Глава 74. Спирея
«Я прошу Драконий шип. Самый невероятный и сияющий на свете. В центре Священного озера прародителей».
Глас ее разлился в голове сотнями прекрасных звучаний. Человечка сильна и даже общается по-нашему. Это все результат смешения древних магий…
Я узрел в ней мощь, но и слабость ее мне стала доступна. Ещё не ведает она, что ждёт ее саму и ее еще не рождённое дитя. Ибо я не ведаю ни пощады, ни жалости.
Я тот, кто зажег солнце. Тот, кто погасил обе Луны, и тот, кто стал прародителем этого мира. Только мощь и бесконечная сила могут влиять на мое решение, а человечка вот-вот упустит свой шанс.
«Будь по-твоему, даю слово».
Какие они жалкие, какие странные эти людишки. Годные только для того, чтобы смотреть на нас – великих создателей. Дух, Душа и Сердце… Мы снова будем вместе, снова восстанем и расправим крылья над миром, что издревле принадлежал нам.
Мы создали его, мы же наделили магией, что бурлила в телах наших. Мы же населили драконами… Да, мир не был кристально чист и сияние наше не стало первым.
Здесь была природа и звери. Были эти люди… Дикие, неподобающе обученные. Я пригрел их, а Сердце дал знания. Анимея вдохнул силы и подарил технологии.
Это мы научили их всему! Мы населили мир жизнью, достойной его красоты. Привели драконов – свои части – и вдохнули в них разум. Причём гораздо более тонкий, чем обладали эти…
С презрением оглядел толпившихся за витиеватым алым плетением людей. Омерзительные, наглые, думающие, что мир принадлежит им, создан для них!
Нет! Мы создали его для себя, для себя же можем и уничтожить. Но, конечно же, не станем делать этого. Слишком много прекрасного в нем, и нет ничего величественнее красоты, искусства полёта!
Я метался под куполом, выпуская пламя. Но оно лишь впитывалось в алое плетение. Низкие твари, неблагодарные чудовища, как они посмели поднять на нас руку?
Как они посмели использовать нашу же силу супротив своих прародителей? Гнев клубился, а сотканное из магии сердце едва не выпрыгивало из груди.
Сейчас… Совсем скоро пророчество исполнится, и наша жизнь изменится. Вернётся в прежнее русло, и уж тогда я не буду повторять ошибок. Уничтожу каждого, кто может ослушаться.
Кто может думать и мыслить, решать. Нет ничего лучше слепого поклонения, нет ничего приятнее красоты этого мира. Лишь она, лишь наш талант могут иметь значение.
Они думают, что смогут оседлать нас. ОНА думает, что сможет подчинить меня, но ни одно живое существо не способно на это! Не родился еще тот, кто превзошел бы нас в искусстве полёта!
Как же приятно расправить крылья. Какое удовольствие снова распластать их, хоть и сверху давит купол. Но я знал, что она сдастся, уберёт его, и тогда небо обрушится на землю, а три хрустальных дракона вновь сольются в танце, что будет бесконечно покорять все живое.
Все живое, что мы создадим…
Конечно, будет сложно. Ведь люди не наши творения, но знаю, что мы сможем дать начало новому виду. Более восторженному и покладистому, что будет раз за разом возносить нам хвалы и одаривать овациями.
Я метался по куполу, ища выход. С жаждой свободы бросал взгляды на людишек. Мы раздавим их, уничтожим. Сердце уже летит сюда, да и Анимея возвращается в своё тело…
Возвратится, когда она снимет эту защиту. Девушка, что стала наследницей алого наездника. И я ждал.
Настал момент, и все вокруг взорвалось миллионами алых огней. С победоносным рёвом я воспарил к небесам, бросая на землю струи пламени. Спалить! Уничтожить всех, кто имел несчастье сюда явиться…
В запале я так увлёкся, что не заметил ее. Она парила на том же месте, спокойно отбивая мои атаки. Людишки внизу сжались и кричали, но не расцепляли объятий.
Они и бездарные драконы стояли кругом, опоясывая наше озеро. Мы сами возникли из него, родились, являя миру истинную мощь и красоту. Принося совершенство.
Гнев застилал мои глаза. Я сделал сальто и снова воспарил к небесам, ещё и ещё орошая землю радужным пламенем: смертоносным, несущим боль и страдания.
Когда-то я наделил похожим чёрного дракона, что вышел из меня. Наделил его памятью и разумом, но снова все пошло не так. Это должен был быть самый смертоносный зверь, но Душа вдохнул в него что-то своё, и я долго корил брата.
Он всегда был самовольным, хоть, как и Сердце, признавал мою власть. И вот теперь они летят ко мне, и вместе мы сломим ЕЕ. Уничтожим, не оставив и воспоминания!
Ну где же вы, братья мои. Низшие среди равных. Те, что помогут исполнить мою волю. А она была таковой – убить, уничтожить, покарать зазнавшихся людишек!
Спалить их, их детей и выжечь племя начисто. Чтобы ничто не напоминало того позора, что мы пережили за эти века. И вот я уже слышу шелест хрустальных крыльев.
Сердце спешит ко мне, накрывая тенью мир, а Душа выбирается из замка, что стал ему тюрьмой, как мне наше священное озеро. Сейчас, совсем скоро…
«Я даровала тебе свободу. Так выполни же ты свою волю или навсегда сгинешь в водах этого озера…»
Что? Как смеет она снова обращаться ко мне? Ничтожество, так и не осознавшее свою ошибку! Скоро и эта человечка, и остальные сгорят в жалящем хрустальном пламени.
Я направился на неё, пытаясь поглотить, на полном ходу летел сквозь плотный воздух и пытался достать, покарать. Но внезапно крылья мои стали тяжелеть.
«Брат, что такое? Я падаю!»
«Дух, я лечу к земле под гнётом твоей ошибки! Исправь ее».
Голова взорвалась словами братьев, но я отмахнулся от них. Потому что сам камнем упал в опостылевшее озеро. Откуда ни возьмись путы появились вновь.
Но как? Она же ничего не делает? Просто стоит и смотрит!
«Драконий шип, Спирея. Ты не сможешь обмануть меня, дав обещание в священном озере».
Заскрипел зубами, барахтаясь в воде, которая давила все сильнее. Мое тело камнем устремлялось на дно. Да вот только в священном озере его не было…
И тогда я пустил прямо по центру пламя. Соприкасаясь с водой, оно каменело, наливаясь хрустальным светом. Сияние трансформировалось и уплотнялось.
Будет тебе шип, человечка. Решила уколоть меня? Решила напомнить о тех временах, когда на них красовались драконьи головы? По сути, мне безразличны создания рук наших. Сотворим ещё, но эта дерзость…
Когда нас только пленили, алый наездник решил учинить суд над драконами, что, по моему ведению, сожгли его женщину. Всеми, кроме той чёрной драконицы, что было любопытно именно потому, что она сделала это.
Но Анод все рассчитал. Оставил ее для собственной выгоды. Братьев и меня заточил в алые путы, а этих… Окинул собственных созданий радужным взглядом.
В сердце каждого пульсировало такое же, как и у него, нутро. Я видел их даже через толщу воды. Мог с лёгкостью найти любого в этом мире. И до них дойдёт очередь. Но сперва обещанное…
По мере того, как шип разрастался, показываясь из воды, с крыльев спадала тяжесть. Я почувствовал, что меня тянет к поверхности. Словно птица, взмахнул крыльями, закручиваясь вокруг основания шипа в воронку…
Хотела самый величественный шип посреди святого озера – пусть принимает этот дар. Пусть шип станет символом погибели рода людского. Последним, что они узреют, прежде чем навсегда сгорят в моем пламени.
Я вырвался на свободу, орошая водами Священного озера драконов и людей. Те дрожали, с ужасом провожая меня взглядами. С наслаждением впитывал эти эмоции. Питался ими…
Такие свежие, такие искренние! Спасибо тебе, человечка, что привела их всех. Самых сильных представителей рода людского. Тех, кто только и мог составить сопротивление.
Ты же собрала их всех и теперь… Осекся.
Потому что человечка плавно заскользила к шипу. Тот, как и все, что я создавал, был близок к идеалу. Эдакая квинтэссенция прекрасного. Средоточие хрустального пламени и единства, устремляющееся ввысь. Та, что освободила меня, скользила к нему.
Да только поздно, человечка. На заднем фоне двумя сияющими точками виднелись Сердце и Душа. Они близко, и скоро все, что останется от людей, – горстка хрустального пепла.
От предвкушения близкой расправы сводило челюсть. Я уже чувствовал, как в пасти скапливается пламя, готовый выплеснуть его наружу, но вдруг все вокруг стихло.
Что происходит? Куда делись звуки природы? Взмахи крыльев и шелест леса? Нет ничего прекраснее их, и ничто – ничто! – не способно затмить мелодию мира!
Но тут откуда-то снизу раздался дивный голос. Настолько прекрасный, что каждая хрустальная чешуйка на моем теле отозвалась на него. Я зло посмотрел в сторону того, кого не должен был слышать.
Среди кольца людей прямо на спине воздушного захватчика стояла девушка. Она пела. Ничего подобного я раньше не слышал и уже начинал откликаться всем своим существом.
Я создан ради прекрасного, я существую для того, чтобы творить, поклоняться… А тут мое хрустальное сердце задрожало в предвкушении чего-то нового, неизведанного.
Потянулся навстречу поющей, как глаз зацепился за движение в центре озера. Что это? Что происходит? Развернулся и с ревом понёсся к высокому драконьему шипу.
Он, как пика, стоял среди озера, и вокруг закручивалась воронка. Вода поднималась и опускалась в такт несравненному пению. Вместе эти звуки и зрелище словно потворствовали разворачивающемуся представлению. И в его центре…
Зависнув в небе, я остановился. Душа и Сердце почти настигли меня, но присутствие братьев не отвлекало так, как происходящее возле хрустального шипа.
Человечка, увеличиваясь в размерах, плавно плыла к центру. Прищурился… Когда она попросила такую малость, как древнее оружие пыток, я не придал этому значения.
Но сейчас, когда внутри отзывалось странное чувство трепета от музыки, когда воды Священного озера стали подчиняться ей… Сейчас едва не впервые за длинную историю нашего существования мне стало страшно…
Никогда раньше не испытывал этого странного, щекочущего нутро чувства. Оно не нравилось, раздражало. Мешало выполнять главное предназначение хрустального дракона – наслаждаться прекрасным…
Тем временем человечка стала настолько большой, что соотносилась с драконьим шипом с самого дна бездонного озера. Плавно двигаясь под музыку, она коснулась его, и хрусталь медленно стал заполняться кроваво-красным.
Меня тянуло туда, к ней, прикоснуться, узреть, прочувствовать… Шелест хрустальных крыльев по бокам лишь подтвердил, что братья тоже оказались в ее власти.
Прекрасная, бесконечно восхитительная, человечка стала двигаться. Каждый жест, каждое касание шипа взрывало его алыми всполохами внутри. Музыка стала хищной, утробной и вот снизу раздался целый хор голосов.
Но я не мог оторвать взгляда от НЕЁ. Потому что человечка начала свой танец, поразившийся мое хрустальные сердце. Кажется, оно даже биться перестало от непередаваемой красоты.
Вокруг неё летали всполохи всех цветов радуги, а тело богини извивалось в совершенно сумасшедшем танце. Разве может мир показать мне что-то более прекрасное? Что-то более дикое и необузданное.
Совершенство. Она совершенна.
Сердце сделало несколько гулких ударов и остановилось. Я никогда не смогу создать ничего подобного, не смогу перебить ее и не желаю жить. Пусть этот танец останется в моем разуме навечно, ибо он божественен…
Я закрыл глаза, распластал крылья и полетел в воронку хрустального Священного озера, чтобы его воды навсегда запечатлели самый совершенный момент в мире…