Глава 43.

Как они собираются все вместе спать со мной на одной кровати, если они чуть ли не рычат друг на друга даже за одним столом? Похоже, этот вопрос приходил в голову не только мне, но и Верту, и даже Базилю, который впервые за все время нашего знакомства сидел мрачный и тяжелым взглядом буравил тарелку. Как будто надеялся, что на блюде появятся ответы на все вопросы. Тем не менее вопросов никто не задавал и ответов на ужине не предлагали тоже. Что касается меня, я вообще решила помалкивать.

Вид окровавленной морды дракона настолько меня ранил, что я боялась даже слово сказать — а то вдруг они опять подерутся? Точнее, в дракона соберутся и порвут его на части. И себя тоже. Молчание уже становилось давящим, но я упорно ковырялась вилкой в салате и делала вид, что вот-вот поем, хотя единственное, что мне сейчас хотелось — это плакать.

Или сбежать на край света.

Или, хотя бы, к Электре.

— Айрис, ты ничего не ешь, — холодно произнес Адарен, и мне захотелось ткнуть его вилкой. Больно. Потому что именно он все это устроил!

— Не хочется.

— Тебе надо поесть.

— Но мне не хочется!

— Я сказал: ешь.

— Отстань от нее! — это сказал Верт, и Адарен врезался в него яростным взглядом.

— Остыньте вы все! — рявкнул Базиль. — Мы чуть дом сегодня не разнесли, вам еще не надоело?

Себя вы чуть не разнесли, хотела сказать я, но…

— Я ем, — чуть не подавившись первой же порцией еды, которую запихнула в себя, я начала старательно жевать.

— Молодец, — сухо сообщил Адарен, и трогательный семейный ужин продолжился.

Хотя судя по тягостному молчанию, он больше напоминал поминальный. Мы все прощались с доверием и семейными узами, а я — еще и с надеждой наподдать вожжой под хвост тем, кто все это устроил. Потому что что бы я ни делала, все становится только хуже. Братья уже разругались из-за меня так, что чуть не убились. И дракона тоже чуть не убили. А он-то тут вообще ни при чем!

Я помнила, что я сказала дракону… или, точнее, Верту. Когда я услышала грохот в доме и выбежала посмотреть, что происходит, дракон уже вылетел в парк. Но вместо того, чтобы нормально взлететь, он метался как раненый, врезался во все, бился о камни и под конец свалился на землю. Это было ужасно! Сначала я подумала, что это проклятие решило их добить, но, когда выбежала в парк, я все поняла. Не было никакого проклятия… ну то есть оно было, и теоретически убило бы их оно, но и я тоже.

Это я стала настоящим проклятием Верресов, потому что до меня они как-то справлялись со всеми невзгодами, а теперь — нет. Вот бы порадовался тот, кто соединил их в одно, если бы все это увидел. Я не хотела стать причиной того, что проклятие завершит свое дело, и даже просто причиной их ссоры, потому что я как никто другой знала как важна семья. И, что греха таить, мечтала о своей. О том, что когда-нибудь вокруг меня соберутся те, с кем мы будем делить мечты, горе и радости, успехи и неудачи, все-все-все.

Я видела себя счастливой женой и матерью, потом бабушкой, и даже, возможно, прабабушкой, если повезет. Мне хотелось, чтобы в этой семье все поддерживали друг друга. Чтобы никто не критиковал даже если что-то совсем не так, и любой подставит плечо, если кто-то другой оступится. Чтобы даже самые разные интересы и точки зрения могли сплотить, а не разрушить. Именно такой в моем представлении должна была быть семья.

— Золотко, ты плачешь? — Первым мою слезу заметил Базиль, и только потом уже я.

Она покатилась по щеке, сорвалась и упала в тарелку. Следом за ней поспешила вторая, третья, четвертая… кажется, в моем салате сейчас станет значительно больше соли.

— Нет, все хорошо, — сказала я. — Просто вспомнила о родителях.

Верт протянул мне платок, и я стерла остатки слез с лица. Адарен сидел непроницаемый, как скала, Базиль выглядел раздосадованным.

Дальше мы снова все молчали и как будто тем самым отдалялись друг от друга все больше и больше. Подали горячее и десерт, и я даже что-то в себя запихнула, а потом пришло время вместе идти в одну общую на всех спальню. Учитывая, что у всех нас до этого вечера была своя комната, я с трудом представляла, во что это выльется.

Покои оказались огромными, в темно-синих тонах, разогревали эту комнату красные шторы да закатное солнце, которое золотом расплескалось повсюду. Зачем-то здесь еще и свечи зажгли, и они тоже согревали эту без преувеличения большущую комнату, в которой помимо кровати, на которой спокойно могли уместиться мы все, стоял и диванчик, и кресла, и столик, и в целом тут можно было бы проводить приятные вечера. Но…

— Мне нужно будет переодеться, — сказала я растерянно.

— Переодеться тебе помогу я, — произнес Адарен.

— Ты хотел сказать: мы? — приподнял брови Базиль.

Верт скривился, шагая ко мне:

— Вы оба ненормальные!

— Ну если ты такой нормальный не хочешь быть среди нас, дверь там, — снова зарычал на него Базиль.

Я подавила желание спрятаться за Верта, потому что мне на самом деле было страшно. И стыдно. И вообще. Но я снова вспомнила произошедшее с драконом и разозлилась. Так разозлилась, как, наверное, никогда в жизни раньше не злилась!

— Желаете посмотреть, как я переодеваюсь, господа Верресы?! Наслаждайтесь! — Я завела руки за спину и с такой силой рванула шнуровку платья, что у меня там что-то хрустнуло. К счастью, не в руках, а в шнуровке. На глазах опешивших братьев я ее распустила и потянула платье вниз, оставшись в корсете, кринолине и панталонах.