Глава 21

Эминир

Стоило оказаться в комнате, как тут же бросился к кровати, на которой лежала Дилавия. Обычно белоснежное лицо приобрело насыщенно алый цвет. Ресницы нервно подрагивали, словно она крепко спала и видела кошмары. Из приоткрытых губ с сипением вырывался каждый вздох, до безумия пугая.

Но самым ужасающим являлось то, что от неё исходила могущественная бесконтрольная магия, медленно разрушая неподготовленное тело. Становилось ясно, что ещё немного и чуждая душа погибнет, так и не прожив долгую жизнь в новом для неё мире.

Нет, необходимо поскорее поглотить часть её энергии и охладить переполненное ею ядро. Как бы мне ни хотелось обойтись без дополнительных связей с Дилавией, кроме уже созданного договора, только выбора не оставалось. Либо я соединю наши силы и перетащу на себя значительную их часть, либо она умрёт у меня на глазах.

Торопливо склонился к ней, коснулся ладонью чуть ниже яремной впадины и скрипнул зубами от ярости. Магия в огромном объёме уже распространилась по телу, и собрать её не являлось возможным. Придётся частично опустошить ядро, расположенное на самом дне сердца, чтобы вырвавшиеся на свободу частицы магии вернулись в него.

Отбросил плед, оглядел платье и понял, что расшнуровать его займёт слишком много времени, которого и так нет. Страх за Дилу придал решимости и я попросту рванул лиф, оголяя девичью грудь. Красота невинного тела восхитила, но тревожащийся о ней разум не позволил пробудиться желанию.

Черпая магию чуждой души смешанной с изначальной силой герцогской дочери, с ужасом осознал, что её поразительно много. Такого могущества хватило бы не на одного, а на двадцать или тридцать драконов. Сердце в отчаянии застучало, болезненно отдаваясь в висках, мысли в беспокойстве спутались, дыхание перехватило.

Я безумно боялся потерять её.

Неожиданно чётко понял собственные чувства и едва не отдёрнул руку, лишь в последний миг сумел сосредоточиться и удержал ладонь на месте. Рассудок тем временем исступлённо работал, спешно ища выход из этой коварной ловушки. Он предлагал единственно верный вариант — поскорее обучить Дилавию магии, решить проблему с проклятием и больше не вмешиваться в её жизнь.

— Да, стоит вести себя так, словно мы незнакомы, обычная студентка, коих в моей академии великое множество, — поспешно кивнул и вдруг на нежном лице возникла восторженная улыбка, вынуждая сердце на мгновение замереть, а после — пуститься вскачь.

Длинные ресницы дрогнули и поднялись, демонстрируя красоту аметистового взгляда. Однако, радость Дилы длилась недолго. Стоило ей заметить мою руку, покоившуюся на её груди, как она тут же дёрнулась, пытаясь отстраниться, будто испытывала крайнее омерзение.

— Что вы себе позволяете? — спросила она, чуть слышным голосом.

Мне ничего не оставалось, как всё пояснить, продолжая удерживать ладонь на её теле, из последних сил вычерпывая опасную для неё энергию. Возмущённая Дилавия не оценила помощь и, превозмогая слабость, оттолкнула руку, поспешно прикрываясь пледом.

«Что ж, так будет лучше для нас обоих, — невольно пронеслось в голове, старательно игнорируя отозвавшую в сердце ноющую грусть. — Используем друг друга в личных интересах и разойдёмся в разные стороны».

Не желая больше слушать что-то относительно метода исцеления, спросил о волнующей детали:

— Дила, ответь, зачем ты пробудила всю имеющуюся в тебе магию?

Ошарашенный взгляд стал лучшим ответом. Мне изначально не верилось, что неопытный маг, пускай даже поразительно гениальный, сумел бы растревожить всю имеющуюся в нём энергию. Обычно, подобное происходило в критической ситуации, к примеру, когда отступать уже было некуда, а перед тобой толпа беспощадных убийц.

— Эминир, может вы и не поверите, но я действительно ничего не делала, — тихонько вздохнула она, на миг задумалась и предположила: — А что, если это результат эксперимента Сорифа?

Мне вдруг невыносимо захотелось сказать, что знаю о её настоящей сущности, и не стоит скрывать от меня правду, но в последнюю минуту передумал. Не хватало ещё объединить нас настолько важной тайной, тогда уж точно придётся брать на себя ответственность, к которой я пока не готов.

— Нет, исключено, — коротко отрезал, не понимая на кого злюсь: на неё или на себя. — Я убрал все следы, оставшиеся на тебе после него.

Отвернулся и подошёл к стоявшему рядом креслу, опустился в него и бесстрастно взглянул на озадаченную леди Френазис. Внутри творилось что-то невообразимое, выворачивая всю сущность наизнанку и вынуждая скованного проклятьем дракона отчего-то бессильно злиться.

Даже странно, являясь ярким представителем своего рода, в данную минуту я чувствовал себя так, словно родился обычным человеком. Заблудившийся в собственных ощущениях, привычно искал подсказку в себе, только вот всё, что находил — решительно отвергал, как неподходящее.

— Сегодня переночуешь у меня, — равнодушно поставил в известность Дилавию. — Так будет удобней для всех, чтобы ночью Висарии не пришлось бежать ко мне, если тебе вдруг станет плохо.

— Остаться… здесь? — опешила она и ретиво скользнула к краю кровати, продолжая удерживать одеяло. — Ну что вы, господин ректор, как можно. — Её губы изогнулись в притворной улыбке. — Я и так слишком долго занимала вашу постель, не стоит, чтобы кто-то узнал, что студентка ночует в ваших апартаментах.

— Леди Френазис, мне кажется, ты чего-то не поняла, — холодно проронил, устав с ней спорить. — Я не спрашивал твоего одобрения, лишь сообщил моё решение, и менять его не собираюсь из-за чьих-то глупых прихотей. — Откинулся на спинку кресла, едко усмехнулся, ставя её на место. — Готовься, Дила, с завтрашнего утра ты приступаешь к особенным занятиям, никаких поблажек от меня не жди. Твои родители без сомнения одобрят это.

В аметистовом взгляде вспыхнула ярость.

— Буду только рада поскорее обучиться всему, выполнить условия договора и больше не иметь с вами дела, — язвительно парировала она и дерзко продолжила: — В конце концов, я прибыла сюда именно ради этого, а не чтобы проводить время в ваших апартаментах.