Глава 10

Киприан улетел в столицу рано утром. Он обещал вернуться так быстро, как сможет, но прошло всего несколько часов, а я уже нервничала, и почему-то в голову больше всего лезли ревнивые глупости.

― Вико, а долго туда лететь?

Мы шли вокруг замка, нагуливали аппетит перед обедом. Тор-брахс строго велел никуда не отходить, следить за небом и при появлении любого чужака бежать в дом и никого не пускать внутрь. Вико совсем не радовали эти ограничения, он шёл смурной, часто вздыхал, но молчал – отец напомнил ему, как меня похитили, и мальчик смирился с мерами предосторожности. Пушок снова решил заняться спортом, пока меня не будет, так что это тоже расстроило драконёнка.

― Я не летал с папой, не знаю, – проворчал он. – Часа три, наверное. Мама живёт теперь рядом со столицей, а от нас до её дома лететь чуть больше двух часов. Ну, она так говорила. Я там тоже не был, не знаю.

― Это грустно, – поддакнула я, но он тряхнул головой.

― Нет. Мне в тот её дом совсем и не хочется. Там этот противный брат и её новый муж. Я один раз его видел, он тоже противный.

― Чем же они противные? – я поймала себя на нездоровом интересе, что там за пара у Исольды.

― Папа красивый, сильный, и его дракон мощный, а этот Дик, как девчонка, весь в длинных рюшках и украшениях, постоянно причёску поправляет и вздыхает. И дракон у него тоже не внушительный, пузатый какой-то, шея короткая, и даже рогов нет, – презрительно закончил мальчик.

― Ну а твой брат? Что с ним не так?

― Я его не знаю, он просто противный, потому что вечно требует маминого внимания, – вот тут Вико уже рассердился и пнул веточку, лежавшую на дорожке. – Хорошо тебе, у тебя нет братьев и сестёр.

― Когда папа умер, я так не думала. Очень тяжело остаться одной в целом мире. Никто не обнимет, не поддержит, совета не даст. Но знаешь, может, когда-нибудь вы с братом подружитесь? Если бы у меня были дети, я бы хотела, чтобы они дружили...

― А у вас с папой когда будет ребёнок? – Вико настороженно на меня посмотрел, и я поняла, что он побаивается этого. Один-то брат уже маму отнял, вдруг новый ребёнок украдёт всё внимание отца?

― У папы есть ты, так что мы пока не планируем заводить ещё детей, – это была горькая правда, мы не планировали, а ведь у меня нет столько времени, как у драконицы. Может, зря я от долголетия отказалась?

― Но ты скоро состаришься, как все люди, – мальчик будто прочёл мои мысли. Я вздохнула, а он вдруг обнял меня и прижался так сиротливо: – Не хочу, чтобы ты умирала. Папе с тобой хорошо, хоть он и не показывает, он с тобой спокойный, улыбается чаще и по маме уже не грустит, как раньше. По-моему, она даже его немножко бесит... Ну, она и меня иногда злит. Раньше она такая не была, – Вико вздохнул. – И мне с тобой тоже хорошо, ты варенье вкусное варишь...

Я рассмеялась, взъерошила ему волосы и обняла в ответ.

― Да, это серьёзный довод! И это ты ещё мои ажурные блинчики не ел. А уж как они хороши с начинкой из картошки и грибов! Ммм...

― Яна, а тебе нравится папа? – Вико заглянул мне в лицо. – Я не глупый, понимаю, что вы поженились, потому что королева заставила, и это спасло папу от злобной Каролы, но теперь-то он тебе уже понравился? Он хороший, вообще, хотя иногда бывает сильно упрямый и рычит слегка, – мальчишка со знанием дела покивал головой и выглядел очень серьёзным, а я едва сдержала смех. Ну, просто сваха, хоть куда! Отрекомендовал отца в лучшем виде!

Однако вопрос застал меня врасплох. Ох уж эта детская простота и непосредственность... И вот что ответить?

Спасение пришло в лице Санды.

― Миледи! – старушка бежала к нам, задыхаясь. – Там эта отвратительная леди Лихс явилась. Ганн её в дом пустил, хотя я говорила ему, что раз хозяина нет, так и нечего ей тут делать! Тем более и сам милорд велел посторонних не пускать, пока он в отлучке. Но этот дурень старый аж расшаркался. Как же, драконица, фрейлина королевы! – Санда сердито погрозила кулаком замку.

Мы с Вико переглянулись, мальчонка скривился так, будто съел что-то отвратительное, и фыркнул, как обычно делал Пушок, выглядело это забавно, но мне было не до смеха. Я же теперь вроде как хозяйка этого дома, придётся что-то делать с этой дорогой гостьей...

Карола уже по-хозяйски снимала плащ, когда мы вошли в холл.

― Вико, поздоровайся с леди Лихс и иди к себе, тебе нужно готовиться к завтрашним урокам, – я изобразила строгую мачеху, как мы с драконёнком договорились.

Мальчик чинно кивнул бывшей любовнице отца и послушно удалился, правда, когда уже был спиной к девице и лицом ко мне, беззвучно хихикнул, а потом изобразил, как отвисла челюсть и округлились глаза у рыжей при виде нашего представления. Тут уже еле сдержала улыбку я. Вот же подстрекатель! Чуть не провалились!

― Добрый день, леди Лихс. Что привело вас в Брахсхели? – я не спешила пригласить её войти, а Ганн, уже бежавший через холл в малую гостиную с полным подносом для чаепития, замялся на выходе из коридора.

Как бы он ко мне ни относился, но Киприан дал понять всем слугам, что я в доме хозяйка и либо они выполняют мои поручения, либо могут увольняться, их никто не держит. Собственно, жертвой показательной порки, после которой хозяин замка это сказал, и был Ганн. В тот день ему не понравилось, что я попросила переставить шкаф в коридоре для слуг, потому что он стоял так неудобно, что по несколько раз в неделю в его угол врезался кто-то из работников, спешивших по делам. Несчастных просто заносило на повороте, и они бились о шкаф, не успевая затормозить на отполированных за века каменных плитах пола. Я хотела как лучше, но нарвалась на недовольство управляющего, мол, тут всех всё устраивает, и нечего свои порядки наводить, раз я такой же человек, как и остальная прислуга... Это услышала Санда. Сначала сама высказала Ганну всё, что о нём думала, а потом и хозяину сообщила, а тот быстро разъяснил всем, где и чьё место.

В общем, Ганн хотел и родне королевы угодить, и место в замке не потерять, поэтому, потоптавшись на входе в холл, он сделал вид, что забыл положить что-то на поднос, и вернулся в кухню. Разумно. Хотя мне совсем не хотелось оставаться один на один с Каролой.

Гостья молчала. Сначала она долго переживала шок от того, как слушается маленький дракон какую-то жалкую человечку, при том, что её – драконицу, фрейлину и так далее – ни во что не ставил. Потом злобно уставилась на меня, аж крылья носа еле заметно трепетали. Ну-ну, попыхти...

Ко мне подошла Санда, помогла снять плащ и тихо шепнула:

― Кажется, она не ожидала застать вас живой. Побледнела ужасно, когда Ганн сказал, что дома только вы и мальчик.

Интересно... Тоже сплетни слышала при дворе, или точно знала, что не застанет?

Я незаметно сжала руку старушки, благодаря за сведения.

― Не хочу показаться грубой, но повторю вопрос, миледи. Что привело вас к нам? Кажется, с моим мужем вы уже отношения выяснили.

― Это не тебе решать, – выплюнула в ответ рыжая. – И уж где неотёсанной человечке из другого мирка знать этикет, правда? Если бы ты была достойна Киприана, то знала бы, что королевская фрейлина имеет право навестить любой достойный дом, и там обязаны оказать ей гостеприимство. Эй, старуха, чай принеси! – рявкнула она на Санду, занявшуюся чисткой моего плаща прямо в холле.

Ганн, вернувшийся в коридор с пустыми руками, делал служанке страшные глаза за спиной «гостьи» и жестами требовал, чтобы уходила, а я была благодарна женщине, за то, что она не хотела оставлять меня одну с визитёршей, и просто игнорировала управляющего.

― Санда, вы можете идти, если что-то понадобится, я сама вас позову, – от моих слов Карола едва не зарычала, а я ей мило улыбнулась. – Леди Лихс, вы правы. Я не знаю местного этикета, но в моём мире гости ведут себя в чудом доме скромно, и как их встречать, решает хозяйка. Я хозяйка Брахсхели, жена его владельца, и совершенно не важно, что вы или ещё кто-либо об этом думаете. Лорда Тор-брахса нет дома, вернётся он не скоро, и если вы прилетели, чтобы выразить моему мужу соболезнования по случаю моей же безвременной кончины, – тут Карола нервно вздрогнула и на миг стушевалась, а я это заметила, и поняла, что попала в точку, – то напрасно, как видите. И в любом случае, я сильно сомневаюсь, что конкретно ваше утешение было бы ему нужно. И раз визит ваш оказался бессмысленным, да и милорда нет дома, то вам не стоит тут задерживаться. Я выпила бы с вами чаю, но мы ведь друг друга не выносим. К чему эти игры? Всего вам доброго. Ганн! – я звонко окликнула управляющего, и тот аж подскочил от неожиданности. – Проводите уважаемую леди.

Пока управляющий, с низкими поклонами и суетой нёс и помогал Кароле надеть плащ, мы с ней сверлили друг друга взглядами, и тут я проиграла. От драконицы, яростно и нервно крутившей перстень, исходила такая ненависть, что мне даже стало нехорошо, давление подскочило, в ушах зашумело, голова закружилась.

Как только я отвернулась, Карола самодовольно хмыкнула, и стрелой вылетела из замка, шарахнув дверью со всей своей фрейлинской дури.

― Госпожа моя, вам плохо? Так побледнели, – ко мне подскочила Санда, а Ганн, весь красный от негодования, стоял и смотрел, даже не пытаясь ей помочь, довести меня до кушетки.

― Эта девица доведёт милорда до опалы! Видано ли дело, родню королевы, фрейлину, из дома выставила, чаю пожалела! А ты, дура старая, ей потакаешь! – прорычал на Санду управляющий, и ушёл, пообещав прислать слугу в помощь.

― И чего хозяин его взашей не выгонит?.. – проскрипела старушка, подхватила меня за талию и помогла присесть. – Ничего, госпожа, сейчас отпустит. Переволновались вы. Такой бой выиграли, шутка ли! С ней и господин не всегда сладить мог, а вы справились, – приговаривала Санда, поглаживая меня по спине. – И правильно, пусть во дворце порядки наводит, у нас и без неё порядок.

Дурнота постепенно проходила, и в голове стали появляться вопросы. Во-первых, не перегнула ли я палку? А во-вторых, замешана ли рыжая дрянь в моём похищении? В том, что она, как и Исольда, прилетела сюда, уверенная в моей смерти, сомнений не было.

Киприан не вернулся и на следующий день. Атмосфера в замке была невыносимой из-за вечно недовольного Ганна, и у меня уже возникло устойчивое ощущение, что он тут хозяин, а я приживалка. Вторила ему и Айда, которая когда-то поддержала враньё Каролы про вилку. Девица фыркала, что бы я ни попросила сделать, огрызалась на любое замечание, но я пока держала себя в руках, хотя очень хотелось выставить эту парочку пинком под зад. Я никогда не жаловалась мужу на прислугу, в основном за меня это делала Санда, бывшая во всём на моей стороне, но на этот раз и я молчать не собиралась. В конце концов, мне нужно выполнять роль хозяйки этого дома, а как это сделать, если меня попросту не желают слушать?

В общем, мы с Вико гуляли, пару раз он даже уговорил меня сделать блинчики с начинкой, те самые, которыми я хвасталась – первый раз чисто из любопытства, а второй, потому что ему очень понравилось. К счастью, с поварихой у нас сложились прекрасные отношения. Синди помогала мне с печью, если что-то не получалось, подсказывала тонкости местного быта, и сама с интересом наблюдала за моими экспериментами. В общем, на кухне мне было хорошо, тут царствовала повариха, и она без лишних слов выставляла вон и управляющего, и его подпевалу.

И вот, наконец, Вико, временами поднимавшийся на чердак, и смотревший в подзорную трубу на горизонт, с радостным воплем скатился по лестнице в холл, где я затеяла капитальную уборку с мытьём окон – дни стояли тёплые, но уже чувствовалось приближение холодов, и я решила, что надо готовить замок к зиме.

― Папа летит! – выкрикнул мальчик. – Далеко ещё, но я цвета разглядел, точно он! Побегу встречать!

― Вико, а вдруг ты ошибся? Помнишь, что папа велел от замка не отходить и посторонних тут не принимать? Давай-ка дождёмся его дома, ладно? Если он уже летит, так никуда и не денется, а я буду спокойна, что ты в безопасности. Пожалуйста, – попросила я, а у самой колотилось сердце, руки так и тянулись пригладить волосы. – Не хочу получать нагоняй за то, что за тобой не уследила...

Я уже давно заметила, что Вико плохо слушает указания, но вот такие разговоры «по-взрослому» понимает прекрасно. В этот раз метод тоже сработал.

― Ла-адно, – разочарованно протянул мальчик. – Пойду на чердак, буду снова в трубу смотреть.

― Спасибо! Это очень зрелое решение, папа будет тобой гордиться, и я горжусь.

Мальчик расправил плечи и гордо улыбнулся, а потом степенно поднялся по лестнице. Правда, на втором этаже выдержка ему изменила, и он помчался дальше, топоча как слон, и горланя:

― Папочка! Папа летит!

― Вот, развела тут грязь, а хозяин летит, сейчас мне достанется за всё, – окрысился на меня Ганн, и повернулся к Айде, с неохотой намывавшей окна. – Убери тазы и тряпки, быстро!

― Нет, Айда. Закончите то, что начали, – твёрдо велела я.

Мы с управляющим буравили друг друга взглядами, служанка, до этого выполнявшая его распоряжения, подрастеряла борзость, и явно не знала, как быть. Из глубины дома раздались возбуждённые голоса слуг, уже все видели приближение хозяина.

― Ох, побегу, спрошу у поварихи, готова ли еда! – Санда, помогавшая нам намывать стёкла, убежала на кухню, а я, отвернувшись от Ганна, принялась снимать фартук. Занять себя было нечем, так что я решила поучаствовать в общем развлечении в виде уборки.

― Вон он! – Айда ткнула пальцем в окно. – Что делать-то? – она растерянно посмотрела на управляющего, но я его опередила с ответом.

― Мойте окно, пожалуйста. Вам было сказано, что делать, – не хотелось повышать голос, но я нервничала, и получилось резковато.

Так, дыши спокойно. Он вернулся, жив, это главное, в остальном у вас брак фиктивный... Но уговоры не помогали, с каждой секундой дышать становилось труднее. Я выглянула в окно, Киприан подходил к дому, и... Раздался звенящий звук пощёчины, Айда вскрикнула!

Я резко повернулась, и вовремя! Девица с рычанием и воем кинулась на меня, размахивая тряпкой и кулаком. От неожиданности я не успела отскочить и попала под град ударов, девица будто с ума сошла!

― Не смей меня бить! Не смей! Ты нищенка! Ты тут никто! – визжала она, и пару раз увесисто достала меня кулаком, пока не вмешался Ганн.

― Прекрати, Айда! Оставь госпожу! – старик пытался оттащить от меня девицу, а та брыкалась.

Сбежались другие слуги, в дом вошёл Киприан.

Рывком он отшвырнул от меня эту чокнутую и рявкнул так, что стёкла звякнули:

― Как ты посмела поднять руку на госпожу?

― Она меня ударила! Выскочка нос задрала! – заорала Айда, побледнела, пошатнулась и стала заваливаться на пол, глаза закатились.

― Так и было, хозяин, – выпалил Ганн, подхватив служанку.

У меня пропал дар речи, от ощущения дежавю стало не по себе. Эти двое сговорились против меня, и снова никаких свидетелей, чтобы подтвердить мои слова.

― Яна, что случилось? – Киприан подошёл вплотную ко мне, пока Ганн и ещё пара человек приводили в чувства Айду. – Ты слугам приказать-то не умеешь, не то, что руку поднять.

У меня отлегло от сердца, а то в какой-то момент показалось, что муж в ярости, что он поверил этой парочке.

― Хотя даже дракона можно довести, что уж говорить о человеке? Если ты это всё же сделала, я постараюсь понять...

― Вот только подумала, что ты нормальный, и на тебе! – прошипела я. – Сам-то веришь, что меня можно настолько вывести глупыми выходками, чтобы драться полезла?

Тор-брахс рухнул в моих глазах, будто его с высокой горы столкнули. Постарается он... Я потёрла места ушибов, на скуле наливался синяк.

― Не верю, но всё в жизни бывает. Может, она как-то тебя оскорбила, и ты ответила...

― Я. Не трогала. Её! Так доходчиво? Я стояла спиной к ней и Ганну, услышала звук пощёчины, повернулась, и эта ненормальная на меня накинулась. Понятия не имею, сама ли она себе отвесила оплеуху, или это сделал Ганн, но кроме них никого позади меня не было. И всё это очень напоминает мне историю с вилкой, и то, как Ганн поддержал враньё Каролы, когда она едва не убила Пушка. Эта парочка меня терпеть не может, хотя понятия не имею, чем я им насолила, и похоже всё просто на сговор, на попытку меня подставить. Твой управляющий и девица нагло врут. А до этого Ганн пустил в дом Каролу, которая уже узнала о том, что ты овдовел, и рванула сюда, утешать и мириться. Ты сказал, не пускать посторонних, а он пустил, и когда я её выставила вон, ещё устроил мне взбучку. Он спорит со мной во всех делах, грубит, настраивает против меня слуг, и теперь они спелись с Айдой. И мне вот интересно, как долго ты будешь это терпеть? Столько красивых слов, что я хозяйка дома, а на деле?

Меня прорвало, и чем больше претензий я высказывала, тем больше мрачнел дракон. А ничего, слушай, я больше молчать не стану!

Однако ответить Киприан не успел.

― Да пусти меня, Санда! – в холл ворвался Вико, и я поняла, что старушка, удерживала мальчика, давая нам возможность разобраться в проблеме. – Папа! – сын врезался в дракона, и тот подхватил его на руки.

― Привет, парень. Ну, ты держал дом под контролем? Всё хорошо?

― Да! – гордо кивнул Вико, повернулся ко мне, будто прося подтвердить это, и охнул. – Ой... Яна, а что это у тебя лицо опухло с одной стороны?.. Это... Синяк? Не было же совсем недавно!

― А теперь есть. Хотя ты прав, ещё недавно у нас всё было хорошо, – хмуро ответила я и ушла к себе, предоставив мужу дальше разбираться самому.

Хотелось рвать и метать, но, к счастью, в комнате меня ждал доморощенный психолог и лысая жилетка в одном лице, вернее, в одной крысьей морде.

Я вышагивала по комнате, выпуская пара и словесно, и пиная ножки мебели.

― Постарается он, а! Как тебе поворот? Я думала, мы уже на стадии доверия, но не тут-то было! – Я пнула ножку кровати, но перестаралась и взвыла от боли.

― Янка, вообще, не всё так плохо. В этот раз он не обвинял, да и спросил тебя первую. Чего ты так разошлась? Если бы ты и правда этой дуре леща отвесила, так, ой, как пригодилось бы его понимание, между прочим!

Вообще, тут он был прав, но рассудительность мне изменила под натиском обиды и боли в пылающей скуле. А ещё болело плечо, кисть и ключица. Мерзавка здорово меня поколотила, да ещё отхлестала грязной тряпкой, отчего болела уже раненая гордость. Если Киприан её не выставит, я больше не стану с ним разговаривать. Как говорится, или она, или я.

В дверь постучали, и вошёл муж. Вспомни дракона, он и появится...

― У Айды непонятные конвульсии, она что-то лопочет, бредит, то приходит в себя, то глаза закатывает. Боюсь, не встряхнул ли я её слишком сильно, так что полечу за лекарем. Яна, – он тяжело вздохнул, – прости. Кажется, я снова чем-то тебя обидел, и мы поговорим об этом, когда вернусь.

Я пожала плечами, он снова вздохнул и хотел выйти.

― Ты правда подумал, что она могла ударить девицу? – Пушок, сидевший на кровати в своём персональном одеялке, вытянулся во весь рост на задних лапах, розовый нос мелко подрагивал, выдавая любопытство. Киприан молчал, решая, стоит ли отвечать наглому питомцу. – Да ладно, дракон, она же тут сейчас себе нафантазирует, пока ты летаешь, а потом сам будешь проблемы решать, – сердито воскликнул крыс.

Мой друг спросил именно то, что мучило меня больше всего, и да, надумать многое я была очень даже готова.

― Нет, – односложно ответил Тор-брахс, посмотрев мне в глаза, и вышел.

От облегчения я рухнула на кровать, и едва не раздавила любимца.

― Эй! Ты береги ценного помощника! И гуляй чаще, а то, кажется, твои нижние девяносто ширятся на дармовых харчах! Уже всю кровать занимаешь! – обиженно пискнул мелкий и отбежал подальше, но мои мысли были о драконе.

Всё же не поверил, что могла... На лицо наползла глупая, счастливая улыбка, и скула заболела сильнее.

На месте не сиделось. Вико, мой главный компаньон на прогулках, грыз гранит науки, муж ещё не вернулся, крысик мирно спал, так что я решила выйти на задний двор, подышать воздухом. Там, обычно, есть кто-то из слуг – безопасно и парой слов можно перекинуться.

Расчёт оказался верным, но только частично. Люди во дворе действительно были – парнишка чистил обувь хозяина, две молодые служанки хихикали, строили ему глазки и полоскали бельё в большой кадке. Вот только, увидев меня, все трое умолкли, насупились и выдали вежливые поклоны, при этом пряча глаза.

Ясно. Мерзавец Ганн уже всем растрезвонил, что я сволочь последняя, и подняла руку на служанку, хотя сама-то тоже просто человек.

Во дворе будто потемнело, парень быстро закончил работу и сбежал, а девицы уткнулись в кадку и сосредоточенно работали. Казалось, они были уверены, что если не смотреть на меня, то и я перестану их замечать и с разговорами не полезу. А может, они просто были не такими наглыми, как Айда, и боялись, что и им достанется?

Интересно, что с этой девицей? Не поверю, что Киприан так сильно её встряхнул, что мозги перекосились...

В общем, я решила не мозолить глаза трудовому народу, не трепать нервы себе, я же всё-таки успокоиться вышла, и отправилась прогуляться вокруг замка. Дорожка шла прямо под окнами, ну что могло случиться?

Я обогнула угол замка, любуясь зелёными, бархатными лугами на склонах холма. Кое-где в траве виднелись жёлтые цветочки, вроде крохотных ромашек, вдали золотился всеми красками осени лесок, небо было таким чистым и ярким, что на душе стало спокойно от этой красоты, горести отступили, и я начала наслаждаться прогулкой. Шла и шла, подставив лицо ласковому солнышку, напевала что-то и думала, как хорошо, что Киприан вернулся. С ним Брахсхели гораздо уютнее. Когда дракон тут, и для меня это место почти дом.

Ноги ступали по пушистой зелёной траве, из-за уклона холма шла я уже быстрее, и даже не сразу поняла, что что-то не так... Ой, мне же нельзя отходить от замка! Киприан просил не рисковать. Я хотела повернуть обратно, но виски сдавило до боли...

Мне нужно идти к старому сараю внизу, меня там ждут. Мне нужно...

Да никуда мне не нужно! И сарай этот, что-то с ним связано опасное, только не получается вспомнить, что именно.

Я снова попыталась вернуться к замку, но ноги не слушались, от невыносимого давления в голове на глазах выступили слёзы. Я потеряла ориентацию в пространстве, шла, как пьяная, и все объекты вокруг расплывались, чётко был виден только сарай. Мне надо туда...

Не надо!

Я боролась с собой, чем больше приближалось строение, тем страшнее мне становилось. Там опасность. Нельзя!

Но побуждение оказалось сильнее, череп грозил треснуть, а ноги двигались к цели.

«Яна! Стой! Нельзя туда!»... Чей это голос? Показалось, наверное. Не обращай внимания, надо идти, там ждут.

― Яна! Нет! – испуганный, надрывный детский крик теперь звенел не где-то вдалеке, а в моих ушах, значит, не почудилось. Кто-то меня зовёт. Вико? Но он на уроках...

За моей спиной раздавался топот, испуганные возгласы, кто-то кричал, что идти нельзя, надо вернуться в дом, скорее. Но это кричали не мне, меня звал только детский голос, полный ужаса.

Сарай. Там что-то жуткое, но что? И мне туда надо, там ждут... А кто может ждать меня в смертельно опасном месте? Нет! Надо вернуться!

Я снова попыталась хотя бы остановиться, но новая волна давящей боли сломила сопротивление, я бегом помчалась к сараю, схватилась за двери, однако они были заперты на мощный засов, и поддался он не сразу. Я взмокла, в ладони впились занозы, а изнутри постройки доносилось пугающе тяжёлое дыхание, какие-то удары, фырканье...

― Яна, стой! – истошный крик ребёнка на мгновение прояснил мой разум.

Бык. В этом сарае держат неуправляемое животное, опасное для всех! Вико же говорил мне!

Однако было поздно, засов сдвинулся, створка скрипнула и под своим весом стала открываться. Меня парализовал ужас и жуткая боль, от которой потемнело в глазах и стало нечем дышать. Давление исчезло. Мощные удары, от которых подрагивала земля под ногами, вернули меня в реальность. И реальность эта смотрела глазами громадного рыжего зверя с кольцом в носу.

Я слышала удаляющиеся крики Вико и возгласы слуг, какую-то возню далеко позади, слышала даже шелест ветерка, но смотрела, как сквозь длинную трубу, ограничивающую обзор одной картиной – огромная голова быка, налитые кровью глаза, кольцо в носу и цепь от него, уходящая к толстенному столбу, врытому в землю. Ещё там была верёвка на лоснящейся шее зверя, уходящая к такому же столбу с другой стороны...

Удержит ли быка эта привязь, если он кинется на меня? Попытаться убежать, заперев двери? Или отходить очень медленно, без лишних движений, а потом уносить ноги? Если зверь сорвётся, он меня вмиг догонит!

― Миледи, – кто-то очень тихо и осторожно окликнул меня, – не смотрите ему в глаза, не спеша, отходите назад, двигайте только ногами, плавно. Я закрою двери.

Голос принадлежал мужчине, его хозяин был напряжён, я слышала учащённое дыхание, и вспомнила, что Вико говорил о человеке, которого хоть как-то слушает бык.

С трудом удалось отвести взгляд, хотя не смотреть было жутко. Глупость! Как будто я смогу что-то сделать, если зверь бросится! Шаг, ещё один... Голова начала кружиться, перед глазами прыгали тёмные пятна, меня трясло.

Резкая боль прострелила виски. Ноги подкосились, я уже не видела ничего, но слышала крик мужчины, он орал на быка, щёлкал хлыстом... Потом ещё щелчок, только такой хлыст и представить себе трудно, грохот, душераздирающий рёв...

***

― Магическое воздействие? Вы уверены, Хилш?

В смутно знакомом голосе звенела тревога. Я выплыла из небытия, голова раскалывалась до тошноты, оба века мелко подрагивали, силы не было, даже чтобы глаза открыть или шевельнуть пальцем.

― Да, милорд. Такое же и на служанке, и я хотел бы осмотреть вашего управляющего. Он стоял рядом какое-то время, и мне показалось, от него чувствуется та же магия, – уверенно ответил второй голос. – Во всяком случае, ещё на ком-то среди ваших людей тоже есть воздействие.

― Что будет с моей женой?

― Успокойтесь, лорд страж, миледи поправится. Ей нужно отдохнуть, попить успокаивающие капли, и настой, который уберёт все остатки и неприятные последствия магического вмешательства. Я рассказал Санде, как его давать. Пара дней в постели, и ваша супруга снова будет в полном здравии, – раздался выдох, словно собеседник почувствовал облегчение, а Хилш продолжил. – Вообще, возвращаясь к нашему разговору, я полагаю, что портальный переход воздействовал на неё интересным образом. Леди Тор-брахс, похоже, получила некую магическую защиту. Потому и ваша брачная вязь сработала, хотя не должна была, а теперь, она сама сумела скинуть чужую волю, в то время как ваши слуги буквально окутаны ею. Ваша леди очень необычная, милорд. Кто знает, чем ещё она нас удивит. Я нашёл в древней книге предположение, подтверждённое всего одним случаем, что портальный переход, став первым столкновением с магией для жителя не магического мира, может воздействовать на него самым неожиданным образом. Вероятно, в родном мире вашей жены магии не было совсем, отсюда и обретённые особенности у них с питомцем.

― Если это так, то мне стоит благодарить Творящий свет, – глухо проговорил Киприан, которого я наконец-то узнала. – Похоже, в нашем мире Яне это понадобится.

Тёплые пальцы коснулись моей щеки, погладили, едва касаясь, очень бережно пробежались по волосам от лба к макушке, до слуха долетел протяжный вздох, и лёгкий ветерок пощекотал кожу. Муж склонился близко ко мне, и даже едва живое, моё тело отреагировало на это, покрывшись мурашками, в груди стало тесно.

Не знаю, откуда силы взялись, но я сумела разлепить свинцовые веки. Наши взгляды встретились.

На короткий миг, пока дракон не закрылся, как обычно, я провалилась в океан его эмоций и переживаний, и чуть не задохнулась.

― Киприан... – язык не слушался, но я уже не понимала, это от бессилия или от волнения.

― Тихо, не утруждай себя, ещё успеем поговорить. Всё будет хорошо, милая, здесь наш лекарь, я позже тебе всё объясню.

Он поправил моё одеяло, но при этом уже полностью закрылся, лицо стало бесстрастным. Вот же... моллюск, а не дракон!

Хотелось возмутиться, вытрясти из него нормальный разговор сейчас, но лучше поберечь силы, сейчас мне не выиграть эту битву за искренность. Я прикрыла глаза, а у самой мелькнула мысль, которая посещала уже не раз – что, если старинные легенды про нас? Девушка и дракон, любовь, выше всех условностей... Но пока он хоть шаг не сделает в мою сторону, я даже думать об этом не стану! Не влюблюсь в него ни за что!

― Кто это сделал со мной? – вот это сейчас важнее. Говорить было трудно, но я упрямо выталкивала слова, хватая ртом воздух, рёбра горели, в голове звенело и стучало. – Кто знал о твоём быке и решил так меня убить?

― На удивление ясное мышление и правильные вопросы, миледи! – вместо мужа мне ответил Хилш и улыбнулся. – Сомнений нет, вы поправитесь очень скоро. Это безусловно сделал кто-то, близкий к семье, дело не только в быке. Подобное воздействие невозможно издалека, тут нужен прямой контакт взглядов и артефакт контроля мыслей, направленный на жертву. С кем вы общались, миледи? Человеку такое не под силу, тут нужен дракон, способный активировать артефакт.

― Карола... – выдохнула я. – В первую нашу встречу Ганн потерял сознание, и подтвердил её враньё. Потом история с вилкой. Помнишь? – мне удалось схватить мужа за руку. – Там была Айда... И снова эти двое... Это Карола, Киприан, она достаточно ненавидит меня, чтобы убить!

На последних словах голос почти затих, я тяжело дышала, зажмурилась от невыносимой боли.

― Приподнимите жену, милорд, – потребовал Хилш, и влил мне в рот приличную ложку отвратительного пойла.

― Гадость! – захныкала я, кривясь.

Киприан сел рядом, прижав меня к груди.

― Потерпи, – прошептал он, поцеловав меня в макушку. – Это поможет от боли.

То ли средство действовало быстро, то ли горячие руки, обнимавшие меня, дававшие защиту и опору, помогли, но боль отступала, я прижалась к мужу и стала засыпать.

― Хилш, – прошептал Киприан еле слышно, – вы сумеете связать эту магию с тем, кто её наслал?

― Только если будет и дракон, и артефакт, милорд.

― Будет вам и то, и другое, – в голосе мужа лязгнула угроза, и я спокойно уснула.