Глава 6

Я сузила глаза, гневно глядя на этого поганца, который умудрялся хамить даже под прикрытием вежливости!

Тем временем все шло своим чередом.

Слуги внесли блюда. Ильф по-прежнему был отвратительно вежлив, доброжелателен почти до оскала и до ужаса предупредителен.

Я, не видевшая его ранее в джентльменском амплуа, с ужасом думала, чем же мне это в итоге аукнется.

Олли смотрел на это дело с отческим умилением, Ринвейл наблюдал с интересом, а мне хотелось сползти под стол и скромно, тихо, по-пластунски удалиться из комнаты.

- Дорогая Ноэль, еще кусочек мяса по-имперски? – галантно спрашивал у меня Ильф, угрожающе поигрывая ножом.

- С-с-спасибо, - благодарно бормотала я, понимая, что дешевле есть и не отсвечивать.

- Да, оно получилось дивно вкусным! – воодушевленно поддержал мой выбор Ринвейл, и я, с готовностью развернувшись к гостю, поддержала беседу о качестве местных блюд.

Сейчас я была готова говорить о чем угодно! О мясе, о подливке, о чудном столовом вине, даже о ценах на картофель в сопредельном государстве. В общем, демонстрировала рыжему дракону жгучий интерес к любому его высказыванию.

Собеседником он оказался интересным, хоть застолье и не располагало к особому общению.

Правда, недостаток у идеального мужчины все же был! Оный обнаружился уже в конце, когда Ринвейл потянулся за бутылкой, чтобы наполнить свой опустевший бокал. Рукав рубашки задрался, оголяя запястье и позволяя увидеть орнамент обручального браслета на нем.

Замечательный мужчина оказался женат.

Право, даже грустно!

Почему всякие грубияны, вроде Ильфа – свободны и активны, а вот нормальные мужчины разобраны?!

И ведь не первый раз сталкиваюсь с этой обидной закономерностью!

После того как трапеза была закончена, Олли предложил всем перейти в более удобную гостиную, куда нам спустя несколько минут подадут чай и десерт.

От слова «десерт» мне мигом похорошело, и я с готовностью поднялась… и замерла, узрев перед собой руку.

- Милая Ноэль, - раздался над головой голос Ильфа. – Позвольте проводить вас…

Демоны, да он меня пугает!!!

Пришлось отдавать руку, притом внутренние ощущения у меня были такие, словно я ее в пасть дракона положила!

Впрочем, это было недалеко от истины.

Интересно, он там, когда летал, головой не обо что не ударился?

Словно в ответ на мои мысли, прозвучал заботливый голос Олли:

- Кузен, как твоя голова? Не беспокоит?

- Нет, - ничуть не удивил меня Ильф.

Ну, еще бы… его голова стабильно не беспокоит! Так, декоративный элемент.

- А что с головой? – заинтересовался рыжий. – Может, я могу помочь?

- Вряд ли, - рассмеялся Оллисэйн. – Кузен недавно… эм…. менял расстановку декоративных скал у меня во дворе замка! Вот… в одну врезался, представляешь?

- Не рассчитал траекторию полета, - с каменным выражением породистой физиономии, пояснил эту необычную ситуацию Ильф.

- Аккуратнее надо…

- Вы так рассудительны! – ослепительно улыбнулась я Ринвейлу.

Локоть сжали, а уха коснулись губы моего спутника-провожатого-конвоира.

- Милая Ноэль… это начинает меня раздражать!

- Что? – непонимающе уставилась в серые глаза.

- Твоя сахарность по отношению к Вейлу.

- Не путай вежливость и расположение, со знаками внимания! – прошипела я в ответ, встав на цыпочки, чтобы достать до уха дракона.

Он отошел на шаг, окинул меня внимательным взглядом, от которого я почему-то засмущалась и растеряла весь свой запал. А после тихо сказал:

- Хорошо. Как скажешь, - и, подцепив меня под локоть, направился вслед за уже покинувшими комнату Олли и Ринвейлом.

Ильф шагал уверенно и твердо, а я семенила рядом с ним. Безмерно удивленная, и старающаяся не думать над сакральным «И что бы это значило?!»

Дальнейший вечер прошел хорошо. Даже более чем.

Беседы за отличным чаем и не менее великолепным десертом для меня и редкими напитками для мужчин. После байки и шутки из военного прошлого Олли и Ильфа, а также рассказы об экспериментах Ринвейла. Там тоже случалось немало казусных ситуаций.

Затем разговор зашел о том, как нелегко приходится Оллисэйну с такими нерадивыми учениками и что успело произойти за это время. В ответ рыжий дракон рассмеялся и припомнил тот период, кода в его Летящем замке появилась его жена – Ирьяна.

Я мило напросилась на подробности, но меня побаловали лишь парой довольно невинных шуточек. В остальном Ринвейл сказал, что если супруга захочет, то сама поведает. А возможность встретиться у нас будет, так как он приглашает нас в Летящий, как только Олли сочтет возможным нанести визит.

Мы дружно поблагодарили и не менее дружно сменили тему!

В общем, если не считать утра, день прошел просто отлично!

Следующие как ни странно тоже! Вернее… в рамках, скажем так.

Вредный дракон, разумеется, не держал язык за зубами. Да, ждать от него этой любезности было глупо, но я в конце-концов всегда была оптимисткой.

Но Ильф не тянул руки к моему еще не отошедшему от приключений телу, что не могло не радовать.

Впрочем, буду честной… в чем-то это даже расстраивало!

Но ненадолго! Как всегда манеры моего товарища по учебе сводили на нет все благое впечатление от его редких хороших поступков!

Так! Хватит думать о моем главном противнике в этом замке. Мне вообще-то на занятие медитацией пора!

Я бежала, замедлившись лишь в десятке метров от дверей в медитативный зал.

Приоткрыла дверь и услышала тягучий голос Оллисэйна.

- А теперь выпрямим руки, приветствуя солнце, и глубоко вдохнем… Здравствуй, дорогая Ноэль, я уже и не чаял тебя дождаться.

- Простите, - покраснев, пробормотала я и совсем уж по-детски спросила: - Можно пройти?

- Да, конечно, - напевно ответил Златогривый, наклоняясь вперед, от чего мышцы на обнаженной спине красиво заиграли под кожей. Я едва не споткнулась о коврик!

А волосы-то волосы! Словно инеем покрытые, искрятся на солнце. Эх, все же наставник у меня просто красавец-мужчина!

Этот самый эталон, который и сильный, и умный, и опытный, и властный, вдруг поднялся и сложив руки в молитвенном жесте поклонился... штаны четко обрисовали вполне достойную пятую точку!

Выровняла свою кривую от восхищения траекторию и… едва не полетела на пол повторно. На меня пристально смотрел почему-то очень злобный Ильф, который и не думал приветствовать солнце!

- Ветреница дивная! – почти неслышно прошипел дракон.

- Сам такой! – обиделась на такие несправедливые обвинения я.

А над залом несся звучный голос Оллисэйна Златогривого, который намекал о том, что спокойствие и нирвана, они, как и истина, – где-то рядом!

- Представьте, что вы одинокая кувшинка, плывущая по янтарной реке умиротворения… Что вы песчинка в бесконечном океане спокойствия…

Не знаю как Ильфу, а мне оное спокойствие и умиротворение уже даже и не снились!!!

Демоны, летать-то как хочется. Очень хочется.

Танцевать в небе, ощутить на своем чешуйчатом, гибком и сильном теле упругие воздушные потоки. Понять, что я – совершенство.

Да, моя драконица скромностью не отличается. Но… она ведь, и правда, совершенство! Иных небеса не принимают.

Правда… эх, есть одна закавыка.

Едва дождавшись конца медитации, я спросила:

- Учитель, вы говорили, что летать пока нельзя. Это же из-за ритуала и полученных ран, как я понимаю. Когда же мне можно будет подняться в небо?

- Ноэль, боюсь, что пока это делать нежелательно, - со вздохом повернулся ко мне Олли.

- Почему? – почти хором недоуменно спросили мы с Ильфом.

- Потому что это сведет на нет часть наших усилий, - пожал сильными плечами Златогривый и поднялся одним текучим движением. Прошел к скамье, поднял с нее жилетку и накинул на голое тело, неторопливо зашнуровывая ее.

- Все так серьезно?

- Не до такой степени… -  обдумав, спустя несколько секунд отозвался наставник. – Но если учитывать в каком мы положении, то летать я бы не рекомендовал. В вашем распоряжении медитации и душ!

Улыбнувшись, дракон похлопал нас с Ильфом по плечам и, беспечно насвистывая что-то веселое, вышел из зала со словами:

- Так что тренируйтесь ребятки… тренируйтесь. И помните про янтарную реку спокойствия!

Мы с Ильфом мрачно переглянулись и пришли к единому мнению.

- Издевается!

- Не без того, - иронично донеслось из коридора.

После очередного скандала

Влетела в свою комнату и со всей дури захлопнула дверь, стараясь сдержать глухой звериный рык, клокочущий в груди. Заметила, что по ладоням побежали голубые искры силы, и прикрыла глаза, стараясь дышать глубоко и ровно, взять под контроль эту энергию.

Обычно помогало, даже несмотря на присутствие Ильфрисэйна.

Разумеется, в этот раз, ни демона не помогло!

Так, значит, остается медитация. Конечно, в идеале нужно бы пойти в специальный зал, зажечь лампадку и благовония, усесться на коврик и духовно открыть себя миру. Но за неимением лучшего…

Села. Прямо на пол, даже плевать, что холодно!

Прикрыла глаза, представляя, как парю над телом, как улетаю за пределы замкнутого пространства…

И так захотелось ветра в крыльях! До ломоты в зубах, до сведенных мышц!!!

Так… вдох-выдох.

Летать нельзя, а значит, остается лишь холодный душ.

Надеюсь, что вода унесет с собой все те обиды и разочарования, что мешают дышать и будят драконью ярость.

Впрочем, и эта попытка окончилась провалом. Душ закипел. То ли виной всему была неустанно проклинаемая мной магия Дивных, то ли собственный, не ко времени проснувшийся темперамент, факт остается фактом. Ледяные струи, касаясь меня, с шипением вскипали, вода в каменной чаше под ногами бурлила вокруг щиколоток, а всю душевую кабину заволокло паром так, будто я тут не охладиться вздумала, а бельишко Златогривому прокипятить.

Это было уже слишком. Это было чересчур!

Хотя какая сила… наверное просто неполадки в системе водоснабжения. Олли предупреждал о таком и просил извещать его лично.

Осторожно, стараясь держать себя в руках и не разнести тут все, к предкам первородным, я перекрыла воду. Подчеркнуто аккуратно сняла с крючка полотенце. И, изо всех сил пытаясь контролировать собственное звереющее тело, неторопливо и уверенно покинула как ванную, так и свои покои. Наплевав на неподобающий внешний вид.

На Златогривого и этого… недо-Дивного я наткнулась внезапно, хоть и искала именно их. Точнее – первого из них. И радость моя от встречи была бесконечна!  Растянув губы в улыбчивом оскале, я обратилась к нашему гостеприимному хозяину, невежливо и бесцеремонно прервав чужой разговор:

- О, Дивный Лорд!

От моего вступления мужчины опешили. А может – оттого, что я была одета в одно лишь банное полотенце, придерживаемое мной на груди, боса, мокра и зла, как тысяча ледяных драконов, выдернутых из сезонной линьки? Не могу с уверенностью утверждать!

- Ну, зачем же столь официально? – пробормотал Златогривый, рассматривая меня от кончиков пальцев ног и выше.  Выше были голени, коленки и бедра, и на все это великолепие с мокрых, обвисших сосульками волос капала вода. Отвратительно мокрая и холодная вода! А чуть выше середины бедер и начинался мой сегодняшний наряд. Взгляд блондина скользнул по моим ногам (ноги, кстати, хороши – длинные, с подтянутыми икрами, округлыми коленками и стройными бедрами), поднялся выше и задержался в районе груди. Нет, его интересовали не мои девичьи прелести, надежно прикрытые тканью и рукой – скорей уж, сама рука. А еще вернее – медленно проступающая на этой руке драконья броня глубокого лазурного цвета. Она полосой крупных чешуй тянулась по предплечью, плечу и уходила к спине и затылку. А от затылка – спускалась вдоль позвоночника широким покровом более темного тона...

- Оллисэйн.

Па-а-ауза! Не орать, ты сдержанная девушка, которая в силах по-нормальному обосновать свои претензии!

- Да? – судя по выражению лица, дракон был не согласен с моими характеристиками себя любимой.

- В моих покоях неисправен душ. Вы не могли бы что-нибудь с этим сделать? – я выталкивала из себя слова короткими, рублеными фразами и смотрела исключительно в глаза старшему дракону. И прилагала воистину огромные усилия, чтобы не перевести взгляд на младшего. Я и без того знала, на что он смотрит – мои коленки практически пылали! Несмотря на то, что всю остальную кожу, там, где ее не укрывала чешуя, покрывали крупные мурашки. В конце концов, за окном  зима и снежная буря, мраморный пол в теплоте не уступает катку, а я нынче одета несколько не по форме! И имеет же девушка право замерзнуть, пусть даже она – находящийся в шаге от трансформации дракон?!

- Неисправен? – кротко уточнил старший, явно стараясь лишний раз не провоцировать и без того нервнопсихованную девицу. – Могу ли я узнать, в чем заключается неисправность, столь расстроившая Вас, дорогая леди Ноэль?

Мягкая речь, спокойные, ласковые  обертона голоса – о, предки! Да этот ящер точно решил, что я сошла с ума, и ведет себя, как с душевно  больной!!! Это еще сильнее подстегнуло и без того клокочущую ярость, и мне пришлось вдохнуть и выдохнуть, чтоб не перекинуться и не пойти крушить все вокруг прямо здесь и сейчас. Спокойно, девочка, спокойно. Ты – взрослая, разумная и уравновешенная. Что бы там не считали эти… козлы крылатые! Ты контролируешь свою ипостась – не ипостась контролирует тебя! Помогло. Бешенство отступило, недалеко, но достаточно, чтобы я смогла безукоризненно вежливым тоном произнести:

- В душевой кабине в моих покоях не регулируется температура воды. Я бы хотела, чтобы эта досадная мелочь была исправлена, и я смогла принять душ. Поверьте, Оллисэйн  Златогривый, я буду Вам безмерно благодарна!

Да, девочка, так. Корректно, вежливо. Интеллигентно даже, мать вашу, дракониху, гадину чешуйчатую!!! Я со светлой, безмятежной улыбкой смотрела в глаза хозяину замка и всем своим видом транслировала в златогривую черепушку – и только попробуй не выполни мою просьбу! Я от твоего замка камня на камне не оставлю! Мне было плевать, в чем причины происшедшего, что там смесок фейри сотворит в моей душевой и как решит проблему – лишь бы решил. Хоть магический блок там поставит! Лишь бы фортели вроде сегодняшнего больше не повторялись. Видимо, я была убедительна. Нет, остановить они меня, конечно, остановят – два воина на одну злобную барышню. Фи, даже не смешно! Но я, все равно, успею здорово подкорректировать интерьер его замечательного замка, хоть и просторного, но не настолько же, чтобы в нем бесновался в истинной форме совершеннолетний дракон!

Убедившись, что мои слова приняты к сведению, я кивнула, развернулась на пятках и уверенным, твердым шагом отправилась  дальше. От моих ступней по полированным плитам пола расползалась изморось, и пол промерзал вглубь сантиметров на десять. Н-да, вот это я и называю – затемпературить!

За весь прошедший диалог я ни разу, ни единого разочка не взглянула в сторону младшего  дракона. Но, уходя, чуть ли не в буквальном смысле чувствовала, как горит под его взглядом моя по… спина.

Мне необходимо было успокоиться. Мне жизненно необходимо было успокоиться! Дома… Дома я бы заперлась в танцевальной зале. Отгородилась бы прочными, надежными дверями от мира – и первобытный барабанный бой бросился бы мне в ноги. Я бы танцевала. О, как бы я танцевала! Я умею отдаваться ритму без остатка, вся, и в порожденном танцем безумии  становлюсь свободна и счастлива. И, вынырнув из танца, как выныривают из сна, из смерти, из омута – стала бы спокойна, светла и чиста. Но… 

Танцевать здесь? Сейчас? Ха! Я еще не дошла до того, чтобы раскрывать душу перед чужаками и теми, кто этой чести не достоин! Надменно вздернула подбородок, и ледяные узоры стремительно убежали вперед, к винтовой лестнице, на вершине которой и находилась моя цель. Лестница вела на смотровую площадку дозорной башни. И это было мне сейчас нужнее всего на свете!

И плевать на все запреты и рекомендации!

Если я сейчас не шагну за край, за грань человеческой формы, если не дам выход своей звериной тоске и ярости, то даже не знаю, что случится.

На  квадратной  смотровой площадке, просторной, пустой и ограниченной лишь крышей на  четырех массивных угловых столбах, да каменным заборчиком в полметра высотой,  крутила вихри снежная пурга. Порывистый, шквалистый ветер налетел, зацеловал обжигающе-холодными поцелуями, нетерпеливым любовником скользнул под полотенце… 

Отбросила назад, на ступени, ненужный больше кусок ткани, разбежалась и прыгнула через ограждение. Один короткий и в то же время  бесконечно долгий миг – и ветер упруго толкнулся в распахнутые крылья…

Для дракона я не слишком крупна – мелковата даже. Нет у меня ни рогатой короны, ни защищающего затылок костяного воротника – это все для воинов, тяжелых и массивных.  Я же лишена резких линий и острых углов. Я обтекаема и стремительна. Я вся – скорость, я рождена для полета. И в тот миг, когда ярящийся буран сминает меня, закручивает в ярко-лазурный  узел, путает между собой шею и хвост – счастлива! И я позволяю буре играть с собой, как с захваченным в плен сухим листом, и буря крутит меня, и вертит, и бьет в намеренно подставленные крылья, и стремится их сломать и вывернуть… О, как нам нравится эта игра! 

Вы когда-нибудь видели, как ветер треплет многотонного дракона, будто пойманную непогодой пичугу? И не увидите! Я не цирк, с гастролями не езжу – а больше никто из нашего племени так не умеет!  В такую погоду лишиться крыльев – как нечего делать. Порванные сухожилия истинного облика – не сращиваются даже магически. У нас удивительно прочные ткани и кости – но и вес немалый. А уж размах крыльев, поднимающих этот вес в небо и вовсе – поражает воображение. И в непогоду, как сейчас, ветру ничего не стоит отвлечь, обмануть – и завернуть парус огромного крыла. Заломить. И – лишить крылатого Небес… 

Драконы летают сквозь подобные шторма – но только помогая себе магией. 

Ни один сородич, обладающий хоть каплей разума, не взлетит в бурю, если его магия нестабильна. Ни один нормальный дракон не встанет на крыло, будучи лишенным Силы. Но то ж нормальный – а то я! 

Я чувствую ветер. Я ему верю. Я – самый быстрый дракон своего клана. Уже  много лет – победительница ежегодных летних гонок. Мне нет равных ни в маневренности, ни в скорости. Я первая из своего слетка получила право лететь за победой наравне со старшими, и первая сумела вырвать ее у сильных и древних. Я не кисейная барышня! В конце концов, кто в одиночку преодолел перелет через весь Ледяной Предел? И меня нельзя, нельзя, мать вашу, запирать в клетке каменных стен. Я – Дракон! И мне нужно Небо…

И сейчас, когда ветер переворачивает меня к Небесам то брюхом, то хвостом, то боком – я счастлива. Я не спорю с  ветром. Лишь чуть-чуть подправляю его усилия, ловлю крыльями порывы, меняю градус наклона, угол раскрытия – и каждый воздушный вздох подымает меня выше. Это не сложно, для этого не нужно думать, нужно просто чувствовать движение воздушных масс – и мне никогда, ни за что в мире не понять, почему этого не могут остальные!

Мне так бесконечно, так неистово хорошо! Здесь и сейчас над Ледяным Пределом, над этими чужими, незнакомыми горами есть только я и ветер! И я замираю на пике своей высоты, в краткий миг между двумя порывами моего приятеля-ветра и кричу! И крик мой, мощный, ликующий, победный, летит сквозь ночь и снег и возвращается ко мне. Я ощущаю его – всем телом, и с этого момента  знаю про рельеф этой местности все, что мне нужно знать. И сворачиваю крылья!

И падаю! Падаю отвесно, вниз головой, с бешеной скоростью, и ветер-буян надо мной больше не властен. Тело вытянуто струной, и змеиная голова моя являет одну линию с хвостом, крылья собраны у тела, чтобы уменьшить лобовое сопротивление. Я пикирую с сумасшедшей высоты – и меня крутит вокруг своей оси, вращение  ускоряет падение, а падение увеличивает крутящий момент, я несусь к базальту скал со смертельным ускорением – чтобы в последний момент развернуть кожистые крылья и, взорвав снежный покров, выйти из пике! 

Это так хорошо, это лучше всего на свете! Это лучше секса!!!

И вновь ветер-сообщник несет меня ввысь, и мы с ним рождены друг для друга, и только для нас двоих этот воздушный танец в ночи! Гимн полету, ветру и снегу. Гимн радости и жизни… 

А на смотровой площадке меня встретил злой, продрогший и встрепанный Ильф.  Он держал в руках свернутый плотно плед, с завернутым в него нагретым камнем, и ждал…  Это невероятно, но кажется, ждал моего возвращения! Вытряхнул из одеяла булыжник, непрерывно ругаясь и поминая каких-то загадочных безголовых идиоток, укутал меня в разогретую шерсть. Сунул в зубы вынутую из-за пазухи фляжку с разогретым вином со специями, а потом – подхватил на руки и понес! Вино блаженным теплом прокатилось по пищеводу и обосновалось в желудке греющим клубком. 

Я пыталась сказать, что могу сама идти. Я совсем не устала! Достаточно уже того, что мне не придется пытаться прикрыться заледеневшим, валявшимсямерзлой грудой полотенцем.   Но почему-то слова путались, на тело и мысли навалилась неподъемная тяжесть. Я устроилась поудобней в объятиях воина… Мне очень важно было ему что-то сказать. Да! Обязательно нужно было объяснить, что все случившееся было для меня безопасно, и я не первый год так танцую, и уверенна в себе, и знаю свою меру и свой предел… Но сонный язык сумел вытолкнуть только малосвязное:

- Ильф… Ветер – мое все. - И сквозь сонный вздох: – Ветер – я…

Как ни странно, но кажется, он понял…

- Авантюристка дивная… Девочка сумасшедшая.

Я улыбалась. Впервые в его голосе не было злости или обвинений. Он звучал мягко и даже нежно.

Впрочем, возможно, это полуявь Короля Морфея сыграла со мной такую шутку.