Глава 46.

Я проснулась на рассвете, раньше братьев, потому что еще ночью решила, что мне стоит вернуться на кровать до пробуждения Базиля с Адареном.

— Айрис, что ты делаешь? — поинтересовался мгновенно встрепенувшийся Вертейд, который спал на полу.

— Не хочу больше с ними пререкаться. Пусть считают, что я провела ночь в постели. Знаю, что тебе это не нравится, — предупредила я его возмущение, — но я смогу с этим справиться. Спасибо тебе!

— Не за что, учитывая, что ответственность за все происходящее целиком лежит на мне.

— Не целиком, — не согласилась я и кивнула на спящих братьев. Как ни странно, они больше не обнимали Айрис и раскинулись на кровати, каждый со своей стороны. Словно продолжали соперничество друг с другом даже во сне. — Адарен и Базиль могли не наседать на меня. По сути, ты не мог повлиять на их выбор.

Верт так сильно сжал челюсти, что на его лице заиграли желваки.

— Ты не веришь, что я способен тебя защитить, Айрис?

Я наклонила голову, глядя дракону в глаза, а затем коснулась пальцами его щеки.

— Нет, считаю, что у каждого из нас есть и должен быть выбор, и все мы его сделали или сделаем однажды. Я ни капли в тебе не сомневаюсь, Вертейд. Иначе не доверилась бы тебе.

Верт прикрыл глаза, наслаждаясь моим простым прикосновением словно самой желанной лаской, но в этот момент на кровати заворочался Адарен. Еще никогда я не ложилась в постель так быстро: через кушетку в изножье я на четвереньках заползла между братьями и притворилась спящей. Точнее, пришлось сделать глубокий вдох и такой же глубокий выдох, чтобы мой пульс перестал грохотать в ушах, а дыхание стало спокойным.

Через минуту или две Адарен действительно проснулся — я почувствовал легкое прикосновение к волосам, и скатился с матраса.

— Ты всю ночь спал на диване? — властно поинтересовался он у брата.

— Со своей истинной я буду делить постель лишь после свадьбы, — ответил Вертейд.

— Когда они у тебя будут, — прорычал Адарен. — Свадьба и истинная.

Веррес-старший ушел, а я отползла подальше от Базиля и как-то незаметно уснула. Когда же проснулась, никого рядом не было. В целом, план Верта работал — на протяжении нескольких недель все повторялось. Днем я оставалась с двумя или сразу тремя братьями, и никогда с кем-то одним. Если Верресам нужно было быть в академии, я отправлялась с ними, если нет — оставалась в особняке и изучала магинженерию или писала письма девочкам, а вечером мы с драконами собирались в спальне, и я, дождавшись, пока Базиль с Адареном уснут, перебиралась на диван. Надо отдать им должное, драконы меня больше не трогали, просто спали рядом. А еще Адарен больше не раздевался при мне полностью, что тоже не могло не радовать.

Как оказалось, мой план тоже работал: об этом мне рассказал Вертейд буквально за неделю до начала учебного года в академии. Все это время он работал над магическим артефактом, идею которого я ему подала и с которым помогала по возможности, насколько хватало моих знаний. Я не просто так проводила столько часов в библиотеке, выискивая энциклопедии или методички, которые могли упростить задачу. В итоге действительно подсказала парочку дельных моментов.

— Осталось только его протестировать на нескольких драконах или магах, создавших различные артефакты, чтобы откалибровать, — заявил Верт, — и в бой!

— Тебе нужно отдохнуть, — возразила я.

Мне тоже хотелось в бой. Я почти месяц жила тем, чтобы найти того, кто проклял Верресов и благодаря кому я не знаю, кто мои истинный. Но только совсем слепая могла не заметить, что бессонные ночи и полные работы над обличающим артефактом дни отразились на Вертейде не лучшим образом. На лбу и вокруг рта дракона залегли глубокие складки, под глазами появились синяки, и даже красные густые некогда блестящие волосы потускнели. Не говоря уже о том, что он начал забывать, что мы с ним что-то обсуждали, чаще становился рассеянным.

— Не время, — отмахнулся Верт. — Если ты боишься, что я что-то напортачу…

— Я боюсь, но не этого, — перебила я его, — а того, что ты выжмешь себя досуха. Тебе нужен перерыв, Вертейд. Давай я следующую ночь покараулю, а ты поспишь.

— Я не могу, — возмутился он. — Ты девушка и моя истинная.

— Так уж твоя? — Я вздернула бровь. — А что будем делать, если выяснится, что я истинная Адарена или Базиля?

Дракон поперхнулся воздухом и зло уставился на меня:

— Тебе бы этого хотелось, Айрис? Чтобы твоим истинным стал Адарен? Тебя для этого нужен обличающий артефакт?

Стало обидно. Прямо обидно-обидно. Потому что я тоже не высыпалась и, вообще-то, о нем заботилась!

— Да, конечно, — хмыкнула я, — я только и делаю, что занимаюсь артефактом, чтобы воссоединиться с ректором! А то Базиль слишком много места на кровати занимает! Может, мы не тот артефакт создаем, Вертейд? И нужно создавать тот, который избавит меня от истинности?

— А ты бы хотела? — почти прорычал он. — Избавиться от истинности?

— Без вариантов! — прошипела я. — С удовольствием избавилась бы от всех вас. Выбирать любимого нужно сердцем, а не какими-то глупыми драконьими инстинктами! Неспокойной ночи!

С этими словами я легла на диван и повернулась к нему спиной. Что за невыносимый дракон! Заботишься о нем, а он…

— А если я выбрал? — раздалось так близко, что я едва не подпрыгнула.

— Что ты там выбрал? — пробормотала я.

— Я выбрал тебя, Айрис. Поэтому не собираюсь спать, пока не освобожу тебя от драконьих уз.

— Ага, это в тебе дракон говорит.

— Нет, — ответили мне, — и я тебе докажу.

Я хотела сказать, что мне его доказательства не нужны, но прикусила язык. В конце концов, мы вообще непонятно что делим. Если артефакт не заработает или не сработает, я все равно не узнаю, кто мой истинный. Смогу ли я тогда быть с Верессами, жить с ними так, как сейчас? Или убедить их, что я способна выбрать истинного самостоятельно?

Самым главным вопросом было: кого из них я на самом деле хочу видеть своим мужем?