Глава 30

Арршир

Валия, выступающая на сцене, растерянно посмотрела на меня, быстрым шагом заходящего за кулисы.

— Сьер Арршир!

Мне пришлось повернуться к девушке. Одарить ее теплой улыбкой.

— Все хорошо, милая Валия. Мне просто стало интересно… Выступайте!

Она слегка покачнулась от моего мягкого воздействия. Улыбнулась и продолжила выступление. Я уверенно вошел в святая святых моих избранниц.

Лику увидел сразу. С застывшим лицом. Рядом Детром.

— Оставьте моего секретаря в покое! — рыкнул взбешенно. Из–за ширм начали озабоченно выглядывать девушки. Их взгляды останавливались на мне и делались испуганными.

Детром лениво повернулся ко мне.

— Я ожидал вас здесь увидеть. Не беспокойтесь, с вашим секретарем все в порядке. С ней до меня уже поработали.

Сказал так, что я чуть вместе с драконом не завыл от нахлынувшей тревоги.

— Что значит поработали?

Я рванул к Лике. Даже простой взгляд подтверждал слова рекстража. На сознании моего секретаря лежал все тот же наглый, своевольный отпечаток демона.

— Лика, — опустился на колени перед сидящей на диване девушкой. Прикоснулся к ее щеке. Секретарша улыбнулась мне.

— Да, сьер Арршир?

Покосился на Детрома.

— Я могу поговорить с ней без вашего присутствия?

— Нет! — получил равнодушный ответ. — Это дело департамента и…

— Слушайте, Норис. — Я поднялся, обернулся к нему. — Это мой секретарь, и только я могу у нее хоть что–то узнать…

Рекстраж усмехнулся мне в лицо.

— Ой ли, сьер Наарах? По–моему, вы уже достаточно сделали… Или как вы объясните исчезновение вашей подопечной, сьеры Таши Рахи?

— Она не моя подопечная, она…

— Ваш агент, — произнес Детром медленно. — Перестаньте обманывать и меня, и себя. Вы давно перешли грань. И прекрасно догадываетесь, кто ваша незабвенная агентесса.

По моему позвоночнику прошел холод. Дракон ощетинился, готовясь защищать и себя, и Лику, и Ташу, если понадобится.

Моя напряженность не ускользнула от пристального взгляда рекстража. Детром подступил ближе. Так, что я кожей ощутил всю демоническую силу, исходящую от него. Ломающую сознание. Пытающуюся проникнуть в душу. Дракон покрылся ледяной испариной, сопротивляясь темному давлению.

— Вы, драконы, слишком много о себе мните! — сказал Детром ровно, но пронзительно настолько, что в ушах звенело. — Но вы даже не представляете, уважаемый сьер Арршир, с кем связались. Сьеру Ташу необходимо… — Он замолчал. На тонких губах заиграла злорадная ухмылка. Договаривать было не нужно. Я отчетливо понял, что он хочет сказать. — Мы очень долго следили за семьей Рахи, — продолжил рекстраж голосом, леденящим душу. Таким, который кожей чувствуешь. Еще чуть–чуть, и я инеем покрываться начну. — Мы надеялись что ошибаемся, а вернее, не надеялись, а смотрели, что из них получится. Теперь же точно можем сказать: семейство Рахи опасно. Больше, чем вы себе представляете. Для вас, для нас, для всех! Они — бомба замедленного действия. Физиологический реагент, готовый вот–вот выплеснуться и отравить все, до чего достанет! Видимо, ваша агентша это понимает, вот и сбежала.

Он с удовольствием смотрел, как я бледнею от его слов. Меня бесил его пронизывающий взгляд, интерес к моей Таше, его уверенность, что он знает все и он все решает! Сопротивляясь оказанному на меня давлению, я с вызовом посмотрел прямо в черные воронки глаз рекстража. Минуту мы молчали, внутренне борясь. И… О нет, мне не показалось. Те самые воронки, черные, демонические, бились в едва сдерживаемой панике. Они подрагивали от ужаса, пытаясь строить перед собой тонкий барьер уверенности, но нет… его не было! Только страх.

Рекстраж, поняв, что я вижу слишком много, порывисто отвернулся и направился к двери, на ходу зло бросив:

— Мы сами займемся поиском семейства Рахи.

Я впервые, хоть и недолго, видел раздраженного и, не соврать, испуганного рекстража. Того самого, который само спокойствие и ужас всего ледового континента. Я был бы доволен, но… Было совсем не до радости от увиденного.

— Лика! — снова опустился перед своим секретарем, встряхнул ее за плечи. — Ты меня слышишь?

Она посмотрела на меня и улыбнулась. Хорошо и по–доброму. Будто пытаясь успокоить.

— Со мной все хорошо, мой сьер. Мне нужно идти.

— Куда?

— Проводить отбор. На меня Таша надеется. Я лучшая. Самая замечательная. И не могу ее подвести.

Я с напряжением смотрел на добровольное подчинение Лики. Она протянула руку и коснулась моей щеки. Провела по ней тонкими пальчиками.

— Нет, сьер Арршир. Это не воздействие, — сказала тихо. — Таше сейчас очень нужно верить, что у нее есть на кого надеяться. Я не могу разбить эту веру. Этот отбор для нее много значит… Она хватается за него, как за соломинку, которая постоянно ломается. Остался уже самый кончик. Я буду держать его. Не позволю рухнуть тому, что Таша так долго и упорно строила.

Лика поднялась.

— Мне пора на сцену, сьер Арршир.

Я вскочил, успел схватить девушку за локоть.

— Где она, Лика?

Секретарша неопределенно пожала плечами.

— Улетела!

— И ты так спокойно об этом говоришь?

Она усмехнулась, мягко отстранила мою руку.

— Не могу по–другому.

— Куда она направилась?

— Не знаю. Она взяла мой эйр и улетела.

— Дикие бы тебя побрали, Лика! — взвыл, вызвав испуганное оханье избранниц, выглядывающих из–за ширм. — Ты зачем ей ключи дала?

— Я не могла иначе, Арршир.

— У тебя маячок эйра рабочий?

— Вполне! — кивнула она и направилась поддерживать Ташин проект. А я рванул к дверям.

«Так, быстро к себе, включить поисковую систему. Отыскать эйр Лики и…»

В собственный кабинет я ворвался взмыленным.

И сразу же наткнулся взглядом на Халла. Тот, измученный, с глазами–плошками, все еще находился в процессе. Можно было только позавидовать! Столько кайфа! И на хрен ему жена? Но, судя по его плаксивому лицу, скорее нужно было пожалеть мужика.

Я подошел к несчастному. Пришлось порядком напрячься, чтобы убрать чуждое темное влияние. То сопротивлялось, огрызалось и даже пыталось перескочить на меня… Я пару раз шарахался. Мне приходилось убирать влияние рекстражей, но видеть такое своевольное и наглое — впервые. К моменту, когда Халл изнеможенно остановился и поднял на меня совершенно тоскливый взгляд, произнеся дрожащим голосом: «Спасибо», — меня самого начало потряхивать.

Мне нужно отдохнуть, но времени на это совсем не было. Завтра последний тур. А я, высший нарршари, слов и тем более договоров на ветер не бросаю.

Необходимо все решить до завтра. Со мной, с Ташей. С этим долбаным отбором. Выберу Наргиз. Решил. Спокойная, приветливая девушка. Объясню все Таше и отправлю ее к южным.

«Таша. Куда ее понесло?»

Сел за стол. Уставился в экран.

Пальцы быстро пробежали по клавиатуре. Обращаться к собственной службе не рискнул, слишком быстро рекстражи узнают о том, что творится в холдинге.

Маячок Ликиного эйра работал исправно. На карте отобразился след, уходящий от города. Я уверенно приказал программе проложить путь. Она пару секунд помолчала, прикидывая варианты, и нарисовала три стрелки. Сверил координаты. Налево Шалхом, поселок городского типа. Не припоминаю, чтобы в документах о Таше хоть что–то было об этом… Прямо… Пограничное поселение и… Если не сворачивать, то стрелка показывала на поселок… Ничем не примечательный. Вот только… Я не мог ошибиться. Ввел на клавиатуре пароль доступа к Ликиному планшету.

И впрямь не ошибся. Детский дом, из которого прибыла Таша, и поселок назывались одинаково.

«Она направилась в детский дом! Зачем? Что она там забыла?»

— Я свободен? — раздался со стороны дивана дрожащий голосок.

Я поднял голову. Халл все еще находился в моем кабинете. Растерянный и опустошенный. Еще бы! Завтра все газеты будут пестреть изображениями его рельефного тела.

— Пошел вон! — единственное, что смог сказать я. Не до жалости было.

Проследил, чтобы бывший Таши свалил из моего кабинета. Поднялся и прошел к окну. Припал лбом к холодному стеклу. Протянул руку, открывая одну из створок окна. Мне нужен был воздух. Холодный, пронизывающий легкие. Иначе становилось жарко дышать. В комнату тотчас ворвались холод и звуки фанфар, яркие лучи света прорезали воздух. Они били сквозь стекла вершины холдинга, оттуда, где проходил отбор. Как и звуки. Аплодисменты гостей были слышны даже мне. Легкое улюлюканье, и кто–то выкрикнул:

— Валия!

Второй тур подходил к завершению. И меня там не было.

Вдох–выдох. Перевести дыхание. Холод в легких. Запах ледовой свободы…

Дверь за спиной угрожающе хлопнула. Я не оборачивался, в стекле увидел быстро приближающегося Тарриана с перекошенным от злости лицом. Со сжатыми в тонкую нить губами.

Он остановился в паре шагов от меня.

— Ты! — Воздух вокруг Тарриана угрожающе зазвенел льдом, свернулся в вихри и ударил мне в спину. — Ты!.. Отдал им Айсхолдинг! На блюдечке со снежной каемочкой! И ради кого?.. Таши?

Я молча смотрел в темноту ночи. Серебром искрились вершины гор. Интересно, так ли будут счастливы избранницы, узнав, что их суженый теперь не самый–самый в Ларморе. Нужно будет известить. Любопытная выйдет проверочка. Губы непроизвольно растянулись в улыбке.

— Тебе еще и смешно! — негодовал Тарриан. — Ты уничтожил дело семьи и ржешь!

— Ты бы его растратил… — спокойно парировал я. — Не так, так иначе, мы его уничтожили. Это у нас кровное. Убить дело отца.

Тарриан рывком повернул меня к себе, вцепился в горло твердой рукой. В глазах плескалась ярость. Я хрипло смеялся, не в силах остановиться. Мой дракон задумчиво молчал.

— Придурок, — выплюнул брат мне в лицо и отшвырнул меня в сторону. Я боком пропахал пол. Встряхнул головой и лег. Просто лег на спину, глядя в потолок. Зеркальное отражение кабинета. Отражение драконьего грота. Идеальное. Я сам его создавал. Совсем скоро в нем будет сидеть кто–то другой. Переделает под себя. Сотворит собственное убежище. Не идеальное. С теплыми нотками юга.

— Думаешь, там ее смогут защитить?

Тарриан не унимался.

— Это не обсуждается! — Я сел.

Тарриан тяжело опустился в мое кресло. Посмотрел на меня и не решился закинуть ноги на мой стол.

— Интересно, как ты будешь объяснять это совету директоров?

— А им нужно объяснять? Они давно уже привыкли беспрекословно подчиняться. Кое–что, конечно, поменяется, но… Все остаются при своих местах. Думаю, дело решится быстро, и совет директоров подпишет договор без особых вопросов. Тем более что никто из них ничего не теряет.

— Я теряю, дикие тебя раздери, Арршир! Ты и за меня, и за себя решил! Кто тебе дал право распоряжаться моими акциями?

Я прикрыл глаза. Какой несвоевременный разговор. Но он назревал давно. С этим нужно разобраться, как и со всем остальным. Слишком долго мы живем с Таррином в состоянии холодной войны.

— Ты сам, — проговорил медленно, не поднимаясь с пола. — Своим поведением… Если помнишь, ты у нас по факту недееспособный, и я имею право распоряжаться всем, что ты имеешь!

— Моим поведением… — Тарриан усмехнулся, резко поднялся, застыл мрачным изваянием, опираясь руками о стол. Тот под его весом затрещал. — Дежавю, не правда ли, Арршир? Таша повелительница?

— Ты знал? — И отчего меня это не удивило?

— Видел!

— И ничего мне не сказал.

— Зачем? — Ироническая усмешка исказила лицо высшего нарршари. — Чтобы ты ее убил? Не–е–ет… Я хотел посмотреть, как ты к ней привяжешься. Как начнешь ползать под ее ногами и слизывать следы. Но ты пошел дальше. Ты предал наш род!

У меня даже выражение лица не изменилось. Я был спокоен.

— А разве ты когда–то поступил не так же?

— Считаешь себя правым? — глухо поинтересовался Тарриан. — Я тогда был неправ, я сошел с ума, так? А ты прав… Выходит, ты такой же недееспособный, как и я. Ты умен и силен, Арршир. Но не твои ли слова: сломай, пока не сломали тебя!

Я поднялся. Отряхнулся. Прошел к столу и уселся в одно из кресел так, чтобы хорошо видеть брата.

— Я никогда так не считал, Тарриан.

— Поэтому ты сломал меня? Ты… Собственными лапами, убил мою…

Я сложил руки на груди, выдерживая убийственный взгляд Тарриана.

«Мне бы к Таше… — обреченно думало драконье сознание, — Но…»

— Я ее когтем не трогал. Ее убил отец. Я пытался его остановить. Видел то, что происходило с тобой. Я был уверен, что мы можем ее спрятать. Я говорил отцу об этом…

Прикрыл глаза, погружаясь в события тех лет и посылая Тарриану мысленный образ.

Говорил. Не слишком настойчиво. Знал, что высший нарршари всего ледового континента не станет слушать. Никто из драконов не станет. Ледяные убивали повелителей огненных, огненные — ледовых. Сами своих не могли… Да и как поднять лапу на того, на кого готов молиться, душу отдать, кинуться в самое пекло по одному приказу. Они этим пользовались. Холодно и расчетливо. Это и привело их к гибели. Мы тогда искренне считали, что, разорвав связь с повелителями, забудем о них, станем счастливыми и свободными. Верили: когда те исчезнут, наши сердца станут только нашими и смогут любить своих… Дракониц… Драконов… Чистокровных! Мы воссоздадим великую расу, практически уничтоженную повелителями. Расу создали со временем. А вот любить и стать свободными… Многие из нас в последующие пятьдесят лет сами рванули за своими повелителями и повелительницами. В млечную пустоту времен. Сложив крылья. Мы слишком поздно поняли, что собственными лапами убили не только повелителей, но и самих себя… Тарриан не стал исключением. Он наглотался драконьего льда и упал с высоты ледовых скал.

Судьбой же было предопределено оставить его в живых.

Лика!..

Девочка, рожденная от обычного мужчины и повелительницы, не познавшей своего дракона.

Хотя это не спасло мать Лики. А девочке удалось сбежать. Бог знает, какие силы укрыли ее от преследователей. Она спряталась в ледовом каньоне, и даже опытный нюх койотов не уловил ее запаха. Кто–то в далеких небесах точно был на Ликиной стороне. Именно она и нашла чуть живого, с раздробленным черепом нарршари, поглощенного ядом драконьего льда.

Потом она говорила, что первым желанием было добить, но услышала, как он сам призывал смерть, рыдал, прося свою повелительницу забрать его в мир вечного покоя.

Нет, Лика его не пожалела. Решила, что нарршари должен жить и мучиться.

Дочь местного лекаря.

Хорошего лекаря.

Она с детства помогала отцу и была знакома с действием сурового яда. Лика вытащила Тарриана с того света. А он приволок ее ко мне. Швырнул на полкабинета. Взъерошенную, грязную, дрожащую от холода, а совсем не от страха передо мною.

— Одна осталась, — выплюнул Тарриан зло. — Убей и ее, тварь! Она мне сдохнуть спокойно не дала! — и, ударив крыльями, скрылся, выбив мне по обычаю стекла кабинета.

Она смотрела на меня исподлобья. Ненависть. Злоба в глазах тощей десятилетней девчонки. И отчаяние. Она кидалась на меня, как маленький рысенок. Швыряла всем, что под руку попадалось, пытаясь залепить в голову.

А во взгляде ее было жуткое отражение всего содеянное нами, драконами. И что–то внутри меня не просто всколыхнулось. А ответило, потянулось к ней, пытаясь успокоить.

Я коснулся ее сознания.

«Прости! Я никогда и никому не позволю тебя обидеть!»

Она вздрогнула от моего прикосновения. Взгляд прояснился. С опаской оглянулась туда, где минуту назад стоял Тарриан.

— Как тебя зовут? — спросил я тихо.

Девчонка посмотрела на меня.

— Лика!

Я подошел, обял ее и прижал к себе. Она дрожала и плакала.

— Я не обижу тебя, Лика, обещаю. И никто не обидит. Никто и никогда не увидит больше твоих слез. Я выращу тебя. Ты будешь самой красивой и счастливой!

Это был единственный раз, когда она плакала.

Сейчас я смотрел на Тарриана. Растерянного от моего признания. С недоверием в полыхающих глазах. Точно таким же, какое было у Лики, когда она только начала у меня жить.

-- Ты мне не говорил, — натянуто выдавил он.

— А ты когда–то меня об этом спрашивал? — Его лицо исказила кривая, но серьезная усмешка.

— Почему?

— Отец наложил вето верховного! Я мог бы тебе ответить, если бы ты спросил, но ведь ты не спросил. Я не мог начать говорить об этом. Отец слишком хорошо тебя знал. Ты не стал разбираться. Впрочем, как и всегда.

Тарриан молчал. Я тоже, спокойно позволяя ему рыться в моем сознании. Пусть смотрит. Пусть все видит.

И он увидел. Все. До последнего моего переживания.

— Тьма меня раздери! — моргнул, сбрасывая проникновение. — И тьма эта в ней.

Я поднялся. Сцепил руки.

— Старюсь верить, что это не так. Но я сам лично снимал с ее бывшего демоническое воздействие. И говорил с Детромом. Рекстраж испуган…

— Испуган? — Тарриан не поверил моим словам.

Я кивнул.

— Я видел это в его глазах. Норис, конечно, храбрится, но… Они ее уничтожат. И совет парящих — тоже…

Тарриан усмехнулся.

— Мне лично не впервой против советов переть…

Обернулся. Внимательно посмотрел в глаза брату. Разнузданная уверенность. Он мне улыбался.

— Я же ненормальный!

Я пытался понять. Он всю жизнь считал меня убийцей собственной повелительницы, а сейчас…

— То есть ты со мной?

— А то, братишка! — вышел из–за стола и подошел ко мне. Положил руки на мои плечи, встряхнул. — Не раскисай, ты же знаешь… Я, да за нашу повелительницу!..

Я встряхнул головой и телом, скидывая с себя человеческий облик. Мы ткнулись в морды друг друга и скользнули к дверям балкона.

— Арршир!

Дрожащий голос Лики заставив меня остановиться.

— Ты не вовремя, Лика! — повернулся к девушке. И увидел в расширенных зрачках ужас. Лику трудно испугать. Практически невозможно. Мы с Таррианом быстро переглянулись.

— Что случилось? — прошипел он, напряженно глядя на моего секретаря. — Говори же, Лика!

Дрожащей рукой она протянула свой планшет. Тарриан перевел взгляд на устройство и застыл. Девушка смотрела куда угодно, только не на нас.

— Они… Они дали время до утра!

— Кто?

Тарриан выхватил планшет из рук Лики. Неудобно было держать его в драконьей лапе. Но он все же устроил его между длинных пальцев, придерживая когтями.

Оба мы смотрели на раскрывшееся перед нами сообщение.

Вендетта. Лично. Мне.

— Они же!.. — Сказать, что я был поражен — не сказать ничего.

— Дикие, — подсказал Тариан.

— Им запрещено входить в населенные пункты…

— Видимо, надоело быть отребьем! Решили заявить свои права на город. А может, и континент…

— А я им дал шанс на это право… Либо кровью, либо… У нас время до утра. 1345d3c

Оглянулся на Тарриана.

— Успеем! — кивнул он.

— Лика, — прорычал я. — Собери совет. Напечатай лицензию Таше. Чтобы к нашему возращению все было готово. И чтобы никто ни словом Рахи не обмолвился о договоре и койотах. Пусть уезжает со спокойным сердцем…

Развернулся и вышел на террасу.

— Арршир! — вдогонку мне полетел взволнованный голос Лики. — Можно обратиться к совету…

Я вспомнил взгляд Жанны.

— Совет парящих нас не поддержит. Поверь мне, Лика. Лучшее, что я могу сделать, это взять обязательство с Жанны, что она будет хранить Ташу и… Я — дракон, высший нарршари! Я сорвал соглашение с койотами, пролив кровь их сородичей. И я должен отвечать за свои поступки.

Тарриан слушал меня, молча хмурясь. Бросил быстрый взгляд на Лику. Я был глубоко погружен в свои мысли, но все же уловил… Что–то было в их одновременном взгляде. Переживание. Боль… Привязанность. Все это уже не имело смысла. Когда мы вернемся, то, скорее всего, столкнемся лбами сразу с двумя советами. Лику нужно будет куда–нибудь отправить, как и Ташу. Именно это я прочитал во взгляде брата. Вздохнул. Синхронно взмахнув крыльями, мы с Таррианом взлетели в ночное небо Лармора.