Глава 34

34

Герцог.

В этот раз, чтобы не иметь дурацкий вид и не бегать около закрытой входной двери, взял с собой слугу. Гарта этого. Который, надо сказать, очень даже обрадовался этому. В город потом поеду верхом, жена в экипаже, он будет им править, но прежде, когда подойдем к ее руинам, пусть зовет ее и оповещает, что мы прибыли.

В этот раз жена уже проснулась и даже прилично оделась. Выскочила из склада, стоило нам подойти, а мы даже ее не окликнули. Странно это. Откуда узнала?

Это слово «странно» прямо репеем прицепилось к моей женушке. Что она делала на складе? Попробовал заглянуть — не пустила. Дверь закрыла и не полезешь же смотреть без спроса.

Мне кивнула сдержанно, а вот Гарту обрадовалась, как родному отцу.

— Здравствуйте, Гарт, как я рада вас видеть. Пойдемте, я вас вкусным напитком угощу. У меня как раз всё готово. Попьем перед дорогой, а герцог пусть пока по дому порыскает, любовников поищет по старой доброй привычке.

«Что???» — у меня от ее слов внутри закипело возмущение. Но только оно. Я прислушался к себе, оглядывая Ксан.

Нет, никаких желаний и тяги не было, кроме как стать вдовцом. Какие обнять и поцеловать? Очень захотелось придушить и скинуть с ведьминого моста эту наглую невоспитанную девицу. Нет, ну надо же. Меня любовников искать отправили, а со слугой черешу пойдут пить.

Следующий неприятный сюрприз мне сделал Гарт. Он украдкой на меня глянул, потом скинул с плеча сумку и достал оттуда сверток.

— С удовольствием, госпожа. А я вот лепешечек с сыром принес. Побаловать вас.

«Что? Побаловать? За моей спиной? А мне даже не предложил. Подожди, а зачем мне предлагать, когда я позавтракал прекрасно? Но всё равно. Нет, что-то я уже не понимаю сам себя. Раздирает меня в разные стороны. Мне лепешек и сыра захотелось? Так я могу приказать, и всё будет, зачем мне эти?»

Ксан расплылась в улыбке и готова была броситься Гарту на шею.

— Спасибо большое. Всегда знала, что воспитание и титулы — две вещи, не всегда связанные. Вот вы приходите с гостинцами всё время, не то что некоторые.

«Что? Это намек в мою сторону? ». Слуга поймал мой красноречивый взгляд и заморгал.

— Никаких чаепитий, — процедил я. — Быстро уезжаем. У меня много дел.

— У меня тоже, — прервала меня Ксан. — Что насчет лицензии?

Я протянул ей футляр со свитком. Ксан развернула и медленно прочла. Лицо приобрело серьезное, вдумчивое выражение.

— Так, на сколько? На год. Прекрасно.

— Со вчерашнего дня начала действовать.

Подняла на меня глаза:

— А магические кристаллы тоже под ней можно реализовывать?

Я поперхнулся воздухом.

— Что реализовывать? Магические кристаллы? До десяти штук в год, остальное только через императорскую службу. Какие ты кристаллы собралась продавать? Я что-то не знаю?

У меня в голове понеслись мысли одна интересней другой. Какие кристаллы она собралась реализовывать? Живые? Я окинул внимательным взглядом окружающие скалы. Нет, но в таких породах они не вырастают. Тогда что?

Ксан меня опять удивила.

— Спасибо, герцог. Но погулять вам всё равно придется, потому как если я не позавтракаю — упаду где-нибудь в городе в голодный обморок и скажу, что вы морите жену голодом. И этими словами совсем не погрешу против истины.

Я плотно сцепил зубы, чтоб не разразиться ругательствами. А с Гартом я еще поговорю. Подкармливать ее вздумал. У меня за спиной. Хотя что он мне может сказать? Что приучен в гости с подарками ходить. И теперь мне придется прикидываться потерявшим память, а с ней и все нормы приличия. Что-то я одичал совсем за эти два года.

Ксан с Гартом ушли, а я остался на площадке яростно пинать камушки. Под ногу попался жухлый лист, смятый в комок, с силой ударил по нему ногой. Легкий, он подскочил и полетел. Тут подул ветерок и принес мне его обратно. Я опять пнул, уже в другую сторону. Комок вернулся под мои ноги. Стало интересно, и я стал пинать его в самые различные стороны, а ветер приносил его снова и снова ко мне.

Что за ерунда здесь происходит? Поднял листок рукой и зашвырнул подальше. И опять его принесло ко мне. Теперь уже в руки. Только успел поймать.

Появился азарт. Я откину этот комок, и он не прилетит ко мне. Нет. Он постоянно возвращался ко мне. Ну надо же. Воровато оглянулся. Ксан с Гартом пили чай, и никто не видел, как я тут в детство впал. И слежка организуется только по нашему с Ксан возвращению из столицы. Нет пока людей в наличии, способных по местным скалам лазить — ушли в охрану с обозом.

Я застыл на минуту, обдумывая это, как ветер требовательно подул мне в лицо.

Не понял? Он что, требует продолжить игру? Хорошо. Но сейчас я сделаю по хитрому. Буду потихоньку продвигаться к пропасти и закину этот комок туда. Так и поступил. Но листок всё так же вернулся под ноги.

Послышались голоса. Ксан с Гартом, видимо, напились своей череши, наелись лепешек и теперь направлялись ко мне. Я сделал вид, что любуюсь видом, и откинул комок под ноги. Ветер опять подул мне в лицо, несколько обиженно.

Что я несу? “Обиженно”? Похоже, я начал сходить с ума. Играю с ветром. Нет, про это нельзя говорить.

— Слышь, ветер. Не знаю, что ты такое, но не вздумай никому даже шелестнуть о том, что было сейчас, — прошептал я. И опять ветер подул мне в лицо. Почему я понял, что он не скажет?

Ксан с Гартом шли и что-то весело обсуждали. Невольно заревновал к такому общению. Психанул и, развернувшись, пошел широкими шагами по ведьминому мосту.

На той стороне даже ждать не стал. Догонят. Дорога здесь одна.

Пришлось постоянно заставлять лошадь идти шагом. Они догнали меня уже, когда замок мой показался. Я бросил выразительный укоризненный взгляд на Гарта. Тот, сидя на облучке, развел руками, но ничего не сказал. По его чуть убегающему взгляду понял, что он что-то скрывает. Не понял? Секреты какие-то нарисовались без меня? Насторожился.

Нет, теперь никаких без меня чаепитий. И вообще, какие аристократы со слугами завтракают, даже с теми, кто с гостинцами явились? И только сейчас я понял полностью нелогичность поведения Ксан. Как она так смогла? И со мной девушка держалась, не теряя своего достоинства, но и со слугой разговаривала как с ровней. Без капли высокомерия и превосходства, присущих аристократам.

А из экипажа послышался бубнеж. Она с кем-то разговаривает?

— Там кто-то есть? — удивленно поинтересовался я у слуги. Тот обернулся и покачал головой.

— Ксан, ты с кем сейчас разговариваешь?

— Сама с собой. Привычка у меня такая выработалась за эти дни, — донеслось из окошка. — Сказки сама себе рассказываю, а то одичаю совсем без человеческого голоса. Могу и вам рассказать.

— Обойдусь, — буркнул я.

Без общения говоришь? Темнишь, жена. А кто к тебе в гости тогда ехал? А черешу кто привез? Мог это Новак сделать? Навестить — да. А вот черешу привезти — нет. У этого мота за душой никогда ничего не водилось. Какие деньги могут быть у игрока? Хотя голова у него была хорошая и ум цепкий, не зря же император его при дворе советником в дипломатической службе держит.

— Очень он интригует хорошо, — рассказывал мне Кариэл. — И иногда такие методы грязные предлагает — диву даешься, как такие мысли аристократу в голову могут прийти.

— Ты о чем? — спросил я тогда его.

— Да, например, девицу, дочь сановника перед свадьбой обесчестить и потом, шантажируя, что этот факт всем расскажут, вынудить его работать на нашу империю.

— И что император? — прищурился я.

— Венценосный тогда поморщился и сказал, что дела государства еще не настолько плохи, чтоб такими методами вопросы решать. И, кстати, Авес быстро считал реакцию и сказал, что вообще это была шутка.

Нет, черешу не граф привез. Может, спросить? А если подумает, что таким макаром хочу с ней отношения наладить? А оно мне надо? Надо. Я выругался про себя. Мне сейчас просто очень нужно с ней договориться о молчании про ее земли и про брачный договор.

А если, наоборот, насторожится про вопросы о череше? Отвык я что-то от этих подковерных игр. Здесь спрашивай, здесь не спрашивай. Лучше промолчу пока. А вот с Гарта надо по-хорошему пример взять. Накормить ее в городе. Расположить к себе, так сказать. Что еще? Ткани пусть какие хочет выберет, наряды, украшения. Болтать, что ничего не надо, они все могут, а как оказываются в торговых домах, так глазки у них разгораются и начинаются растраты.

Я хмыкнул, вспомнив женщин, с которыми я встречался в течение этих двух лет. Их загорающиеся при виде драгоценных камушков глазки. Горько усмехнулся.

А то ты не знал, ради чего они ложатся в твою постель? Явно не из-за чешуи на лице. Они все глаза отводят в сторону. Это не Ксан, которая попросила разрешить ее потрогать. Причем я же видел, что ей реально это хотелось сделать.

Да, странная мне жена попалась. И только я подумал это, сзади раздалось:

— Гарт, остановите, пожалуйста, экипаж.

Я оглянулся. Мы как раз ехали через скудный лесок из хвойных деревьев. Что это с ней? В туалет приспичило? Но здесь всё как на ладони. Потерпеть не могла до двора постоялого какого?

Ксан выпорхнула из экипажа и спросила у Гарта нож.

Нож? Зачем он ей? Гарт посмотрел на нее ошалелыми глазами, впрочем, как и я. Но вручил ей маленький острый нож, лежащий в ящичке под его сиденьем. Ксан схватила его и помчалась к деревьям. Я спешился и пошел следом. Заинтриговала меня она своими действиями.

А моя жена стала отколупывать ножом у хвойников смолу.

— Ксан, за каким пауком тебе понадобились слезы деревьев?

— Надо, — глубокомысленно ответила жена. Потом пояснила: — Мысок обуви смазывать.

Если сказать, что я не понял, для чего это нужно было, это ничего не сказать.

— А позволь поинтересоваться, — с опаской я вгляделся в ее лицо, в поисках признаков сумасшествия, — зачем это тебе нужно?

— Видите ли, мой драгоценный супруг. У вашей нелюбимой, брошенной на произвол судьбы жены есть хобби. По скалам я люблю лазить. И этой смолой я собираюсь смазывать мыски ботинок, чтобы добавить еще сцепки.

Она посмотрела на мое изумленное лицо и недовольно проворчала:

— Что вы на меня так смотрите? У вас нет любимого занятия? Например, может, вы из глины лепите, и та статуя, что у вас при замке, по вашему эскизу отлита?

Я даже руками отмахиваться стал от таких инсинуаций.

— Так, я думаю, достаточно? — и она показала мне полную ладошку, полную янтарных шариков. Понюхала. — У, как вкусно пахнет.

И сунула руку мне под нос. А я, как завороженный, склонился и понюхал, чтоб в следующий миг отпрыгнуть от нее на метр. Это что сейчас было? Флер опять заработал?

Она удивленно склонила голову и спросила:

— Вы чего так шарахаетесь, герцог? У вас реакция на хвойники? Аллергия?

«Аллергия? Что это? А реакция…На тебя у меня такая реакция…», — подумал, но вслух ничего говорить не стал, помня, что с этой особой мне предстоит еще договариваться.

Ксан забралась в экипаж, и мы тронулись дальше. Я думал, что причуды жены закончились, но, оказывается, глубоко заблуждался.