Глава 3

Утро наступило, и первый раз за много лет я встретила его бодрой. Не считая ноющей боли в затылке и колене, все остальное тело было в полном порядке. Поэтому боль меня не смутила. В моем возрасте, если просыпаешься с утра, и ничего не болит, значит, ты мертв. В моем возрасте… Нужно привыкнуть, что я теперь далеко не пенсионерка. Интересно, сколько мне теперь лет? Мне срочно нужна информация о Брианне, а то люди, знакомые с ней, очень удивятся, когда я их «не узнаю». Брианнин бывший точно будет рад, если меня упекут в дом для сошедших с ума магов, если тут такой есть.

– Встала уже? – передо мной возник Корг. – Это хорошо. Кто рано встает, тот много успевает. Я тут вот чего подумал, тебе любым способом нужно при академии остаться. Только здесь спокойно силу освоишь и не будешь для внешнего мира опасна. Да и для себя. И если ты ее заменила, значит, стихии решили, что сути твоей тут место. А кто мы такие, чтобы противиться силе стихий? – я покачала головой. – Вот, правильно, никто, пыль во времени и пространстве, – а домовой-то у нас философ. Вернее, брауни. – А так как Брианна тут училась, то ее знают, и рано или поздно поймут, что с тобой что-то не так.

– Не поверите, я об этом же думала перед вашим приходом, – я тяжело вздохнула. Так привыкла решать проблемы самостоятельно, но сейчас это просто невозможно, и мне очень нужна помощь маленького человечка, сидящего напротив.

– А чего не верить-то. Учителя глупыми редко бывают. По крайней мере, у нас. Частично твоя проблема решаема, найду, как посмотреть в архиве твои документы, там узнаем, кто тебе преподавал и какие предметы, а так же одногруппников твоих. Но это чуть позже, пока – завтрак.

– О, это было бы замечательно! Корг, – остановила я его. – А почему вы помогаете мне?

– Я же уже сказал, все мы дети стихий, и если им понадобилась суть в этом мире, то мое дело, чтобы ты в нем задержалась и освоилась. Это мой долг.

– Спасибо, – я не сдержалась и всхлипнула.

– Не реви! Не знаю я, что с женскими слезами делать, – фыркнул брауни и исчез.

Пока я умывалась, он успел принести мне еды и не попасться на глаза. Хитрец. Впрочем, он все-таки здесь работает, а не мой личный помощник. Только в компании завтракать, конечно, веселее. Эх, Софья Эдуардовна, совсем размякла, уже больше десяти лет одна завтракаешь… как Сашенька ушел… Может ему повезло так же как мне? И он сейчас где-то в другом мире барон или герцог? Мужу бы пошло, он умел, и командовать, и заботиться. Жаль, что так рано ушел. Внуков всех не увидел. С другой стороны, они по нему и по мне теперь плакать не станут. Хорошо.

Пока я раздумывала над тарелкой с ароматной кашей, за дверью послышались голоса.

– Да не переживай, брауни о ней позаботились. Ты чего так разволновался? – женский голос был точь в точь как вчера вечером в зеркале.

– Да я придумал, как проблему девочки решить! Ты знала, что Форрис уволился? – а это магистр Аштау.

– А как не знать, он на всю академию орал, что за зарвавшихся аристократических деток больше не возьмется. Что они считают выше своего достоинства элементарные вещи выучить и в быту применять. И что большая часть из них все равно отправится в родовые имения или ко двору, проматывать деньги родителей. И он, конечно, прав. Девицы, чтобы форму после боевки почистить, ищут менее родовитых приезжих, которые за деньги не поморщатся потратить немного силы на чистку. И те чистят. Они часто с большим даром и меньшим гонором, хотя далеко не всегда. В мужском общежитии тоже самое.

– Да знаю, я, Донелюшка. Только для сиры Моранди это шанс.

– Ты хочешь… О, стихии, Нагут! Она же девица совсем, да еще из благородных! Как она согласится на подобное? Ее же свои же засмеют, она не выдержит! Тем более, она просто человек, хоть и маг…

– У высших, дорогая, снобизма меньше, чем у нас. Ей их опасаться не стоит. На счет учеников, возможно, ты права. Но это ее шанс и если она умна, а я в этом не сомневаюсь, училась она хорошо, не смотря на то, что младше всех и силы мало, то согласится. Так у нее будет и жилье, и жалование, и профессия, и время. А заодно ректор закроет штатную единицу и подарит мне за это один прекрасный накопитель.

– Так и знала, что ты не просто так это затеял.

– Донелюшка, я сочувствую девушке, и жених, и отец с ней плохо поступили. И я помог бы ей и просто так, только с выгодой приятнее, произнес он, – а я подумала, что зря его зовут Нагут. Имя Абрам или Изя ему подошло бы больше.

Разговор стих, и я поспешила одеться, пока никто не зашел. И вовремя, ведь когда я натянула платье, раздался стук в дверь.

В комнату вошла круглолицая добротного телосложения женщина с приятной улыбкой. Ее голову венчала корона из седых волос, которая ей очень шла.

– Здравствуйте, меня зовут Брианна. Я очень благодарна вам за помощь, – я протянула руку, представившись первой. Все-таки тут она старше меня.

– Здравствуй, Брианна, – руку она с удивлением, но пожала, – а я – тетушка Донелия. Пришла в себя?

– Да. Наверное… Если честно, не знаю. Еще вчера я была счастлива и собиралась замуж, – эти слова дались с трудом, но женщина восприняла их по-своему, и взгляд ее стал жалеющий и участливый. – А теперь вот даже не представляю, что делать и какое меня ждет будущее.

– Вот на счет него с тобой хотел поговорить магистр Аштау. Пригласим? – склонила она голову в бок.

– Конечно, не прилично же человека у дверей держать! – засуетилась я.

– А что неприличного? – зашел магистр. – Утро все-таки, вы, сира Моранди могли еще спать или быть неодетой. Я хоть и стар, но все еще мужчина. И вот тогда бы это было неприлично, – он закатил глаза и присел на стул у двери. – О будущем вашем я подумал, и вот какое решение нарисовалось. Что вы, Брианна, думаете о преподавательской деятельности?

– Что это очень тяжелый, ответственный и интересный труд, магистр.

– А хотели бы вы стать преподавателем? – конечно, хотела и стала, полвека им и являюсь.

– Да как можно? – сыграла я на нервах у мужчины, но ненадолго. – Я же специализации не имею, квалификации достаточной…

– Это не проблема, предмет несложный. Бытовая магия. Учились вы хорошо, не смотря на свой юный возраст. Потянете.

– И то правда, не сложный, – я сделала вид, что задумалась. Бытовая магия, всего-то, после географии, биологии, обж, химии и классного руководства это вообще пустяки. – Да и выхода у меня особо пока нет. Но согласится ли ректор?

– А вот мы пойдем сейчас к нему вместе и спросим, – приободрился магистр. – Согласны?

– А давайте, – согласилась я, – за спрос денег не берут.

– Какое замечательное выражение, – восхитился Аштау. – Обязательно его запомню! Сира Донелия, – официально обратился он к коменданту, – сира Моранди оставит пока свои вещи тут? Думаю, скоро она займет домик магистра Форриса.

– Конечно. Я теперь здесь до вечера, если не у стойки внизу, значит, где-то на этажах.

– Благодарю, – улыбнулась я. Кажется, у этого тела с моим подселением кончилась черная полоса.

Под ослепительным летнем солнцем территория академии выглядела еще невероятней, чем при свете звезд. Только сейчас я начала окончательно осознавать, что это точно не сон. Внутри бушевала буря эмоций, которые я старательно сдерживала, но, вероятно, смятение отразилось на лице, и магистр вспомнил про мои травмы.

– Что же вы не сказали мне, что вам больно? Сира Моранди, но так же нельзя! Да и подлечили бы себя немножечко сами… Хотя, там работа требующая тонкого воздействия. Вас нужно сначала отвести к лекарю, и тут же свернул с главной дороги на тропинку, ведущую на задний двор главного учебного здания.

Там, между главным корпусом и несколькими полигонами: одним большим с трибунами и двумя маленькими, стояло двухэтажное здание, соединенное с главным нешироким коридором. Я старательно запоминала, где что находится, ведь должна тут ориентироваться так, словно проучилась пять лет.

Первый этаж корпуса лекарей занимали маленькие лекционные залы, лабораторные и приемная. А на втором, как я поняла, проводилось стационарное лечение. В приемной нас встретила высокая худая брюнетка с заостренными чертами лица.

– Магистр Аштау, доброе утро! Адептка… Ах, сира Моранди, какими ветрами?

– Длинная история, мистрес Генезер, – ответил за меня мужчина. – Посмотрите, пожалуйста. Сира вчера попала в переделку, а сейчас мы собирались к ректору…

– Ох, я бы к нему не совалась, штатное расписание его раздосадовало донельзя, – покачала лекарь головой и махнула мне рукой. – Присаживайтесь, – а вас, магистр, я попрошу выйти.

– Конечно-конечно.

– Доброго утра, мистрес Генезер, – поздоровалась я, – простите, что доставила вам неудобства.

– Да что вы, сира, пустяки, – она смешно поморщила нос, подошла и снова как-то странно им повела.

Не сразу до меня дошло, что она принюхивается. Стало как-то неудобно, захотелось тоже понюхать себя. Ну мало ли, дезодоранта я в сумке не нашла, а в душе была вчера и без мыла. Мне-то ничем не пахнет, но есть люди, у которых нюх обостренный. Пока я переживала внутренние метания, она поводила вокруг меня руками, особенно сосредотачиваясь в районе затылка, колена и солнечного сплетения. После чего поврежденные части тела стали меньше болеть. А потом, поджав губы, налила настойку и, задумавшись, вручила мне стакан.

– А что это? – полюбопытствовала я.

– Успокоительное… Пейте, не бойтесь, только на пользу. Спать хотеть от него не будете, а волнение поуляжется, – я кивнула и влила в себя содержимое стакана, оказавшееся по вкусу, как то самое знаменитое мохито, без алкоголя. – Сира Моранди, могу я вам задать личный вопрос? Как лекарь, естественно.

– Конечно, если у меня будет на него ответ, – я пожала плечами, ответов у меня нет на большинство вопросов про жизнь Брианны.

– Вы же были младше всех одногруппников? Вам сейчас, насколько я помню, двадцать, – я осторожно кивнула. – Вы недавно имели связь с мужчиной? – ого, это тело умеет краснеть. Я умею краснеть! Казалось бы, в моем возрасте было бы странно это делать, но… Как есть.

– Да, – голова опустилась сама собой.

– Что вы, сира, я вас ни в коем случае не осуждаю, тем более я помню, что у вас был жених. Только дело в том, что иногда, в очень редких случаях… Не помню, чтобы мы проходили подобное на общих лекциях, но все же… Когда девушка становится женщиной при определенных условиях, то ее сила вырастает. Сейчас я именно это наблюдаю в ваших энергетических каналах. Для того и успокоительное.

– Я чувствую, что внутри словно что-то бурлит, – прошептала я.

– Да, это оно самое. Если вы будете в ближайшие три дня на территории академии, то заходите ко мне утром и вечером. Пропьете эту настойку, и настройка пройдет с большим комфортом.

– Спасибо большое! А можно я тоже задам вопрос? – лекарь улыбнулась.

– Хотите знать условия, при которых вырастает сила? Чтобы быть уверенной, что это точно оно? Надеюсь, вы помните, что при постоянной тренировке заклинаний вы разрабатываете каналы, и возможность пропускать стихию вырастает? Ведь наша сила зависит именно от их наличия, ширины и прочности. Так вот, чем старше маг, тем менее эластичные они становятся, поэтому обучение проходят все до двадцати пяти лет, потом научиться, конечно, можно, но оперировать придется тем, что далось при рождении. Хм… О чем я? А. Ваши каналы сейчас еще очень эластичные и эмоционально состояние и обмен энергией во время слияния с партнером заставило их максимально растянуться. А помнится, у вашего жениха уровень был неплохой, значит, он вам отдать мог достаточно много.

– С паршивой овцы хоть шерсти клок, – вырвалось у меня. – Данила – Гондурас.

– Что? – посмотрела на меня лекарь.

– Спасибо, говорю, бросившему меня гаду, за увеличение силы.

– Ах, вот оно что. Неожиданно. Хотя адепт Корниш был той еще занозой в ягодице. Часто от его проделок на полигоне у меня в крыле кто-нибудь оказывался. Так что, может, это и к лучшему? – пожала она плечами. – О, понятно. Сильное потрясение это тоже один из факторов, – да уж. Смерть – это просто сногсшибательное потрясение.

– А чем мне это грозит?

– Уровень может вырасти в несколько раз. Придется вспомнить первый курс и уроки по медитации, ну и пока не злоупотреблять с заклинаниями. Не выкладываться полностью, так как своего предела вы еще не знаете. Ну и заходите ко мне, если останетесь. Мне будет интересно наблюдать ваш случай, – о, вот тут понятно, а я-то думала дело только в доброте душевной, ан нет, все тут немного магистр Аштау.

– Спасибо большое, мистрес Генезер, – попрощавшись, я вышла из приемной и с удовольствием потянулась. У меня абсолютно ничего не болело. А я такого уже и не помню. Все-таки молодость это прекрасно.

– Так быстро? Замечательно! – тут же подхватил меня под руку магистр и повел по тому самому коридору, соединяющему лекарский и главный корпус. – Надо поспешить к ректору, пока его кто-нибудь не занял надолго.

Я перебирала ногами, тихо радуясь молодому телу. В своем старом у меня бы не получилось держаться с магистром наравне по скорости. При своих внушительных габаритах он был удивительно грациозен и быстр. Путь до нужного кабинета мы преодолели меньше, чем за десять минут. И что самое главное, магистр за это время успел сказать, как зовут ректора. Ведь, скорее всего, они с девушкой были знакомы лично, и было бы странно не знать его имени.

Добротная дверь из красного дерева отворилась, впуская нас в приемную, где сидела женщина средних лет. Она оторвала взгляд от изучаемых документов и уставилась на нас.

– Сира Бовил, несравненная Луиза, – залился соловьем мой спутник, а ведь он совсем не тянет на ловеласа. – Свободен ли ректор?

– Свободен, магистр, – неожиданно улыбнулась она. – Сира Моранди, хотите еще поучиться?

– Учиться значит расти, а расти значит жить, – выдала я фразу одного не сильно известного физика и добавила немного от древнегреческого философа, – а знание, это единственное богатство, которое увеличивается, когда его делят.

– Сейчас предупрежу о вашем приходе, – секретарь внимательно посмотрела на меня, встала и, легонько постучав, вошла за вторую дверь и прикрыла ее за собой. Вернулась она почти мгновенно. – Проходите.

Я думала, что ректор будет почтенным старцем или как минимум пожилым мужчиной, убеленный сединой. Но я ошибалась. На вид он казался не старше моего Витьки. С другой стороны, чтобы управлять такой громадиной, как эта академия, нужно много энергии, которой с возрастом становится все меньше. Как и энтузиазма.

– Приветствую, – кивнул он.

– Здравствуйте, магистр Аштау у вас какое-то дело ко мне? Сира Моранди, вы вроде к свадьбе должны готовиться, а не навещать бывших учителей?

– Здравствуйте, ректор Гроссет, – секунду я не могла ничего сказать, а потом собралась и поздоровалась. Все же, это нужно не только мне, но и ему. Не думаю, что у академии очередь на эту должность.

– Ректор, у сиры Моранди сейчас некоторые неприятности из-за некоего недоразумения.

– Предполагаю, это недоразумение зовут Дэниел Корниш? – ректору бывший женишок Брианны явно не нравился, и тут я была с ним солидарна.

– Не только, – вздохнул магистр. – Но я нашел решение, которое поможет решить и ее, и наши проблемы. Она согласна взять на себя бремя преподавателя по бытовой магии.

– Вот как? – по усмешке ректора я не могла понять, радуется он или ржет над деятельным Аштау. – То есть с помощью сиры Моранди я закрою штатное расписание? А что она получит взамен? Истерику ее папаши? – ого, какие тут бразильские страсти. – Хотя нет, герцог Мор закатит ее мне. А, точно. Насмешки всех знакомых. А с учетом возраста и силы сиры, насмешки будут не только словесные.

– А вы не смотрит на силу и возраст, ректор. Герцог Мор более не имеет дочери, иначе он потеряет такое сладкое и единственно драгоценное для него место, – я вспомнила то, что говорил Брианне Дэниел. – Слова для меня уже ничего не значат, обиды не нанесут, а физически… В самом деле… Ну не убьют же меня дети. А все остальное поправимо. Особенно, с учетом того, что бытовая магия идет в зачет диплома и ее как-никак, но принимать буду я. А значит, им со мной нельзя ссориться.

– Такое из ваших уст слышать страшно даже мне, – ректор с любопытством посмотрел мне в глаза. – Куда же делась наша наивная и добродушная Брианна Моранди?

– Умерла. Вы готовы взять меня на работу?

– Даже так… Ну предположим, что да. С учетом того, что вы закончили нашу академию и образование, как таковое, позволяет вам подобную деятельность. Но у вас нет ни плана, ни наработок, ни опыта, – да что ты знаешь про опыт! И что я знаю про настойку мистрес Генезер? Отличная штука, хочется высказать о ректоре все, что я думаю, но я тихонько бурлю про себя, с милой улыбкой на лице.

– Думаю, магистр, – как же называл уволившегося преподавателя Аштау? А! – Магистр Форрис оставил план, а если не оставил, то сможет его предоставить по запросу. Не бросит же он коллегу в беде? – наигранно хлопать ресницами оказалось немного сложнее, чем казалось. Или я просто давно утеряла этот навык? Представляю лицо проверяющих из минобра, когда семидесятилетняя Софья Эдуардовна мило строит глазки на вопрос о том, почему так мало олимпиадников в восьмом классе. А ничего, что у нас вообще восьмиклассников девять человек, а учатся из них только трое?

– Раз вы продумали и это… Давайте, – сделал одолжение ректор. Только не надо мне тут выкобениваться, а то я не знаю, как в системе образования обстоит дело с кадрами. Вот уж не думаю, что тут ситуация чем-то отличается от нашей. – Испытательный срок – три месяца. Если продержитесь, то должность ваша.

– По рукам, – я окончательно воспряла духом. И тут вспомнила, с чего вообще надо было начинать. – Какая оплата, условия?

– Надо же, вы меня просто удивляете, – он, наверное, решил, что я о таких вопросах даже не задумывалась. – Из условий проживание и питание в академии, домик, из которого съехал магистр Форрис, пустует, его и займете. Там есть кухня, но готовить на ней будете самостоятельно, если не устроит еда в столовой. Продукты закупаете самостоятельно. Оплата стандартная для младшего учебного персонала, десять золотых. Не смотрите так на меня, чтобы получать двадцать, нужно проработать десять лет минимум, – ага, с ценами разберемся потом, и если что, у меня есть заначка от горничной. Надо бы как-нибудь ее за это поблагодарить. – Тем более, десять золотых это хорошая зарплата, пусть вы и привыкли к другим цифрам.

– Отвыкну, – кивнула я. – Отпуск?

– Зимой между семестрами на Солалин преподаватели отдыхают так же как студенты, семь дней. И два месяца летом, если есть практика по предмету, если нет, то три месяца.

– Прекрасно, где подписать? – я не удержалась и потерла руки. А что? У меня будет крыша над головой, на еду тратиться не надо будет, и дело знакомое – учить. Смысла тянуть и сомневаться просто нет.

– Все бы вопросы так решались, – многообещающе посмотрел ректор на магистра Аштау и вытащил несколько листов из ящика стола. – Ознакомьтесь и подпишите в двух экземплярах, сира Моранди. Вернее, отныне вы мистрес.

– Благодарю, – я схватила договор и побежала по тексту глазами, а ведь о том, смогу ли я читать, даже не подумала. Может и к счастью? Лишние переживания. Могу же. Да, к мистрес Генезер определенно нужно зайти. Хорошее у нее успокоительное.

– Вас же, магистр Аштау, назначу куратором мистрес. Прошу проконтролировать, как она устроиться и помогать ей на первых порах.

– Могли бы даже не просить, – по-отечески положил мне руку на плечо магистр. – Моя прямая обязанность помогать подрастающему поколению магов, тем более, в таком трудном деле, как преподавание.

– Не передать словами, как я рада такому замечательному наставнику, как вы, – на самом деле я говорила искренне, моя благодарность этому человеку безгранична, а его помощь с первого момента моего пребывания в этом теле бесценна.

– Прекрасно, – ректор закатил глаза. И нажал на небольшой колокольчик. В кабинет вошла секретарь. – Луиза, подготовь приказ о зачислении в штат мистрес Моранди, выделении ей домика, назначении вознаграждения, а так же поставь на питание с сегодняшнего дня. И пожалуйста, свяжись с магистром Форрисом, попроси планы обучения для нового преподавателя.

– Как скажете, ректор, – заулыбалась секретарь и поманила нас рукой. – Поздравляю, – прошептала она мне. – Вот ключи от домика. Магистр Аштау, проводите мистрес?

– Да, конечно! – магистр подставил мне локоть, и мы покинули кабинет.