Глава 6

Дилавия (Диана)

— Как мы с тобой познакомились? — решила начать с тех вопросов, которые помогут понять поведение хозяйки тела и подскажут как притвориться ею, чтобы не попасться.

Висария мягко улыбнулась.

— У отца в очередной раз не задался бизнес и он придумал выход — закатить бал, чтобы отыскать спонсоров, — негромко поведала она. — Мама привычно промолчала, поддерживая любую, пришедшую в его разум глупость. — На миг подруга замолчала. — Ей было совершенно плевать, что в его планы также входило породниться с тем, кто больше вложится в дело.

В голове не укладывалось поведение графа.

— И сколько тебе на тот момент исполнилось? — озвучила мучающее меня страшное подозрение.

На её лице возникла слабая улыбка.

— За месяц до события я отметила девятилетие.

— Что? — ошарашенно выпалила, не в силах сдержаться. — Ты прости, конечно, но с твоим отцом что-то не так? Он случаем не сумасшедший?

Юная графиня неожиданно рассмеялась. Тихонько и печально.

— Несмотря на то, что ты потеряла память, реакция совершенно не изменилась, — произнесла она. — В тот день едва не случился скандал именно благодаря тебе. — Висария откинулась на спинку кресла и задумчиво продолжила: — Когда отец торжественно внёс предложение о родстве, многие старики стали посматривать на меня. — Она вновь улыбнулась. — Но тут к нему подошла ты и заявила, что даёшь миллион золотых в обмен на право решить проблему с моим замужеством так, как посчитаешь нужным.

— Чего? — поступки Дилавии шокировали. — И как отреагировал граф.

Тёплый голубой взгляд заглянул мне в лицо.

— В тот же день заключил с тобой магический договор, — на её ресницах повисли слёзы. — Ты спасла меня от участи быть проданной.

Её наивность удивляла.

— А ты не боялась, что я могу отдать тебя какому-нибудь тирану или самодуру? — невольно вырвалось у меня. — Мало ли какие цели преследует человек?

— Нет, — покачала она головой, — ты бы так никогда не поступила. — Весь её вид говорил о том, насколько слепо подруга доверяла Диле. — Мы с тобой частенько разговаривали об этом, ты планировала отдать меня тому, с кем мы полюбим друг друга.

Потихоньку стало проясняться отношение Висарии к поклонникам. Сколько бы она ни говорила, что верит выбору Дилавии, но на деле у неё попросту не осталось возможности что-то решить за себя. Судьба графини находилась полностью в руках герцогской дочери. Какой тут смысл влюбляться и заводить отношения, если потенциальный партнёр может не понравится «хозяйке»?

— Неужели тебе до сих пор никто не нравился? — спросила прямо. — Мало ли кого я там хотела подобрать, важнее ведь твои чувства.

Её взгляд мягко засиял.

— Ты нисколько не изменилась, — покачала она головой. — Говоришь по-прежнему одни и те же вещи. — Графиня подалась ко мне и взяла за руку. — Беседуя о моей судьбе, ты всегда настойчиво просила, чтобы я говорила, если вдруг кто-то приглянется.

— И? — нетерпеливо проронила.

— Нет, никто не пришёлся по вкусу, все окружающие мужчины слишком напоминают отца и вызывают отвращение, — небрежно пожала она плечами и жест подчеркнул её хрупкость и изящество. — Они смотрят лишь на красивую оболочку, но никак не на душу, и с такими связываться не хочется. — В её взгляде появилась мечтательность. — Скоро нам предстоит отправиться в академию, может там и появится тот, с кем свяжу судьбу.

— Академия… — невольно вырвалось и подруга удивлённо взглянула на меня.

— Тревожишься? — удивлённо поинтересовалась она. — Но ты ведь одна из самых сильных магов, хотя и скрывала это от семьи.

Ничего себе! А графиня довольно много знает о Дилавии.

— Почему скрывала? — порывисто выпалила. — Пожалуйста, расскажи, что знаешь.

Висария на мгновение задумалась.

— Ну, ты говорила, что родители планируют отдать тебя в Магическую башню, чтобы упрочить собственное положение, — неспешно начала она. — Они исполняли каждый твой каприз, чтобы… — На миг замолчала, вызывая тревогу. — Чтобы впоследствии ты не смогла отказать им в просьбах.

— Да уж, растили с пользой, так сказать, — проронила с иронией. — Хороши, папа с мамой, добрые, милые, а главное — любящие… Лучше уж сиротой быть, чем иметь таких.

— Не говори так, — испуганно выдохнула подруга. — Если с ними что-то случится, то опеку над тобой получит брат, а Сориф слишком сильно завидует тебе, и точно отомстит за родительское отношение.

Учитывая, что услышала я минимальную часть происходящего вокруг Дилавии, мне уже хотелось схватить Висарию и сбежать отсюда куда подальше. Нас с ней ничего хорошего не ждало с такими родственничками. Но подходить ко всему надо с умом, и прежде всего необходимо вернуть возможность использовать могущественную магию Дилы.

Размышления прервал тихий стук.

— Войдите, — ответила я, полагая, что пришёл Хафар.

И действительно, пришёл он, только не один, а с дядюшкой. От чересчур пристального взгляда ректора становилось не по себе. Казалось, ему известно, что никакая я не Дилавия Сафиния Френазис, а обманщица, занявшая тело настоящей его владелицы. Страшно представить, что он со мной сделает, если найдёт подтверждение.

— Прошу вас, леди Висария, пройдите с Хафаром, — отрешённо и холодно проронил Эминир Грандис. — Он покажет вам комнату, где вы сможете остаться, пока ваша подруга болеет.

Его негромкий отчуждённый тон не располагал к спорам и она безмолвно подчинилась, напоследок произнеся:

— Чуть позже я приду к тебе, Дила, и мы ещё поболтаем.

Мне ничего не оставалось, как выдавить счастливую улыбку.

— Буду тебя ждать, Висария, — и стоило только двери закрыться, посмотрела на ректора. — Вы что-то хотели?

— Осмотреть тебя и нейтрализовать действие заклятия Сорифа, — сообщил он так, словно моего согласия на всё озвученное не требовалось.

Вся его затея вызывала вопросы, только озвучить их не могла.

— Простите, но я против, что меня будет осматривать мужчина, — невольно покраснела под его насмешливым взглядом. — Вы ведь не наш семейный доктор — обнажаться перед вами не стану.

— А с чего ты решила, что я вообще собираюсь раздеть тебя? — он откровенно смеялся надо мной. — Уж тебе-то должно быть известно, что в таких ситуациях вполне хватит находиться рядом и держать пострадавшего за руку. — Неожиданно ректор приблизился. Его пальцы вдруг ласково коснулись моего лица, бережно удерживая и не позволяя отвернуться. Он склонился и жарко прошептал: — Или может боишься, что мне откроется страшная правда? Я узнаю, что передо мной не настоящая Дилавия Сафиния Френазис, а та, кто попросту заняла её тело?