы грязь не липла к машине. Вот мне такая же нужна… По кабинету пронесся колокольный звон.

– Давно не виделись, Бри, – ухмыляясь, рядом со мной возник Корг. – Доброе утро!

– Доброе! Как там в общежитии? Тетушка Донелия справляется?

– А как же. Это перваши пока наглючие, остальные в курсе, что она скора на расправу. А ты как?

– Да вот, готовлюсь. Думаю, как защитить кабинет от варваров. От адептов то есть.

– Что кабинет, Брианна? Себя в первую очередь нужно обезопасить! Хотя кабинет тоже, – он прошелся взглядом по сверкающим партам и стенам, – жалко работу твою. Хорошо вышло. А так было бы хорошо, чтобы как с воздушной стеной от дождя, кап-кап и все мимо.

– Да, – брауни задал направление для работы моей мысли. – А лучше обратно в адепта, чтобы неповадно было… Зеркало! Корг, да ты гений!

– А? А что я-то? – испугался брауни. – Ой, ну тебя. Материал для урока нужен?

– Да, и я тоже! Сейчас все будет! – я махнула ему рукой и представила, как каждый элемент в моем кабинете закрывается воздушным щитом с зеркальной поверхностью.

Сложность была в том, что это было не просто заклинание со стихийным активатором. Нет. Это была громоздкая конструкция с подвижными элементами, где силовая линия, закрывающая стол, стул, стену или что-то еще, плавно перетекала в следующую линию, окружавшую следующий предмет. Как рисунок, нарисованный без отрыва карандаша от бумаги. И его конец плавно перетек в начало так, что со стороны даже в магическом зрении не было видно скрепляющего узла, ведь я спрятала его в один из перекрестков линий, упаковывающих доску. Причем, в очевидно «не главный» крест. Доска сверкнула «огоньком», от нее по воздушной стихии, опутавшей кабинет, прокатилась огненная волна – заклятие активировалось. Вот только испытать я его не успела – в кабинет постучали, и первый адепт вошел внутрь.

Я и не заметила, как кабинет заполнился, но к чести местных студентов, к звонку на местах оказались все представители группы «а» третьего курса. Вот только на мелодичный перезвон они никак не отреагировали. Что ж. Придется забыть крепко вбитые в подкорку земные моральные нормы поведения на счет недопустимости применения силы и оскорблений. В этих джунглях выживает сильнейший.

– Третий курс, звонок, видимо, не для вас? – ехидно я поинтересовалась у группы, но они не отреагировали, несколько лишь мазнули по мне взглядом и продолжили общаться между собой. – Встать! – рявкнула я, и для проформы ветром отвесила каждому подзатыльник. Подскочили все, как миленькие.

– Да как вы смеете! – слаженный возмущенный возглас взорвал класс.

– Что именно? – с легкой улыбкой уточнила я. – И встречный вопрос, повторюсь, дети, звонок не для вас?

– Он для всех, – закатила девица со второй парты слева от меня.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Битси Такер, – процедила она, а я в мыслях открыла ее досье. Ленивая девица и того мира, где вращался папа Брианны. Нехорошо. – Но мы как бы и здесь. Присутствуем на «занятии», – кавычки на последнем слове почувствовала не только я, но и ее одногруппники, тут же заржавшие совершенно не скрываясь.

– Тела-то я вижу, сира Такер, а вот с разумом засомневалась. Стоять, я не разрешала садиться, – окрикнула я парня, с первой парты справа.

– Ой, ладно, Бри – лучше зубри, – выдала Битси и тоже хотела приземлиться на стул, только он резво отскочил от нее.

– Да что ты творишь? – сорвался на меня парень, которому я не дала сесть.

– Во-первых, не ты, а вы. Меня зовут – мистрес Моранди, и я ваш преподаватель по бытовой магии. Во-вторых, услышу еще раз, сира Такер, оскорбления в свой адрес, станете немой на моих занятиях. Остальных это тоже касается. В-третьих, после звонка, прежде, чем начать урок ученики обязаны встать, выражая таким образом учителю уважение и поприветствовав его. Вы третий курс столичной академии, а ведете себя хуже, чем рыночные торговки. Все понятно? – неясный гул был мне ответом, но на сейчас и он сойдет. – Садитесь! – дружно плюхнувшись, ребята хотели было вернуться к прежним делам, но я не дала. – В этом году вы будете сдавать экзамен по бытовой магии, и его результат пойдет в диплом. Более того, ваша практика предполагает, что вы будете пользоваться тем, чему я вас научу. И обещаю, я скажу вашим кураторам, на что конкретно нужно обратить внимание, – если бы их глаза умели испепелять, то вместо меня уже лежала бы дымящаяся кучка. – Кто у вас староста?

– Я, мистрес Моранди, – тощая, почти прозрачная девушка встала из-за третьей парты, сорвав овации и улюлюкание всей группы. – Клэр Паркер.

– Хорошо, Клэр. Насколько я знаю, у вас есть общий журнал посещаемости группы?

– Да, мистрес, – почти прошептала она, оглядываясь на остальных.

– Прекрасно, где он?

– Я забыла, – она опустила глаза и шмыгнула. Понятно, не забыла, а отняли и куда-то дели. Ничего. Мы их от этого отучим.

– Это поправимо, дорогая. Я знаю пару заклинаний для памяти, – ухмыльнулась я и, достав собственный журнал, приготовленный заранее, начала перекличку. К счастью, присутствовали все. И на этом спасибо. Как сказала Битси – свое присутствие они мне обеспечили. – Начнем урок.

Словно из воздуха перед каждым из адептов возникла тарелка с горячим супом. Я улыбнулась и сказала: «Спасибо», но Корг не проявился перед целой группой, поэтому дети посмотрели на меня с недоумением. Видимо, подумав, что я не дружу с головой.

– Тема сегодняшнего урока: «Стазис для сохранения продуктов высокой температуры». Открывайте тетради, на первой странице отчертите вертикальную полосу, хотя нет, лучше две. Первые два столбца будут небольшого размера, – к сожалению, тут до тетрадей в клетку не додумались, подать что ли им идею? Тут были либо в широкую линейку, либо что-то вроде скетчбуков. Но и те, и те были очень толстыми. – В первом столбике поставьте название – дата, во втором – страница, в третьем – тема. Отчеркните горизонтальной линией. И внесите данные сегодняшнего занятия. Потом пропустите три листа. Будем надеяться, что нам их хватит, внизу поставьте номер страницы, оглавление считать не станем, так что это будет первая, а наверху пишите дату, под ней – тему.

– Да зачем столько лишнего? – о, а я-то обрадовалась, что они молодцы, ведь так рьяно принялись писать-чертить.

– Да затем, чтобы когда вы начнете готовиться к проверочным, контрольным и экзамену, вам не пришлось в панике листать всю тетрадь в поисках нужного заклинания. Достаточно посмотреть оглавление и открыть нужную страницу.

– Удобно, – удивленно заметила староста.

– Именно, две минуты заморочки сейчас экономит вам часы после, – согласно кивнула я.

– Но все равно бытовка это дело нищих и бездарных, – скорчилась Бится.

– О да, – фыркнула я. – А удел богатых и одаренных быть бытовыми инвалидами. Безрукими и беспомощными. Неужели, сира Такер, вы и попу сами подтереть не в состоянии, это ведь так не аристократично…

– Да как у вас язык поворачивается об этом говорить? – покраснела адептка.

– Знаете, я дружу с магистром Генезер, а лекари считают, что естественно, то не безобразно, – свалила я свою беспардонность на подругу. – С кем поведешься… Ну так как, считать мне вас бытовыми инвалидами?

– Да ладно, любой дурак справится с этим заданием, чем он от обычного-то стазиса отличается? – заржал парень с первой парты, которого я уже осаживала. – Смотрите, Sit tempus duratus intus haec sphaera, – он старательно выдал формулу, которая «замораживала время» в пределах сформированной им конструкции.

Я никогда не думала, что увижу, как «ломается» пространство, но никак иначе происходившее вокруг злосчастной тарелки назвать не могу. Пар, исходящий от нее, корежило в разные стороны, содержимое попыталось застыть, но не замерзло, а загустело. Тарелка заскрипела, и я бросилась к парте, на ходу формируя щит. Вот только закрыть успела всех, кроме себя.

Хорошо, что не пострадало лицо, все же посудина разлетелась на мелкие осколки. Они порезали мне руки и немного испортили блузку с юбкой. Суп же порядочно залил всю меня, а его остатки вместе с частями тарелки, парили в воздухе. Вернее бултыхались в нем, словно ими кто-то жонглировал. Так интересно сработала моя защита кабинета.

– Ой, какая незадача, препод-бытовик немного заляпался, – хихикнула Битси и язвительно предложила, – мистрес Моранди, возьмите салфетку.

– Благодарю, сира Такер, оставьте себе, она может вам пригодиться, – я чуть слышно выдохнула. Нельзя срываться, нужно держать себя в руках или они сожрут меня в моральном плане. – Как вас зовут, молодой человек?

– Эйдон Иванс! – он с вызовом посмотрел на меня и не встал с места. Что ж, у них по правилам может и не надо вставать, когда учитель к тебе обращается. У нас-то уже давно никто не встает в таком случае.

– Теперь вы знаете, Эйдон, что может произойти, если вы используете не подходящее для ситуации заклинание, – сказала я, а после взмахом руки отправила последствия супового взрыва в мусорку, очистила одежду и себя от супа и крови, сочившейся из саднивших ран.

– Вы ранены, мистрес Моранди, – тихо сказала Клэр, а весь класс затаил дыхание. Все-таки просто напакостить это одно, а нанести вред преподавателю совсем другое и, думаю, наказуемое.

– Да, а я и не заметила, – съехидничала я и посмотрела на руки, на которых алело с десяток порезов. – Не критично, но лучше бы их залечить, – вот только как сделать это самой я не знала, а бросить детей и идти к Этери не показалось мне стоящей идеей.

А ведь у меня есть нужный дар, только я, как и эти дети, пользоваться этим даром не могу. Просто не умею. Эх, как моя мама говорила? Вроде…

– Как на море да в океане, да на острове буяне бел-горюч камень лежит. На том камне красавица, швея да мастерица. В руках у нее игла да нитка. Девица-мастерица нитку в иглу продевает, раны зашивает. Заговорю и я – Софья , чтобы кровь остановить, в ране запереть, не дать заболеть, – отвернувшись на секунду, прошептала я, и представила, как кровь останавливается и раны затягиваются, а после повернулась к группе. – Ну что, продолжим?

– Ваши раны! – подпрыгнул с места Эйдон.

– Что с ними? – улыбнулась я, предвкушая ответ.

– Их нет! Они пропали! – округлились глаза Битси.

– Да вы что? – я делано поразилась и хищно улыбнулась. – А вы что думали, меня просто так взяли преподавать? И, если мы закончили с инцидентом халатного отношения сира Иванса к заклинаниям, то прошу вернуться к уроку. Записывайте: формула стазиса для сохранения продуктов высокой температуры.

С горем пополам я настроила группу «а» третьекурсников на рабочий лад, и пусть большинство из них продолжало считать себя выше использования бытовой магии, записывать под диктовку нюансы использования заклинания это им не мешало. Особенно, после того, как я им расписала, что подобное заклинание можно «прицепить» к кружке с крышкой и напиток внутри останется горячим.

Дети, дружно решив, что местный вариант термокружки очень удобен во время экзаменов, когда вспоминаешь про налитый чай к моменту его полного остывания, даже постарались поработать со своими уже подостывшими тарелками. Правда, сначала пришлось дать им варианты корректировки заклинания, в соответствии с примерной температурой. К счастью, это все же не физика, и точные величины здесь оказались не нужны.

Нет, конечно, Эйдон не один «подорвал» свой суп, но теперь на мне, как и на детях уже стояла защита. Им тоже одного наглядного примера оказалось вполне достаточно.

Успехи детей меня порадовали. Все же то, как воздействовала своим даром я, и как делали местные, имело различия. Впрочем, их формулы работали и у меня. Ну как работали… Примерно так же, как фраза в машине: «Да езжай уже в конце-то концов», когда завел ее и нажал на газ. Она и так поедет в большинстве случаев, что бы ты не говорил.

Пакостить они тоже на занятии не порывались. Может быть растерялись от моей реакции на выходку Эйдона, а может переваривали вид затянувшихся на их глазах ран. Не знаю, но расслабляться вряд ли стоит.

Выдав им задание «на дом» в виде зубрежки и отработки заклинания и, напомнив о необходимости при этом прикрыть защитой все, что им дорого как память, в том числе и их самих, я со звонком распрощалась с группой «а» третьего курса. Дверь закрылась, и рядом со мной после непродолжительного колокольного звона появился Корг.

– У тебя вроде неплохо получилось, – подбодрил меня брауни. – Вот только как ты умудрилась защитить кабинет, но забыть о себе?

– Каюсь, опростоволосилась, – я тяжело вздохнула, вся-таки это и правда тяжелый просчет. – Зато как хорошо получилось. Они ждали чего угодно: истерики, ругани, наказаний, вызовы к директору, но никак не продолжения урока.

– Это да. Занятно получилось. Но то, что ты планируешь с первым, меня смущает…

– Я смотрела выкладки магистра Форриса. План первого курса бытовой магии не соответствует их знаниям и умениям на этом этапе. Вернее, не у всех адептов. А мне несчастные случаи не нужны. Это магистр не обезопасил кабинет, поэтому страдал в основном он. В моем случае будет иначе, Корг. Да и вообще, в быту все решает практика, сколько рецепт не заучивай, пока сто раз суп не сваришь да душу не вложишь, все равно безвкусное варево получаться будет.

– Ну так ты и не готовить их учить будешь. Или будешь? О… Предки мои мудрые, на что мне это? – брауни задрал голову куда-то вверх и исчез.

Тут раздался звонок. А класс до сих пор пустой. Интересно-интересно. Где это носит детей? Я решительно пошла к двери и распахнула ее, но никак не ожидала такой глупой шутки от первокурсников – мне наголову что-то полилось.