Глава девятая · НОЧНОЙ ВИЗИТ
Рейбэк Сантиори — новый Высший Переходного мира. Возродил мир из пепла, вернул и драконов.
Это был одноэтажный дом, впечатлявший не только своими размерами, но и размерами сада. Деревья почти полностью скрывали невысокое здание. Кайл буркнул пароль, и ворота сами распахнулись, пропуская нас внутрь. Каменная дорожка вела вглубь сада, где пестрели яркие светильники. Справа от дома, в уютном закутке, огороженном кустарником, располагались бассейн и уютная беседка.
Свет в доме не горел.
— Страшно со мной в темноте? — хмыкнул Кайл, прежде чем включить свет в прихожей.
Страшно не было. Было какое-то странное безразличие. Вели Кайл сейчас снимать платье и идти к кровати — пошла бы, наверное, слова поперек не сказав. Устала. И больше не воспринимала его издевок. К счастью, Погонщик не имел на эту ночь планов.
Дом Кайла был очень… деревянным. Паркет, ничем не прикрытые деревянные брусья, большой высоты шатровые потолки. И вся мебель исключительно деревянная, в тон полу и стенам, но очень изящная и совсем не вычурная. Света было много. Приятный дом. Вернее, мог показаться таковым, если бы не обстоятельства.
— Эс! — крикнул Кайл. — Эс! Выходи, хватит спать!
Погонщик отправился куда-то вглубь дома. Подумав, я юркнула следом. Сама не знаю почему.
— Где эта девчонка опять спит?
Он лишь мельком заглянул в комнату, которую я определила как детскую. Ничего рассмотреть там или увидеть Эллу не удалось.
Впрочем, дочь Златокрылого обнаружилась в другом конце дома, в спальне, вероятно, принадлежавшей самому Кайлу. Девочка лежала посреди огромной кровати, свернувшись калачиком и обняв подаренную мной куклу. Я тяжело вздохнула, ибо прекрасно знала это желание быть поближе к родителю. Я тоже спала на маминой кровати, когда она… уходила. Вдыхала запах ее духов и о чем-то мечтала. О чем-то светлом и счастливом. О чем мечтала Элла, лежа на постели отца, которому было на нее плевать?
А потом в комнате вспыхнул свет, и я охнула, заметив по всей спине Эллы — ее рубашка задралась во время сна — небольшие красные ожоги. Словно… словно…
От сигареты.
— Ты что, совсем свихнулся? — Я отшатнулась от Кайла. — Ты… ты что с ребенком сделал?!
— Что я с ней такого сделал? — обалдел Кайл и даже в кои-то веки не язвил.
— Она вся в ссадинах! — Я подскочила к Элле, осторожно приподняла рубашку, рассматривая волдыри.
— Высший, — простонал Погонщик. — Я привел в дом дуру! Сияющая! Это ветрянка! Ребенок болеет ветрянкой. С площадки детской притащила. Как можно перепутать ее с чем-то? Вот зеленка. С такой простой задачей ты должна справиться. Ванная — вон, не лезь грязными руками.
Кайл удалился, оставив меня таращиться на дверь с открытым ртом. Да-а-а, действительно неудобно получилось. Кажется, я немного устала сегодня.
Элла проснулась, глядя на меня блестящими сонными глазками.
— Привет, — слабо улыбнулась я.
Девочка тоже заулыбалась и начала тереть глаза.
— Что-то болит?
Она покачала головой. Хорошо ей…
Стоп! Высший, укуси его за ногу дракон! Я же ветрянкой не переболела! Уж не знаю, как это вышло, но в приюте не заразилась. Наверное, потому что в приюте я с восьми лет, а обычно ветрянкой болеют раньше.
— Ладно! — Я махнула рукой и отправилась в ванную. — Поздно уже дергаться. Через недельку-другую посмотрим. Хотя…
Если я буду находиться с Эллой постоянно, то через две недели сама буду в зеленую крапинку, как огурец.
Выходя из ванной, я услышала громкие голоса, доносившиеся из прихожей.
— Эс, хватит истерить, — хмыкнул Кайл. — Я женат, дорогая.
— С каких это пор? — отозвался визгливый женский голос.
— С сегодняшних. Все, уматывай.
— Я отдала твоей дочери три года своей жизни! — снова взвизгнула таинственная Эс.
— Спасибо, я за них неплохо заплатил. Выметайся.
Раздался звук смачной пощечины. И я мстительно хихикнула. Кайл, судя по всему, и няню уложил в свою койку. Хоть от нее получил. Интересно, а бить я его имею право?
— Ну давай, спинкой повернись.
Элька безропотно повернулась и даже не сопротивлялась, пока я мазала ее зеленой жидкостью. Попутно рассказывая какую-то сказку, я измазала всего ребенка и пролила остаток зеленки прямо Кайлу на подушку. На самом деле — случайно, Элла дернулась и бутылочка выпала. Но, сочтя это достаточной местью за мои расшатанные нервы, я просто прикрыла безобразие пледом, надеясь, что ложиться Кайл будет в темноте и до тех пор зеленка не высохнет.
Мистическим образом присутствие Эллы поднимало настроение. И все уже не казалось таким мрачным и страшным. Авось все образуется.
— Ладно, красотка, поздно уже, пойдем-ка тебя укладывать. Показывай дорогу, пошли спать.
— Не хочу, — тут же захныкала Элька, надувшись.
— Ну не сразу будем спать, — пришлось пойти на компромисс. — Я тебе почитаю перед сном, ладно?
Ответом мне стал удивленный взгляд. Ей что, никогда на ночь не читали?
Комната Эллы была вполне симпатичной и достойной маленькой девочки. В голубых тонах со светлой мебелью. Большая кроватка с бортиками, письменный стол с удобным стулом, ковер на всю комнату, два огромных шкафа с пестрыми книжками. А вот игрушек действительно было немного.
— Так, где у тебя пижама?
Она сама достала из нижнего ящика пижаму и начала переодеваться. Удивительно смышленая девочка и такая смешная. С растрепанными черными волосами и маленькими умными глазками. Сама забралась в постель и натянула одеяло так, что только нос торчал.
— Умница моя! — Я улыбнулась. — Книжки можно брать?
Она кивнула.
— Какая тебе нравится?
Элла пожала плечами.
— Тебе не читали их?
— Та, где картинки с драконом, — сообщил ребенок.
Одна из книжек, серебристая, с зеленым тиснением на корешке, так и называлась: «Сказки о драконах».
— Эта? — спросила я у Эллы. Та кивнула.
Коллекция действительно впечатляла. Наверное, сотни детских книг, красочных, ярких, с разными забавами вроде вкладышей, вырезок, нашивок и других объемных элементов. Для ребенка такое наследие — неслыханная удача. У меня таких книг, к сожалению, не было. Жаль только, что Элле никто не читал эти книжки и девочка только рассматривала картинки. Надо было няню за волосы оттаскать. А что? Я теперь жена, имею право.
— Ну давай приступим.
Я уселась в изголовье, чтобы Элла могла видеть картинки, и девочка тут же сунула любопытный нос в книгу. А потом подняла взгляд на меня.
— Я тебя читать научу, как постарше станешь, — пообещала я, совсем не думая, что еще полчаса назад не собиралась и недели задерживаться в этом доме. — А пока слушай.
Элла притихла, навострив уши. И смотрела то в книжку, то на меня, пока сказка не кончилась. Потом потребовала еще одну. И так пока часы не пробили полночь. Я понимала, что ребенку пора спать, но так нравилось радовать ее и наблюдать, как детское личико сияет от счастья, впервые в жизни слушая сказку.
— Последняя, — предупредила я. — Уже поздно, я спать хочу.
Элька поспешно закивала и устроилась поудобнее у меня на коленях. Но начать сказку я не успела — приоткрылась дверь в детскую.
— Сияющая, ты свихнулась? — недовольная рожа Кайла замаячила в проходе. — Первый час! Хватит бубнить, ты спать мешаешь. И уложи девчонку, ей четыре года. Хоть иногда включай то, благодаря чему тебя все-таки не выперли из Академии. Давай, шевелись, пока я тебя за ухо не вывел.
— Ложись. — Я дождалась, пока Элла послушно уляжется в кровать. — Спокойной ночи.
Не удержалась и погладила ее по голове. Сладко зевнув, девочка свернулась калачиком под одеялом. Сердце сжалось, но о том, чтобы лечь с ней, и речи не было. Кто я вообще такая?
— Извини, мы зачитались. — Я постаралась сказать это спокойно и вежливо.
Погонщик в домашних штанах и без рубашки выглядел очень непривычно. Машинально я отметила его торс, который, пожалуй, мгновенно влюбил бы в себя большую часть женского населения города.
— Где я буду спать?
Не на коврике же в коридоре.
— Что значит — где? — Кайл будто бы удивился. — Со мной, разумеется, я же не собаку в дом привел, а жену. Хотя по интеллекту сразу и не скажешь.
— Что значит — с тобой? — Я проигнорировала обидное сравнение с собакой. — У тебя что, комнаты нет? Да самого завалящего дивана?
— Не имею ни малейшего желания устраивать разборку. Я сказал, что ты спишь со мной, значит, ты спишь.
Погонщик, ухватив меня за многострадальный локоть, потащил к спальне. На миг я перепугалась, но потом все же поняла, что ничего, кроме сна рядом с этим гадом, мне не грозит. Немного, но успокоилась.
И только потом вспомнила, что все еще в праздничном платье. Что ж, посплю в нем, а вот макияж лучше смыть.
— Я хочу умыться! — вырвала руку из пальцев Кайла.
— Прошу, — усмехнулся тот. — Твоя щетка синяя. Новая, не беспокойся.
Он уже и щетку продумал. А пижаму, случайно, для меня не купил? Впрочем, представляю, какая там может быть пижама.
Однако все оказалось намного хуже. А может, это мое восприятие сыграло со мной злую шутку, окончательно испортив настроение. Потому как Погонщик, едва я вышла из ванной, бросил мне свою рубашку.
— Будешь спать голой, будь готова к тому, что я мужик.
Рубашка была чистой, пахнущей чем-то свежим, с легким оттенком мяты. Мне запах понравился. И цвет — серо-голубой, спокойный. Пришлось снова сбегать в ванную, чтобы переодеться. При моей худобе и невысоком росте рубашка как раз закрывала все, что нужно.
Кайл спал, когда я вошла. Кстати, спал на чистой подушке. Куда делась измазанная зеленкой, я поняла, только когда откинула покрывало со своей стороны. Да-а-а, мы с ним, похоже, стоим друг друга.
Едва слышно, чтобы не разбудить новоявленного муженька, я взяла подушку и на цыпочках начала красться к двери. Переночую у Эльки, а наутро буду думать, как выбраться из этой передряги. Сейчас я слишком устала.
Проходя мимо Кайла, я затаила дыхание. И взвизгнула, когда он резко приподнялся, вцепился в мою ногу и дернул, заставляя упасть на кровать.
— Я тебе что сказал? А ну спать!
Меня уложили рядом и замотали в одеяло так, что не выбраться.
— Сияющая, я чутко сплю. Дернешься в сторону двери, сломаю тебе руку. Или заставлю проводить первую брачную ночь несколько иным способом. Поняла?
Мне оставалось лишь обиженно засопеть, отодвинуться как можно дальше и попытаться уснуть.
В таком состоянии это оказалось проблематично. Я никак не могла избавиться от проклятой, отвратительной жалости к себе. И накручивала себя, размышляя обо всем, что предстоит. Завтра я попробую добиться помощи у того человека, который придет с контрактом. Может, есть какой-нибудь способ… Нельзя насильно выдавать девушку замуж!
Еще и за такого, как Кайл. За человека, который действительно может устроить ад, и в итоге добиться желаемого — послушной куколки, опускающей глаза при малейшем движении в ее сторону.
— Ну что еще? — Кайл потер глаза. — Теперь ты будешь ныть о своей несчастной судьбе? Что тебе не нравится? Крыша над головой есть, полный подвал продуктов, денег хоть задницей жуй. По-моему, ты в выгодном положении.
— Ты был прав. — Я снова всхлипнула. — Причина во мне. В том, что меня бросила мама.
— Блейк, ты разозлила меня. Чего ты хотела? Чтобы я грозил тебе пальчиком? Ты сама напросилась на оскорбления.
— Да ладно. Правда же, чего на нее обижаться.
— Родители не бросают детей, потому что те плохие. Родители бросают детей, потому что они им не нужны. И причина не в детях.
— Она сказала, что мы пойдем гулять. — Я свернулась калачиком. — Отвела к воротам приюта, велела ее ждать и ушла. Я простояла до ночи, пока наставница не заметила меня из окна кабинета и не пустила внутрь. В тот день был дождь. И пришла она только через полгода, на мой день рождения. Принесла маленькую шоколадку и посидела со мной в холле. Я правда такая? Ну чтобы меня, как котенка…
— Я притащил тебя в дом. — Погонщик пожал плечами, и в темноте я различила блеск циферблата его часов.
— Чтобы отомстить, — напомнила я.
Кайл кивнул.
— Отчего не мстишь?
— Я хотел тебе сказать, что не понимаю, как она до восьми лет дотерпела и не сдала тебя раньше.
— И почему не сказал?
— Это будет нечестно. Нельзя бить по родителям.
— Раньше тебя это не смущало как-то.
— Достань посильнее, и дальше смущать не будет. Блейк, хватит ныть. Пойми уже одну простую истину: твоей матери на тебя плевать. Я ей заплатил, как за десяток обедов. И забудь уже.
— Как ребенок может забыть маму? — Я повернулась к нему лицом, желая найти ответ в глазах мужчины.
— Молча. Спи, Сияющая. Хватит сопли размазывать.
— Кайл, ты можешь… обнять меня?
Не знаю, кто был больше шокирован этой просьбой, я или он. Погонщик недоуменно на меня уставился.
— Ну просто пока я не усну. Если хочешь, я…
Хорошо, что в темноте не было видно, как мое лицо залила краска. И как я зажмурилась от отвращения к самой себе. Предлагать секс за то, чтобы он тебя обнял. Отлично. Ниже падать, наверное, некуда.
— Заткнись и спи, — буркнул после минутного замешательства Кайл. — И не смей больше в таком духе что-то просить, иначе я отправлю тебя к мамочке на работу.
Моя рука бессильно упала на покрывало. Дурочка, ты думала, если он тебя пожалел, поможет уснуть? Я смертельно хотела к Эльке. Она, как и я, спала, свернувшись клубочком, полностью укрывшись одеялом. Мучило ее то же, что и меня?
Не получилось. Не выдержала я тоски, вдруг накатившей внезапно и стремительно. Такое случалось редко, но, как говорится, метко. Я придвинулась к Кайлу и ткнулась носом в его спину. Глупый жест отчаявшейся, совсем не уважающей себя девчонки.
— Да что ж ты как котенок! — рявкнул Кайл. — Тебя ногой, а ты об нее трешься. Ну, Блейк! Ну все, все, тихо. Тихо, я сказал. Прекрати.
Я помотала головой, зажмурила глаза и не хотела никуда выбираться из этого теплого кокона объятий. Пусть и объятия принадлежали ненавистному Погонщику.
— Так, лежи, — скомандовал он. — Я за успокоительным схожу.
— Н-не надо. — Я вытерла слезы дрожащими руками. — Я уже успокоилась.
Кайл с сомнением на меня посмотрел, но послушался и не стал вставать.
— Сам виноват. — Слезы еще текли, но уже не так сильно. — Довел.
Кайл выпустил меня и потянулся зевнув.
— Можно уже и не ложиться, с утра придет этот придурок из отдела регистраций с контрактом, а потом ведь не выспишься толком. И часто ты так себя ведешь?
— Лезу обниматься к посторонним мужикам? — Мне вдруг стало смешно. — Как-то вот в первый раз, если честно.
Кайл приподнялся, так, чтобы шепнуть мне на ухо, вызвав странную легкую дрожь:
— А что у тебя еще в первый раз?
— Да как-то в последнее время слишком многое. — Я отлично поняла, о чем он говорил, но тему во избежание решила не развивать. — Вот, замуж в первый раз вышла. Просить оставить меня в покое бессмысленно?
— Совсем, — подтвердил Кайл. — Все уже сделано. Смирись. Я — не такой уж плохой кандидат. По сравнению с тем же Зейном, например. Я понимаю, что он тебе нравился, но неужели ты не видела, что он собой представляет?
— А ты?
Я вытерла глаза и кое-как пригладила растрепавшиеся волосы. Мне тоже не хотелось спать.
— Он ведь обозлился на тебя не из природной вредности. Ты с его женой переспал!
— Да она сама на меня вешалась! Мне лет-то было двадцать с хвостиком, в этом возрасте любой мужик при удобном моменте… хм… так сказать, обрадуется. А Зейн бабам верит больше, чем другу. Ну и что прикажешь делать? Умолять его напрячь единственную извилину и выгнать шлюху из дома? Да брось, хочет быть идиотом — на здоровье. Ну и потом, Зейн особенно не церемонится с девками, с которыми спит. О криминальных абортах он, как видишь, знает больше меня.
Кайл невесело усмехнулся, махнув куда-то в сторону комнаты Эллы. А я поежилась, вспоминая рассказы старших девчонок об этих самых абортах, запрещенных в Лесном.
— Опять реветь будешь? — Кайл будто бы испугался. — Не вздумай. Тебя развеселит, если я скажу, что у меня есть знакомый Драудонтий?
Я хихикнула, представив этого беднягу.
— И как он живет с таким именем?
— Нормально живет. Как все. Ты спать вообще не собираешься?
Подумав, я покачала головой.
— Сейчас Эллу проверю, температура у нее, наверное. Тихая она у тебя. Хорошая.
— Оставь. Очухается к утру.
Я приложила много усилий, чтобы не высказать Кайлу все, что о нем думала. Хорош отец. Он вообще с дочерью общается или она целиком на няне?
— Кстати… — Я вдруг опомнилась и почти перепугалась. — Я ведь вернусь на Дракониаду и в Академию?
И затаила дыхание в ожидании ответа.
— Вернешься. У тебя два выходных. Так сказать, на адаптацию, а в переводе на человеческий язык — день на подписание контракта и разбор вещей, и день на приведение себя в порядок. Мне нужна ухоженная жена, а не девочка-подросток. Рита тебе поможет.
— Вот еще! Я с твоей Ритой никуда не пойду! Пошла она… к демонам, в Подземный.
— Не хочешь с Ритой, пойдешь со мной. — Погонщик пожал плечами. — Только не ручаюсь, что не опробую парочку нарядов прямо в салоне. А еще можно отправить Риту одну. И тогда у тебя пропадет последний шанс прийти со мной к компромиссу. И будешь ты носить то, что нравится мне. Как видишь, наши вкусы не слишком совпадают. Например, я запрещу тебе носить брюки. И длинные юбки тоже. И широкие рубашки, и закрытые свитера. Будешь всегда выпрямлять волосы и краситься. И чулочки носить, мне они нравятся, как и кружева. Только не белые, белое — это пошло.
У меня даже дар речи пропал от такой наглости. Чулочки!
— А больше тебе ничего не надо? Ты… ты наглец, Златокрылый! Между прочим, я…
Из комнаты Эллы донесся плач. Не став договаривать в надежде, что Кайл сам додумает, за кого я его принимаю, поднялась и направилась в комнату к ребенку.
— Только не говори, что она сама очухается, — бросила новоявленному мужу. — У ребенка ветрянка.
— Жаропонижающие в первом ящике ее комода. — Погонщик зевнул. — Градусник там же.
Надо же, он даже знает, где лекарства. Уж не играет ли наш Погонщик на публику, демонстрируя показное равнодушие к дочери?
Элька потянулась ко мне, едва увидела. И захныкала. Лоб девочки был горячий.
— Тихо, маленькая моя, не хнычь. Сейчас посмотрим, что с температурой, выпьем сиропчику.
— И почитаем? — тихо пролепетала она.
— Может, и почитаем. Водички хочешь? Или чего-нибудь сладенького?
— Пить хочу. — Элла облизала губы и тяжело вздохнула.
— Кайл! — рявкнула я так, что у самой уши заложило. — Кайл!
Тут же из спальни донеслось:
— Ты с ума сошла? Я хочу спать!
— Встань и налей ребенку попить! Это твоя дочь! Иначе, честное слово, я тебе в кровать крошек накидаю!
Похоже, угроза оказалась впечатляющей, потому что Кайл все-таки прошел куда-то, вероятно, в кухню и начал греметь стаканами.
— Мужчины — существа загадочные, — пробормотала я.
Температура была высокой, но я все же засомневалась: давать сироп или нет? Ох, с маленькими детьми такая беда! Не зря их переводят именно в семь-восемь лет в другой приют. С этого возраста их можно лечить магией, можно искусственно помогать развиваться и расти. А с мелочью такой фокус не прокатит: у них своя магия еще не проснулась, чего чужой травить?
— Ладно, давай собьем температуру…
Сироп и правда был в верхнем ящике комода. Небольшая баночка со светло-сиреневой жидкостью была почата почти на треть. В моем детстве этого не было, температуру мне ни разу не сбивали. Как-то пронесло меня, ничем серьезным не заболела, выжила даже.
— Ложку, — сказал Кайл, заметив, как я сижу в замешательстве, не зная, сколько давать.
Элька довольно облизнулась. Сиропы для детей, кажется, сладкими делают. Похоже, ей нравится эта штука.
— Ам! — Она без моей команды все проглотила и облизала ложку.
Смешная девчонка. Вроде болеет, а все равно с любопытством все рассматривает. Вдруг такая нежность к этому ребенку нахлынула. Хотелось обнять и никому не давать, чтобы никто обидеть не смел. И сидеть с ней всю ночь, пока не проснется здоровой и веселой.
— Клюква, — коротко бросил Кайл, сунув мне в руки стакан с теплой жидкостью.
На вкус морс оказался жутко кислым. Бедный ребенок, как она такое пить будет?
— Сходи, сахару добавь.
— Сияющая! — Кайл будто бы разозлился. — Хватит мне указывать! Просто дай стакан девчонке и марш спать.
Не дожидаясь меня, Элька сама сунула нос в стакан и начала пить, с удовольствием причмокивая. И оставила совсем чуть-чуть, на дне, шкурки от ягод.
— Она у тебя что, кислое любит? — поразилась я.
Судя по довольной моське девочки — да, любила. Причем явно после дозы сиропа и стакана с морсом почувствовала себя лучше. Покорно подождала, пока я взобью подушку и поправлю одеяло. А потом улеглась и выжидательно посмотрела на нас.
— Спать, — сообщил Кайл.
Мы с Элой одновременно скривились.
— Я ей почитаю, пока не уснет, — попросила я.
И когда заметила, как Кайл упрямо поджал губы, добавила:
— Пожалуйста! Ну куда я денусь отсюда в твоей рубашке, да еще и от больного ребенка. Если тебе надо спать — иди. Я ей почитаю.
Ответить Погонщик не успел — за окном зазвучали голоса, все громче и громче. Потом полутемную комнату осветило вспышкой, и в стекло ударился камень. Стекло выдержало, но Элька взвизгнула и бросилась ко мне в объятия.
— Не высовывайтесь и сидите тихо, — бросил Кайл, отправляясь к дверям.
Элла испуганно выглядывала у меня из-за плеча. Отстранение я слушала, как Погонщик распахивает дверь, и поражалась его невозмутимости. Толпа с камнями и факелами. Кайл вообще не волновался за Эллу?
— Что здесь происходит? — Голос Погонщика звучал лениво и спокойно. — У вас вечеринка или просто фонари не работают?
Кто-то в толпе закричал. Раздался звук удара, и я вздрогнула.
— Ну спокойно, — услышав голос Кайла, я крепче прижала к себе Эллу. — Резвый какой. У меня в доме жена и дочь, каждого, кто попытается пройти мимо меня, кастрирую вручную. Тебя, мужик, особенно касается, у тебя прическа дурацкая.
В толпе кто-то начал говорить, но слов я разобрать не могла. Кайла было слышно хорошо за счет того, что он стоял частично в доме, распахнув дверь. А вот слова людей заглушали звуки улицы, далеких фейерверков и Элькино сопение.
— И все? — снова очень отчетливо прозвучал голос Златокрылого. — Очень смешно. Вы ради этого перлись в такую даль с камнями? Дамы и господа! Еще раз повторяю то, что говорил вам при захвате «ДА», который благополучно сошел всем с рук. Это — преступление. И если тогда вы якобы проводили мирную демонстрацию, то сейчас пришли громить мой дом. Можете попробовать, но прошу на проломленные головы и сломанные конечности не обижаться.
Он замолчал, вероятно, наблюдая за реакцией толпы.
— Но мы — взрослые люди. И если у вас есть претензии, вы вполне можете высказать их мне лично. Тот, кто желает общаться по-человечески, может прийти завтра в мой кабинет. К шести часам. И высказать все свои претензии более… культурно. Таково мое предложение. Кто не согласен — может попробовать и дальше громить мой дом. А еще интересный эффект вызовет попытка войти внутрь.
Элька, послушная девочка, сидела тихо, как мышка, и только смотрела в ту сторону, куда ушел папа. Тяжело было видеть, как ребенок тянется к отцу, а тот это напрочь игнорирует.
— Дамы и господа, я — маг. И Погонщик. Не стоит напоминать, что силой пользоваться я умею. И она во много раз больше, чем сила каждого из вас. На доме такая защита, что ее не пробить и направленным объединенным ударом. А по моей просьбе здесь в течение пяти минут будет минимум два десятка злых невыспавшихся Погонщиков. Прежде чем делать то, зачем пришли, подумайте, пожалуйста, о последствиях и о ваших семьях. Потому что за разбойное нападение на ребенка нападавшему светит казнь, а его семье — ссылка. Впрочем, это вы наверняка и без меня знаете, раз пришли. До свидания.
Хлопнула входная дверь. И спустя пару секунд Кайл показался в проходе.
— Они послушаются?
Мужчина пожал плечами.
— Должны, если не идиоты. Среди них есть маги, они чувствуют, что я не соврал. А бодаться с толпой разъяренных Погонщиков, кстати, пьяных, ибо сегодня Дракониада, никому не хочется. Они надеялись найти здесь сонную семейку придурков. Пускай получат по носу. Завтра побеседуем на моей территории.
— Чего они хотят?
— А кто их знает. Лозунги за освобождение драконов. Только кто этих драконов угнетает, мы понять не можем. Ладно, не забивай голову. Сам разберусь. Кое-кого я узнал. Зуб даю, при свете дня и в одиночку они будут не такими смелыми. А там и на руководство этого бардака выйдем. И невинности лишим.
Я фыркнула и сняла Эллу с колен, намереваясь уложить ее.
— Я не пойду к тебе, с ней останусь, она испугалась.
Девочка уже клевала носом.
— Я тоже не пойду. — Кайл зевнул. — Скоро вставать.
Так мы и разместились на достаточно просторной кровати Эллы. Кайл с одной стороны, я с другой, и Элька посередине. Жар спал. Девочка улеглась рядом с отцом в излюбленной позе калачиком и сладко засопела. Сон сморил и меня. Ночью кто-то весьма вовремя укрыл нас одеялом.
— Когда там твой придурок придет? — пробормотала я. — С контрактом.
— Разбужу, — шепнул Кайл. — Спи пока.
Сквозь сон я пощупала Элькин лоб. Сироп еще действовал: девочка спала и не температурила.