Глава 76. Лира

– Нехорошо подслушивать.

Он улыбнулся той самой по-мальчишечьи привлекательной улыбкой и в пару шагов оказался рядом. Милый тут же прижал меня к стене, осыпая поцелуями.

Его горячее дыхание обжигало шею. Распаляло внутри до этого мерно спящее пламя. Когда он был рядом, все мое существо стремилось к нему. Стремилось слиться с ним и снова, в миллионный раз, познать себя и свою суть.

Я есть страсть, я есть прекрасное, и я есть любовь. К жизни, к людям, к тому, что нас окружает каждый день. Не знаю, в какой момент наш мир выбрал меня на эту роль, но я приняла ее.

И в такие, казалось бы, простые моменты я излучала то, чем была… Впивалась в его губы, зарываясь в волосы. Сгорала заживо в огне его желания, чувствуя себя так высоко, как никогда на Амаре.

Близость возносила нас к небесам, не спуская на землю. Дары сплетались, унося нас прочь от детской спальни, пригвождая к земле. И там я беззвучно кричала от наслаждения, извиваясь в его объятьях…

Уставшие и счастливые, мы лежали на берегу моря. Понятия не имею, как мы здесь очутились, но мы с Веном давным-давно смирились с этой «странностью» нашей близости.

Он любил шутить, что нашу любовь благословил сам мир с его тайнами и загадками, коих ещё оставалось столько, что и на бессмертие драконов хватит с лихвой.

Но мы на свой век, надеюсь, раскрыли все.

– Нехорошо, любимый, прерывать сказку на самом интересном месте. Расскажешь ее окончание?

Я лукаво прикусила его за мочку уха. Где-то справа от нас тем временем приземлились две темные тени. Винт и Амар. Они все так же спорили и препирались.

Думаю, через пару десятков лет они все-таки поймут, что они идеальная пара. Даже интересно будет, кто из них поменяет пол, ведь мой побратим – тот самый огненный шар, на котором некогда летал Анод, вышел бы прекрасной ворчливой драконицей.

– Я могу рассказать окончание сказки тебе, моя несравненная Богиня. Ведь я был там и собственными глазами видел, как главный прародитель этого мира камнем полетел в бездонное Священное озеро.

Вен сверкнул глазами и потянул меня за собой.

– Тот, в чью честь мы назвали нашу дочь, принял тебя и твоё совершенство, ушёл туда, где сейчас, надеюсь, ему спокойно.

Я тяжело вздохнула. Когда мы огласили имя Спиреи, не многие поняли, почему выбрали для долгожданной дочери именно его, ведь Дух был жесток и желал погибели человечеству.

Но мы и не ждали одобрения, ведь правда и полная история хрустальных драконов была известна далеко не всем. Да, Дух был далёк от идеала современного человека, но благодаря ему мы обрели Дары.

А ещё он создал прекрасных, совершенных существ по образу и подобию своему. Сам же был лишён каких бы то ни было чувств. Корея потом рассказывал, что все, что в нем было прекрасного, он отдал миру…

Это сложная и до сих пор животрепещущая тема, но мы много думали, прежде чем поняли: в какой-то мере Дух и был любовью. Только любил он то, чего нет и не существует, идеал, сделавший его таким…

Пытаясь понять его, можно было сломать голову, заключить память о нем в тиски осуждения. Но каждое существо в этом мире не может быть однозначно добром или злом. Вообще, это понятие не стоит того, чтобы тратить жизнь на его изучение…

Мой отец, когда всё-таки мне удалось очистить его разум, первым делом обнял меня, а потом спросил, где мама. Был ли он хорошим? Для тех, кто погиб на плато Солитдарте в страшном теракте, вряд ли. Он понёс за это наказание, потом много лет провёл в отходнике.

Но я все равно любила его.

Был ли Лето Примафлоре чокнутым фанатиком, за спиной которого тысячи проломанных судеб? Возможно. Но он первым в мире понял, что мы невосполнимо уничтожаем самый прекрасный Дар – драконов.

И да. Я надеялась, что Спирея где-то в недрах бездонного озера спит спокойно. Глядя в карие глаза любимого, опоясанные алой каймой, тихо спросила:

– И что же было дальше?

Он обнял меня и негромко сказал:

– А дальше Богиня очнулась от своего божественного состояния и спустилась к нам, простым смертным. Поблагодарила драконов и людей за помощь и сказала, что без них она никогда бы не смогла станцевать этот прекрасный танец и покорить сердце и душу хрустального дракона.

Венус легко коснулся губами моей макушки, вспоминая тот момент:

– А потом был Великий совет. Прямо рядом со священным озером. Когда два оставшихся хрустальных дракона встретились с самыми сильными представителями людей. По счастливой случайности одна очень сильная Богиня перенесла их всех в одно место.

Он развернул меня к себе и обнял, чмокая в губы. Только мой Вен мог так весело рассказывать о столь серьёзных вещах. Ещё и щекотать меня, имбиала пушистая!

Я захохотала и попыталась вырваться, отбиваясь от его шаловливых ручек. Он же обиженно возразил:

– Вообще-то, я ещё не закончил! Попрошу уважения к рассказчику. Тем более что совет был громкий и долгий. Если бы не Мими, вообще не знаю, чем бы все это сборище упрямых людей закончилось.

Фыркнула. Его подруга кого угодно на место поставит: будь то Верховный правящий шести полисов или хрустальный дракон. Тем более что с обоими она имела весьма весёлые отношения.

– Драконы согласились, что если мы не трогаем их, то они не трогают нас. Корея возжелал испробовать себя в роли правящего горного полиса. Говорил, что устал прозябать в пещерах и, так уж и быть, готов помочь никчемным людишкам возродить величие гор.

– И Коулу Перейю пришлось уступить ему, при условии, что при нем всегда будет полноправный наместник.

Я улыбнулась, повторяя поведение дочери. Вен за это звонко приложился ладонью к моей обнаженной пятой точке. Мы переглянулись.

Да, пожалуй, этот момент тогда был самым странным, ибо Корея сказал, что согласен только на одну кандидатуру. Зная нрав хрустального дракона, все притаились, но он неожиданно озвучил имя Вано Храниолиса. Даже не Кору, его ветреную дочь.

Но на этом история Кореи не закончилась. Вано согласился, но дракону и этого было мало и… Впервые в истории нашего мира мы узрели великолепную и прекрасную, ни на что не похожую связь побратимов. Между Вано и Сердцем.

Тогда даже я потеряла дар речи, хотя в целом довольно тяжело переживала трансформацию. Шутка ли быть просто немного переодаренной беременной женщиной, а потом резко принять в себе Богиню.

Да я вытянулась в размерах раз в десять для танца. И пусть тогда мое сознание было слегка «того», до сих пор ощущала в теле странные последствия. Брр…

– Второй дракон неожиданно пожелал не менять места дислокации. Я бы даже сказал, он очень попросил даровать ему пост Души Академии наездников Нортдара.

Мы снова улыбнулись друг другу, и я добавила к словам Вена:

– Да если бы Анимея этого не сделал, Мими бы нашла его и все равно спихнула с себя ненавистные обязанности. Притащила на блюдечке с голубой каемочкой и за спиной откупорила бутылку ихтрамарского лунного.

Да. Ревность к этой девушке, а потом попытки понять и принять у меня выходили с переменным успехом. Всё-таки ее надо либо любить, либо просто стараться обходить стороной.

Минерва Сицил чхать хотела на то, что я там Богиня какая-то. Но девушка всегда будет уважать меня за то, что я спасла ее сына.

– А потом, когда с хрустальными драконами было решено, настало время разборок людей. И уж тут-то все поняли, что со зверями договориться куда проще.

Вен рассмеялся и добавил:

– Хорошо еще, что они не стали тебя сильно волновать. Выглядела после трансформации ты жутко. Так и хотелось забрать тебя оттуда и дать поспать.

О да, я помню тот вечер, когда казалось, что сил не осталось даже на то, чтобы дышать. Но мы все равно справились, не обидев никого, и просто перенесли все на другой день. Через недельку.

– А потом спустя пару недель пришла Спирея и забрала с собой всю магию мира, уравнивая людей и драконов.

Мы вместе посмотрели в сторону нашего дома. Мы поселились здесь аккурат перед рождением дочери. Первые часы были страшными. Казалось, что наш дом сейчас захлебнётся в разноцветном племени, что стекалось сюда со всего мира.

Пришлось даже обратиться к Верховным правящим. Спасибо Эве Овайо, она была со мной от начала до конца в эти мгновенья, как и Мими. Так вышло, что среди всех мы втроём оказались едва ли не всемогущими: я, Мими и ребёнок, что рос в утробе Эвы.

Мы много говорили и вспоминали жизнь, девушки отвлекали меня, хотя с них самих магия буквально сливалась, словно из бочек. И все это впитывалось в мою новорожденную дочь.

Именно она разбудила во мне Богиню. Потому что эта девочка умела управлять всеми существующими Дарами. Я думала, что она есть все, но она лишь учила нас жить… Спасала.

Спустя неделю поток иссяк. Все успокоилась, и люди по всему миру стали говорить о том, что магия исчезла. Одаренные больше не могли использовать силу.

– А потом ты пошла к драконам.

Вен ворчал. Ведь никто не знал, о чем мы с ними говорили. Я никому это не рассказала, но тот день до сих пор стоял перед моими глазами…