Глава 9

Огромная морда нависала надо мной и глаза этой морды, не мигая, смотрели на меня. А я, лежа, тряслась, как осиновый лист. Ломило тело, горели ладони, раскалывалась голова, но это не мешало мне пытаться отползти прочь.

– Ты где-то р-р-рядом. Твое тепло повсюду, такое пр-р-риятное. Но тебе пора.. Просыпайся!

Я пришла в себя резко, словно вынырнула из воды. И тут же на меня обрушились звуки, запахи, чувства, ощущения. От них было плохо. Голова кружилась даже с закрытыми глазами. А когда я их открыла, то вокруг вместо привычных картинок меня окружали цветные пятна. Нет, через несколько мгновений я смогла сфокусироваться, но странная разноцветная дымка никуда не делась. Она металась в воздухе, окутывала предметы, растения и… Людей.

– Бри? Очнулась! Как ты? – надо мной не было монстра, только Этери. – Ох. Правильно, не пытайся пока говорить. Сейчас мы с тобой кое-что выпьем, – она поднесла к моему рту трубочку, – и тебе станет легче. Мужчин я отправила в приемную комиссию, пусть займут умы полезным и не путаются под ногами. А то дракон бушует. Видимо, кто-то из их знати учиться в этом году начнет, а ты сама знаешь, как они к детям относятся. Даже если их дети великовозрастные оболтусы.

Я потянула розовую жидкость, напомнившую мне современные сиропы от кашля – вроде сладкие, но по вкусу гадость редкостная. Зато в голове прояснилось, а тело отпустила боль. Я подняла ладони и покрутила их перед своим лицом, они были целые, ни одного ожога!

– Мне не могло это показаться, – пробормотала я.

– Я залечила их, – погладила меня по плечу Этери. – Видишь, кожа еще совсем розовая и тонкая? Пришлось сначала мышцы наращивать, ты выжгла их до костей… Бри, как так? Собственный огонь не жжет! Даже когда выходит из-под контроля мага. Лишь выжигает дар. Это, конечно, тоже обычно приводит к смерти, но плоть остается на месте.

– Он и не жег никогда, – я покачала головой. – Мне стало больно ровно в тот момент, как я приложила руки к камню. Это было ужасно.

– Что же измерителю ты отомстила, уничтожив его. Но перед этим он показал весьма неоднозначные результаты и у меня много вопросов к твоему приему в академию, когда ты стала адепткой, и к твоим родителям. Ведь сильных магов в роду у вас не было уже очень давно. Кровь разбавилась.

– Ты сама говорила как-то, что кровь далеко не всегда решает какой будет дар и какой он будет силы, – на самом деле я прочитала это в одной из книг, но надеялась, что «упоминая» подобные вещи окончательно сойду за Брианну.

– Помнишь… Ты помнишь. А вот большинство учеников забывают, что характерно, в основном те, кто вхож в высший свет, – расхохоталась она. – Как так, их кровь не особенная.

– Какие крамольные мысли, – хихикнула я и приподнялась.

– Ладно, оставим это. Пусть с происшествием разбираются мужчины, а там будет понятно, вина в твоем организме или внешних факторах, и нужно ли мне это изучать. А пока посмотрим, как ты справилась с последствиями, – сказав это, она помогла мне сесть, а потом взяла и вылила остатки лекарства на одеяло.

«Да, конечно, уборки мне не хватало после того, как я чуть на тот свет опять не отправилась, – проскользнула у меня мысль. – И чем тебя лучше убрать? Светишься ты, как и эта безобразница, а значит, в тебе магия есть, так что как с пятном Гаира не выйдет. А как классно было бы, раз и нет пятна и остаточной магии». Мой расстроенный вздох сбился под удивленным взглядом подруги.

– Как так? Ты же не произнесла ни слова. Да ты просто мазнула по нему недовольным взглядом! Нам срочно нужен новый измеритель!

– Ну уж нет! – я возмутилась, – больше я эту гадость в руки не возьму!

– Правильно. Не возьмете, – в мою палату вошел ректор. – Потому вы ее уничтожили. Но следа резонатора нет. И теперь у меня главный вопрос, имеете ли вы к этому какое-то отношение и, если да, то почему не знали, что он может отреагировать на вас саму, ведь рассчитан он был на дракона?

– Понятия не имею, на кого он был рассчитан, но вручили его мне вы! – лучшая защита это нападение. – А может, это вы меня хотели прибить? И теперь отводите подозрение? Что, отца так выбесило, что его опороченная дочь может жить вполне самостоятельно и без его высочайшей милости? – лучше бы объяснил, что со мной происходит? Опять штормит как будто я подросток, точно внутри не органы, а ураган.

– Ректор, я бы поостереглась сейчас беспокоить Брианну. Она перенесла тяжелейший шок и на физическом уровне, и на магическом. Я понимаю, что драконы на вас давят, но она не имеет отношения к случившемуся, скорее случайная жертва обстоятельств.

– Вы так уверены, Генезер?

– Я ирбис-квартерон, и пусть никогда не обернусь, но нюх на ложь никуда не делся. Прости, Бри, – она вздохнула и взяла меня за руку, а я сжала ее ладонь. – А где же ваше чутье, Гроссет?

– Никаких обид. Мы должны быть уверены, что из-за нового преподавателя твоя вотчина не заполнится пострадавшими. Как видишь, пострадала пока только я сама.

– В том-то и дело. Проверить тебя еще раз придется. Твой результат и конструкт каналов сбивает с толку. Он двойной… И Гроссет должен это знать, – я махнула ей, мол, говори, куда деваться. – Обычно, при такой ситуации, как у тебя, конструкт разрастается из того что было. То есть каналы становятся шире, и появляются новые связи, ветки. Но не в твоем случае. Ты словно нарастила поверх тех каналов, что были, несомненно, ставших толще, но все же не кардинально, целую новую сеть. Будто надела поверх легкой туники тяжелые доспехи, и от них протянула нити соединения к старым каналам и центру, в котором находится огромное ядро. Его не было совсем недавно. А главное, теперь вся сеть выглядит завершенной.

– То есть ты больше не будешь мне давать свое волшебное успокоительное? – мне даже жалко стало, я под ним спокойнее удава и мне это так нравится.

– Если понадобиться, то всегда пожалуйста, – обрадовала подруга.

– Ректор, я клянусь, что не несу ответственности за произошедшее у вас в кабинете. Я даже не поняла, что это было, – мои глаза столкнулись со строгим взглядом мужчины.

– Хорошо, я верю, и разбираться с этим буду сам. Прошу не лезть и выполнять свои обязанности. Единственное, придется пройти еще раз проверку на измерителе, – я протестующе сложила руки на груди. – Не волнуйтесь, мистрес Моранди, перед вами через него пройдут сотни желающих учиться в академии. А ваш новый уровень мы обязаны знать, иначе при любой проверке вылезет несоответствие, а оно ударит и по академии, и по вам. Этери, как быстро она восстановится?

– Думаю, к завтрашнему утру.

– Замечательно. Значит, ваше дежурство перенесу на завтра на десять утра. И вместе с Аштау составлю вам компанию. Отдыхайте, – кивнул он нам и ушел.

– Тебе не кажется, что он слишком легко от меня отстал, – я с подозрением посмотрела на закрытую дверь.

– Нет, он, так же как и я, чувствует, когда люди лгут, это не такой распространенный дар. Очень полезный, но иногда мешающий спокойно жить.

– Зато в работе ректора точно помогает. Ни один адепт не сможет обмануть, – улыбнулась я. – Как и у тебя, ни один пациент не скроет от тебя подробностей болезни.

– Да мне и не надо. Я все вижу, – от этих ее слов стало не по себе. А вдруг она догадывается, что я не совсем Брианна. Хотя я ей вроде не врала. – Даже то, как сильно повлияло на тебя произошедшее. У меня не было подобного в практике, но я слышала когда-то от учителей, что такое бывает… Когда человек настолько потрясен, что начинает воспринимать событие, повлиявшее на него, как произошедшее с другим человеком. Отделяет часть себя во вторую личность, и ограждает себя от нее, словно в одном теле находятся два разума.

– Да, бывают события, которые разделяют твою жизнь на до и после, – вздохнула я, удивившись. Этери подумала, что у меня, то есть у Брианны, что-то вроде посттравматического синдрома или раздвоения личности. С другой стороны, в это ей точно проще поверить, чем в правду. – Давай не будем об этом. Хорошо?

– Да, извини.

– А мне обязательно лежать здесь или можно вернуться в свой дом? – помещение вроде и на больницу не особо похоже, но все равно было желание удрать сразу, как только можно будет встать.

– Нет, думаю, через час ты будешь уже вполне в силах преодолеть нужное расстояние. Вот вроде уже мистрес, а ведешь себя как адептка, они все стараются покинуть эти стены, не дождавшись полного восстановления.

– Просто следующий после страха смерти, самый сильный, это страх лекарей, – расхохоталась я, вспоминая, с каким ужасом дети идут на прививки и сдавать кровь, а взрослые к стоматологу. Да и вообще, большинство землян не проходят профилактику из-за патологической боязни всего, что связано с медициной.

– Предрассудки, – поморщилась Этери. – Ладно. Попробуешь встать?

Я легко согласилась на предложение и, сев на кровати, свесила вниз ноги. Голова уже не кружилась, да и исчезло из тела ощущение, что по мне проехали асфальтоукладчиком. Вообще самочувствие было вполне приемлемым. Но не успела я сделать несколько неуверенных шагов по комнате, как в нее влетел Гаир, и от испуга я пошатнулась. Меня тут же поймала воздушная подушка.

– Етить твою меридиану, – вырвалось у меня. – Ну нельзя же так пугать!

– Я не специально… Просто как узнал и смог освободиться, так и примчался…

– Ага, на крыльях любви, – закатила я глаза.

– Нет, ну если ты настаиваешь, – усмехнулся мужчина и подтолкнул меня к себе все той же подушкой.

– Обойдусь, – открестилась я от него тут же. – Ты меня как друг устраиваешь более чем. Вот, кстати, друг, а не будешь ли ты так добр и не поможешь мне добраться до моего домика?

– Да легко, но тебе придется делать вид сильной и независимой, по крайней мере, пока не пройдем мимо административного корпуса. Не надо, чтобы будущие адепты видели своего преподавателя в состоянии соуса для мяса.

– Спасибо тебе, дружок, – я не обиделась, но ассоциацию запомнила.

– Наверное, я вас лучше проконтролирую, – Этери прихватила пару бутыльков и указала нам на дверь.

Со стороны, мне кажется, мы выглядели нормально. Подумаешь, идут три преподавателя, о чем-то разговаривают. И не важно, что я в теле Брианны была ровесницей местных второкурсников и третьекурсников, что, возможно, еще станет моей проблемой. Но сейчас мне было не до этого. Я все силы тратила на то, чтобы идти с ровной спиной и не показывать своего ужаса. Гаир практически держал меня воздушными петлями, мне оставалось лишь перебирать ногами и улыбаться. Правда, сначала он хотел взять меня под руку, но Этери забраковала его идею, как наиглупейшую. Ведь больших сплетников, чем абитуриенты не найти.

– Ее потом толпы твоих поклонниц затопчут, даже не думай! – одной фразой отговорила его подруга.

– Этого мне точно не нужно, – тут уж и я запротестовала, хоть и не уверенно себя чувствовала, поддерживаемая невидимой опорой.

А потом я увидела их. Целое море детей, топчущихся на площадке перед главным входом. Кто-то рыдал, кто-то болтал, кто-то с надеждой смотрел на двери. Но их было невообразимо много. Да, Софья, ты-то привыкла к своей маленькой школе и маленьким классам и даже задумалась, что здесь все по-другому. Не вспомнила, как училась в институте и сколько нас там было… Да и институт-то был намного меньше этой академии.

– Что забыла уже, как это было? – по-своему понял Гаир. Внутрь вас пускали небольшими группами, чтобы вы не разбежались по всему зданию. А то ищи вас-свищи, особенно не поступивших, но мечтающих отомстить. Да и здесь с площадки никуда не денутся, все под ограждающими заклятиями. Нечего посторонним по территории ходить.

Несколько девиц, когда мы проходили мимо, зашушукались. Они были явно удивлены, увидев меня, но по ехидным ухмылкам, стало понятно, что с Брианной они, так или иначе, знакомы, и вряд ли это знакомство приятное.

– Интересно, кем надо быть, чтобы тебя сопровождали преподаватели, и был свободный доступ, если даже меня заставили ждать здесь, как всех, – о, местный Горин. Я обернулась и увидела невероятно красивого молодого человека, но с таким надменным лицом, что даже разыгравшийся аппетит пропал. – Я не хочу торчать здесь до завтра! Хочу, чтобы меня приняли прямо сейчас.

– Все хотят, – выкрикнул кто-то из толпы, грянул молодецкий хохот и высокомерный мальчишка отвернулся от меня в поисках обидчика.

– Да уж, набор в этом году будет мучительный, – закатил глаза Гаир.

– Но есть один нюанс, – пробормотала я.

– Какой? – заинтересовались оба преподавателя.

– Кто кого будет мучить? – я злорадно оскалилась, решив для себя, что все гуманистические чаяния по поводу воспитания и обучения детей пора оставить в прошлом, на Земле.

Тут слишком высока цена моего провала. Это там я могла уволиться и уйти на пенсию, работать в другую школу или заняться репетиторством. И при этом я сдерживала порывы ради учеников, которым я была нужна. Здесь не получится громко хлопнуть дверью, и здесь я нужна только самой себе. Но ректору нужен бытовик, а никто не горит желанием, как я понимаю, занимать такую должность. Считают ниже своего достоинства. Снобы.

– Ты сейчас серьезно? – прищурившись, посмотрела на меня Этери.

– Смотря о чем, – улыбка для подруги вышла помягче, но у нее все равно дернулось веко. – Хотя… Мне интересен диапазон возможных манипуляций, угроз и наказаний, которые я могу использовать.

– Наказаний? – теперь глаз дернулся у Гаира. – Бри, ты же училась у нас… Хотя, тебя-то наказывать не за что было. А так… Дежурство в вивариях, безмагическая и магическая уборка, реферат или дополнительный вопрос на экзамене.

– А если я, допустим, тому ученику, который ведет себя по-свински, приделаю пятачок и хвостик?

– Что? – друзья даже притормозили, а меня ощутимо взболтнуло в воздухе. – Что приделаешь? – ошарашено посмотрела на меня Эт.

– Ну нос круглый и хвост пружинкой… Как у поросенка. Ненадолго, скажем, пока идет урок? И если извиниться и гадить перестанет, то уберу.

– А ты сумеешь? – засомневался Гаир.

– Приделать или убрать? – съехидничала я и в этот момент, наконец, почувствовала себя юной. По-настоящему. А не старухой в молодом теле. Мне вдруг захотелось проказничать, учиться, увидеть мир… Влюбиться? Ой нет. Это попозже точно.

– А будучи адепткой казалась такой приличной, – воздушник покачал головой. – Как плохо влияет преподавательская деятельность на магов, – и разошелся таким гомерическим хохотом, что крайние из толпы абитуриентов с испугом начали оглядываться, хотя мы отошли от них уже довольно далеко.

– Обстоятельства изменились, и либо мне поменяться самой, либо они меня сметут, – пожала я плечами. – Да и вспомни, как адепты издеваются над преподавателями?

– Ничего не знаю, меня все любят, – отрезал Гаир.

– Ну да, конечно, – усмехнулась Этери. – Девчонки – согласна, а парни тебе бы откусили голову, просто они девчонок опасаются. Те за любимчика могут все свободно болтающиеся органы оторвать. Но вспомни хотя бы предшественника Бри. Покрашенные волосы и липучка на стул это самое безобидное из того что было, – и вот тут я поняла, что попала.